Глава 38

– Блядь, – выдохнул Филипп, когда Софья наложила новый шов, зашивая порез у него на груди. Филипп голым сидел на табурете. Рядом на полу стояли два таза с багровой от крови водой. Женщины колдовали над ним уже несколько часов. От многочисленных повязок и пластырей движения были скованные. Он напоминал себе мумию. – Сам не захотел в больницу, терпи, – пробурчала она. – Терплю, Соф, шей. Вита обрабатывала ссадины у него на спине. Все тело болело. Казалось, что не осталось ни одного клочка кожи, который бы не вопил о том, что и ему досталось. – Все. – Софья отрезала нить, наложила широкую повязку. – Дальше я сама, спасибо, – сказала Вита. Софья хмыкнула, не обработанным остался только порез на лобке. – Красавца вашего на ночь к себе заберу, чтобы ему Фил своими «блядями» спать не мешал. – Софья взяла на руки Тему и ушла, оставив Филиппа и Виталину одних. Вита достала из упаковки чистую ватку, налила на нее хлоргексидин, встала на колени и осторожно начала промокать порез, не такой глубокий, как на груди. Можно обойтись без швов. – Девочка, – позвал Филипп. Вита не подняла головы, продолжая обрабатывать ранку. – Вита, нам надо поговорить о том, что произошло. – Филипп провел по ее волосам. – Произошло то, что произошло. Я разделась перед другими мужиками и чуть не отсосала насильнику. Об этом ты хочешь поговорить?! – Всю ночь Вита сдерживалась, не позволяя себе думать об этом, сосредоточившись на том, чтобы помочь мужу. – Не надо, Фил, я и так понимаю, что жена из меня хуевая. Но я бы сделала то же самое еще раз, если бы это спасло тебя. – В этом и проблема, девочка. – Филипп смотрел на нее с печалью. – Я велел Тиму отвезти тебя обратно в деревню и вывезти из страны, если что-нибудь случится. Вместо этого вы оба полезли прямо в пасть зверя. – Потому что любим тебя. – Вита поднялась с колен, выбросила окровавленную вату в мусорное ведро, доверху наполненное грязными бинтами, тампонами и упаковками от перевязочных материалов. – Знаю, милая, но это я должен о вас заботиться, а не наоборот. Что, если бы Паша не очнулся? Или бы Тим не справился?! Об этом ты подумала?! – Голос Филиппа стал жестче. – Ты моя жена. Мать моего сына. И не можешь так рисковать собой! – Если бы я не сделала то, что он хотел, тебя бы кастрировали! Думаешь, он шутил?! – Вита тоже начала злиться. – Почему я не могу помочь тебе?! – Ты должна была вернуться в деревню и дать Шило и Малюте все сделать самим, – сказал Филипп жестко. Вита отошла к печи и со злостью подкинула щепы в топку, с лязгом захлопнула заслонку. – Они бы даже не узнали, где тебя держат, если бы я не приехала. – Она устала, хотела спать и точно не собиралась выяснять отношения. Вита подошла к окну, задернула пыльные шторы, отрезая серый утренний свет. – Я люблю тебя, Вита, ты даже представить не можешь, насколько сильно. И не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – сказал Филипп уже тише. – Я тоже, Фил, я тоже люблю тебя. И не могла просто вернуться к Софье и пить чай со зверобоем, зная, что тебя пытают! Что Застрожный может убить тебя! Как бы я с этим жила?! Думаешь, мне было бы хорошо?! А что? Вдова Дьявола! Красиво звучит, как название ебаного романа! – Вита! Ты беременна! Об этом тоже забыла? Ребенка на хуй променять хотела?! В прошлый раз выкидыш едва предотвратили, а если бы ты кровью там истекла?! Вита закрыла лицо ладонями, не хотела, чтобы муж видел слезы. Потому что Филипп был прав, не думала она о детях, ни о чем не думала, кроме того, чтобы его вытащить. – Девочка, посмотри на меня. – Филипп старался говорить тише, хотя злость не уходила: на брата за то, что ослушался; на жену за то, рисковала собой и малышом. Но в первую очередь на себя за то, что попался в собственную ловушку. И вынудил близких принимать решения, которые могли стоить им жизни. – Милая, я должен был сам выбраться. Это моя ошибка, и я должен был ее исправить, не ты. И тем более не ценой жизни нашего ребенка. – Он в порядке, – сухо сказала Вита. – Я ложусь спать. Она стянула платье. Села на кровать, чтобы снять чулки. Филипп снова вспомнил, как она стояла перед Застрожным на коленях, унижаясь ради него. Это не должно повториться. Он больше не допустит, чтобы Вита пострадала. Сделает все возможное, чтобы это предотвратить, даже если придется ее запереть, как при домострое. – Девочка, подойди ко мне. Вита обожгла его взглядом, потом смягчилась. Наверное, решила, что ему нужна помощь, чтобы встать. Подошла. В одних трусиках. Волосы упали на грудь, скрыв полукружия. Она подала ему руку, опереться, но Филипп потянул ее к себе, перехватил за бедра, чтобы она оседлала его. – Фил! – воскликнула Вита и попыталась встать, он ее удержал, отчего заныли порезы и ушибы, а стежки натянулись. – Ты так старалась сохранить мне член, не хочешь проверить, работает ли он после всего? – Фил. – Вита не поддалась на его уловку, тон все еще оставался сухим и холодным. – У тебя швы разойдутся, ты на отбивную похож. Муж провел ладонями по ее пояснице, очертил кончиками пальцев бриллиантовую лилию. Он знал, что делать, чтобы ее возбудить. Но Вита не отреагировала, как обычно. – А мы осторожно. – Тебе больно будет. – Вита боялась дотронуться до мужа, казалось, все его тело покрыто синяками и порезами. – Девочка, больно было видеть тебя на коленях перед теми тварями, с тобой быть не больно. – Филипп убрал одну руку с ее поясницы и поднес к лицу, бледному, изможденному. Погладил по щеке, вытирая слезы. – Прости, что накричал. Вита сжала его пальцы: – Я устала, Фил, и хочу спать. Вита поднялась и легла в кровать, закуталась в одеяло и отвернулась к стене. Впервые она отказала ему в близости.