Глава 44

Не решается. Стоит под дверью, как не у себя дома. И не решается войти в гостиную, где ждет психотерапевт. Девочка, что же мне с тобой делать? Филипп подошел к жене сзади, обнял, она вздрогнула. – Тихо, это я. – Он поцеловал Виту в затылок. – Сколько ты уже здесь стоишь? – Фил, я… не могу, думала, что смогу… Пожалуйста, не заставляй меня, Фил. – В голосе Виты послышались слезы. Он осторожно развернул ее к себе, приподнял голову за подбородок, заглянул в глаза, на длинных ресницах дрожали капельки. – Родная, я не заставляю, но это нужно сделать. – Филипп провел по ее волосам, убирая прядь, упавшую на лицо, на щеках белели бороздки, оставшиеся после заживших царапин, они скоро сойдут, но раны в ее душе останутся, если их не залечить. Сегодня ему нужно в офис, заявить не только бандитскому миру, что Филипп Благополучный снова у руля, но и зарвавшимся конкурентам в легальном бизнесе, решившим, что ему конец. Потом вместе с Костоломом и Шило добить крыс, попрятавшихся по подвалам. Крупных игроков он уже прикончил, теперь очередь мелкой шушеры, а потом в столице не останется группировок, только его, Дьявола, единоличное правление, на хуй феодализм, этот последок девяностых. Но сейчас было дело поважнее – вытащить любимую из пропасти, куда она упала, и по его вине тоже. – Идем. – Филипп решительно взял жену за руку, распахнул дверь в гостиную и вошел. – Здравствуйте, Филипп, Виталина, рада, что мы наконец сможем продолжить наши сеансы. – Василина Леонидовна, высокая ухоженная женщина с прической в стиле Маргарет Тэтчер, приветливо улыбнулась супругам, будто это они были у нее в гостях. Филипп не выпустил руку жены, пока они устраивались на диване напротив психотерапевта. После дежурных фраз и вопросов Василина Леонидовна приготовилась внимательно выслушать. Вита молчала, рот словно зажала невидимая ладонь. Не хочет же Филипп серьезно, чтобы она рассказала чужому человеку, как начались их отношения. Она не сможет, сейчас так и скажет, извинится и уйдет, ведь можно все отложить на потом, когда она будет готова. Филипп словно прочитал ее мысли и опередил ее порыв. – В нашу первую встречу я изнасиловал Виту и принуждал к сексу на протяжении нескольких месяцев, пока у нее не началось кровотечение с угрозой выкидыша. Наш сын был зачат в это же время. Вита думала, что я заставлю сделать ее аборт… – Он запнулся, да, некоторые вещи нелегко вспоминать, тем более говорить о них. – Аборт самой себе вязальной спицей. Вита с ужасом и удивлением посмотрела на мужа, неужели он только что это сказал? – Фил, – прошептала она, муж посмотрел на нее, крепче сжал ее ладонь. – Прости, любимая. – Филипп поднес ее руку к губам и поцеловал. – Просто расскажи, что чувствовала, что чувствуешь. – Страх. Я ужасно тебя боялась, Фил. И отвращение. – Слезы вновь побежали по щекам. – Каждый раз, когда ты меня касался, я чувствовала себя грязной. Беспомощной, как тогда с ними. Вита сильнее сжала его ладонь, повернулась к психотерапевту. На лице Василины Леонидовны не отражалось ни одной эмоции, она вежливо ждала продолжения, держа в холеных руках блокнот и золотую ручку. Разговор записывался на диктофон, но психотерапевт все равно делала пометки в блокноте. – Меня изнасиловали друзья брата несколько лет назад, поэтому, когда Фил, когда… он… – Муж сжал ее ладонь, давая понять, что поддерживает, что рядом. – Когда Филипп принуждал меня к сексу, я не сопротивлялась, боялась, что, если стану вырываться, он сделает мне больнее… Каждое слово давалось с трудом, но приносило облегчение. Вита не заметила, как летело время. Она говорила обо всем, воспоминания, которые запрещала себе трогать, теперь вставали перед глазами, будто прошел не год, а день. Яркие, живые. Она выплескивала их, вырывала из себя. Унизительный первый минет в клубе. Ночь на кладбище, когда она испытала удовольствие от нежеланной близости и чувствовала себя последней шлюхой. Как чувствовала себя резиновой куклой для утех. Как боялась за ребенка, едва поняла, что беременна. И как на смену страху начала приходить любовь. Больная, неправильная, но без которой она теперь не мыслила своей жизни. Василина Леонидовна задавала вопросы, делала пометки в блокноте. Филиппу тоже. И Вита видела, что мужу тоже нелегко даются ответы. Что эта встреча ему нужна ничуть не меньше, чем ей. Спустя три часа психотерапевт попрощалась, пообещав приехать на следующей неделе. Филипп и Вита так и сидели в гостиной, Филипп не выпускал руку жены. Эхо их признаний еще звучало в комнате. За окном пошел снег. Крупные хлопья падали, укрывая парк белым покрывалом. – Фил, спасибо, я бы не смогла одна. – Вита склонила голову ему на плечо, муж обнял ее. – Ты такой смелый. – Нет, родная. Нет. Ты смелая, моя девочка. Ты сильная. Я не заслуживаю тебя. Но заслужу. Обещаю. Ради наших детей, ради того, чтобы в тебе никогда не угас свет. Филипп поцеловал ее в лоб, спустился к губам и едва провел по ним своими. – Мне пора. – Хочешь что-нибудь особенное на ужин? – спросила Вита, не желая его отпускать, стараясь хоть пустыми разговорами удержать рядом капельку дольше. – Тебя, – прошептал он ей в губы. – Фи-и-и-ил. – И на десерт тоже тебя. Только тебя. Всегда. – Мы ведь будем счастливы? После того как все закончится. – Вита отодвинулась и заглянула мужу в глаза. – Обязательно, родная, самыми счастливыми супругами и род… Филипп не успел закончить, в парке раздалась стрельба.