Глава 18

Цели допиться до бесчувствия Вита достигла быстро. Это было нетрудно, учитывая, что крепкий алкоголь она почти не пила. После первого бокала по телу разлилось тепло, со вторым стихли вопящие в голове голоса. Третий вызвал слезы. И только четвертый принес звенящую пустоту в голове. Дальше Вита не считала. Спустя века и океаны Вита почувствовала руку на спине, попыталась вывернуться, чуть не упала с высокого барного стула, но ее поддержали. Чьи руки не дали провалиться в пропасть, Вита не поняла. – Так, все, тебе хватит. – Голос был смутно знаком, но доносился сквозь гремевший в ушах прибой. – Еще бокал. – Удивительно, но язык слушался, а вот со зрением что-то произошло. Бутылки на полках кружились, как разноцветные стекляшки в калейдоскопе. Если бы ее сейчас отпустили, Вита рухнула бы вместе со стулом, платье задралось и всем открылась ее голая киска. Мысль показалась ужасно забавной, и Вита зашлась в приступе пьяного смеха. – Подгони машину, с ней я сам разберусь. Филипп! Вита наконец вспомнила, кому принадлежал голос. Она ничего не видела за упавшими на лицо волосами, но скоординировать движения рук, чтобы их убрать, не могла. – Да, Шеф. – Слава, не уходи, я боюсь… – прошептала Вита, пьяно хихикнула, позабыв, что хотела сказать. Упасть! Точно, она боялась упасть! – Пасть, упасть в пасть, – пробормотала она. Вита попыталась схватиться за стойку, но получилось это только со второй попытки. Наверно, надо спросить, принадлежит ли она Филиппу, но сложить слова в предложение казалось слишком сложным, поэтому Вита поставила локти на стойку и опустила голову на подставленные ладони. – Кальвадос, – услышала она рядом. – А даме? – Ей хватит. – Виски! – очнулась вдруг Вита. – Принеси, – согласился Филипп, выпустив изо рта струйку ароматного дыма, – не хочешь узнать результат? – Нет, – ответила Вита, но голос вдруг пропал, или ей показалось, что пропал, и она повторила: – Нет. Бармен принес напитки. Стакан плясал в руке, пока она подносила его к губам. Сделав глоток алкоголя – вкус она перестала различать, – Вита прошептала: – Девушку, которая рассказала мне про Акчурина, убили, затрахали в рот до смерти. Выражение «ебаный в рот» для меня больше не будет прежним. – С тобой такого не случится. Вита хихикнула: – Конечно, не случится, мне он обещал отрезать вымя, зажарить и заставить съесть, и еще что-то сделать с сосками, но я не… – Вита икнула, попыталась вспомнить, что же Акчурин хотел сделать с ее грудью, но это было слишком сложно. По лицу Филипп скользнула тень. – Все это неважно. Я выиграл, Рафаэль не посмеет тебя тронуть. Ты под моей защитой. У Виты были другие представления о том, что подразумевает слово «защита», но поделиться мыслями не успела, Филипп сказал: – Нам пора. Вита поставила недопитый бокал на стойку, вернее, ей казалось, что поставила, но что-то пошло не так, бокал выскользнул из руки и разбился об пол с громким звоном. – Твою ма-а-а-ть, – протянула Вита разочарованно. – На десерт! – вдруг радостно выкрикнула она громче, чем следовало. – А соски съесть на десерт! – победно пошатываясь, закончила Вита и попыталась сползти со стула. Несколько посетителей оторвались от игры и обернулись в их сторону. Филипп извинился за ее поведение, но для Виты единственно важной задачей стало спустить ноги на пол и не упасть. Филипп не позволил ей сделать это самостоятельно, Вита не поняла, как оказалась у него на руках. Игра продолжалась, крутились рулетки, крупье объявляли ставки. Девушка обняла Филиппа за шею, стараясь не отключиться. Оставался один очень важный вопрос, который она хотела ему задать, но так сложно сосредоточиться, когда мир размазывается перед глазами в пятна из белого, красного и зеленого. Вдруг лица коснулась ночная прохлада. На свежем воздухе Вита немного пришла в себя, от порыва ледяного ветра кожа покрылась мурашками. – Я не помню, где оставила горжетку, – сказала она, когда Филипп поставил ее на ноги, продолжая удерживать в вертикальном положении. – Не помню, – повторила Вита и развела руками, беря ночь в свидетели. – Не страшно, купим тебе новую. – Белую? – Белую, – ответил Филипп, помогая ей забраться на заднее сиденье «Роллс-ройса». Она ненадолго отключилась, придя в себя уже в машине, мчавшейся сквозь ночную Москву. Филипп просматривал в мобильном курсы акций. – Какая была ставка? – Вита вспомнила то важное, что хотела спросить в казино. – Лаборатория и химик, Рафаэль не хотел с ними расставаться. Зато он очень хотел отомстить блогерше, из-за которой ему пришлось убить свою лучшую шлюху. Ты полезла к опасным людям, Виталина, к людям, которые решают вопросы без компромиссов. – Ты ведь не просто так пришел ко мне тем вечером? Собака лает, а караван идет. Блог – это не репортаж на центральном канале. – Сквозь алкогольный туман некоторые вещи Вита видела теперь яснее. – Твое счастье, что год назад Рафаэль тоже так решил, а его бычары, которых он заслал к твоему Жеглову, убедили мента заткнуть тебе рот. Несмотря на царящий в голове хмельной туман, до Виты дошло сказанное. – Они угрожали Глебу? – Не просто угрожали, а с паяльником и фотографиями мертвой проститутки. Тогда же твой блог привлек внимание моих людей, и грех было не воспользоваться ситуацией, напомнив Рафаэлю о твоем существовании. – Там, в клубе, все это было специально? – Разумеется, но не думай, что для тебя это что-то меняет. – Филипп открыл бар, достал графин и бокал, по салону разлился аромат теплых яблок. Вита протянула руку за выпивкой, она слишком протрезвела для той информации, которую на нее вывалил Филипп.