Глава 45

Через две недели после свадьбы Тимофея и Любы Филипп уехал по делам в Саратов. Вита надеялась, что он позовет ее с собой, но он прислал короткое сообщение, что уезжает, и больше ничего. Написал, что его не будет всего несколько дней, но прошло уже три недели, а он так и не вернулся. Три недели сомнений, ревности, ожидания и попыток разобраться в собственных чувствах. Филипп не писал, не звонил. Никак не напоминал о себе, если не считать напоминанием черный «мерседес», дежуривший у ее подъезда. Охрана сменялась каждые восемь часов и следовала за ней, куда бы Вита ни шла. Даже в аптеку, располагавшуюся в соседнем доме. Тем же вечером, как получила сообщение от Филиппа, Вита собрала вещи и вернулась на съемную квартиру, показавшуюся пустой, заброшенной. На мебели скопилась пыль, в грязных тарелках, сваленных в раковине, развилась новая экосистема. Бокалы, из которых они с Тоней пили шампанское, так и стояли на столе с засохшим на донышках вином. На полу и стенах в коридоре и ванной темнели бурые разводы засохшей крови. Она не возвращалась в квартиру с того самого вечера, когда ее похитил Отравитель собак. Первые два дня разлуки Вита терла и мыла. Это отвлекало от мыслей о Филиппе. На третий – предстояла задача куда сложнее, вернуть жизнь блогу, заброшенному за то время, пока она залечивала раны. Да и к заработку тоже, счет в банке выглядел печально, от блога теперь не было пользы, а копирайт она забросила. Хорошо хоть за аренду уплачено еще на пару месяцев вперед. У Филиппа денег она бы не стала просить даже под страхом выселения из квартиры. Подписчики разбежались, что неудивительно. Только статьи об Отравителе собак пользовались популярностью, что снова неудивительно. Несколько часов Вита провела за ноутбуком, описывая историю маньяка. Материала хватало, стоило закрыть глаза, и перед ней, как живой, вставал убийца, а вместе с ним конуры, бороздки от ногтей на двери. Разумеется, писать пришлось с оговоркой, что она только представляет себя на месте жертвы. Ведь ее там не было. В полицейских отчетах не нашлось бы ни слова о Виталине Чеховой или Филиппе Благополучном. Логово «нашел» местный участковый, услышавший женский крик из-за забора. Маньяк, оказавшийся ветеринаром в одной из подмосковных клиник, теперь находился в федеральном розыске. Вита сомневалась, что его останки когда-нибудь найдут. Харон об этом позаботился. Конечно, за то время, пока Вита зализывала раны, вышли уже десятки репортажей и статей, но ей нужно было закрыть эту страницу своей жизни, описать все, что она пережила той ночью, чтобы избавиться от кошмаров, поставить точку. С материалами по личности убийцы, как всегда, помог Глеб. Он хотел встретиться, но Вита не согласилась не только потому, что, увидев свежие шрамы на лице и шее, он бы заподозрил неладное, может, даже увязал бы их с несостыковками в деле. Больше пугало, что друг увидит на ее лице счастливую улыбку, не покидавшую губ, стоило ей подумать о Филиппе, а думала она о нем постоянно. Увидит и поймет, что ее сердце занято другим мужчиной. Вита не хотела ранить друга. После статьи об Отравителе собак подписчики начали возвращаться, и последние две недели Вита посвятила блогу, не спала ночами, писала, отвечала на комментарии, стараясь вернуть аудиторию. Если бы Тоня не вытащила ее на улицу, она и не заметила бы, что пришла осень. К хорошему быстро привыкаешь, вот и сейчас Вита спешила в кафе на Тверской, ловя завистливые взгляды девушек, которым не повезло встретить на своем пути миллиардера (или повезло не встретить – это с какой стороны посмотреть). Может, бирки с названиями фирм были и спрятаны, но шик угадывался сразу. Однако куда больше ее удивляли восхищенные взгляды мужчин. Хотя Вита подозревала, что дело не в одежде, а в счастье, которым светилось ее лицо. Филипп написал, что вернется этим вечером. И теперь в душе у нее все пело. Тоня уже ждала ее за столиком с чаем и бельгийскими вафлями, хотя Вита сейчас съела бы что-нибудь посущественней. В последние несколько дней с ее организмом творилось что-то странное, то мутило по утрам, то, наоборот, включался режим ночной жрицы, и она полусонная брела к холодильнику. – Привет! Век тебя не видела, ты как в пропасть провалилась после нашего загула. – Привет! – Вита обняла вскочившую с диванчика подругу и звонко чмокнула в щеку. – Да знаешь, все как-то закрутилось, то одно, то другое. – Ну да, ну да, знаю, стоит только симпатичному мальчику нас поманить пальчиком, как подруг и на фиг можно послать. – Тоня сморщила недовольную гримасу. – Кто бы говорил, сама только и ждала, когда я тихо смоюсь из клуба, чтобы оторваться с тем красавчиком. – Бэ, красавчик оказался тем еще козлом. – Тоня налила Вите чай. – Представляешь, утром попросил меня ему такси вызвать. Я такая, ну, мало ли… может, у него телефон сел. А он меня на следующий день в столовку, где все по сто рублей, на свидание привел. В с-т-о-л-о-в-к-у, – повторила Тоня, округлив глаза. – Согласна, козел, – рассмеялась Вита. – Ну, твой-то точно не по забегаловкам тебя водит. – Не по забегаловкам. – Вита замолчала, хотя и видела, что Тоня жадно ждет продолжения. – Рассказывай давай, все-все-все. – Да нечего рассказывать. – Вита пожала плечами. Разве что о том, как ее чуть не убил маньяк, не изнасиловал бывший наемник и что она отчаянно влюбилась в человека, которого боялась больше смерти, ведь и после смерти не спрятаться от Харона. Тоня обиженно надула губки: – Тогда я расскажу… Но рассказать Тоня ничего не успела, потому что Вита вскочила, зажав рот ладонью, ее затошнило, желудок взбунтовался от запаха взбитых сливок на вафлях. Вита бросилась в уборную, чуть не сбив по пути официанта. Ее долго и мучительно выворачивало наизнанку, пока Тоня что-то сочувственно бормотала у распахнутой двери туалетной кабинки. Спазмы утихли, Вита подождала немного, боясь отходить от унитаза, но желудок вроде успокоился. Смыв рвоту, на подкашивающихся ногах Вита подошла к раковине, когда закончила полоскать рот и умылась, стало немного легче. – Ты что, беременна? – спросила Тоня в шутку и улыбнулась, предлагая разделить веселье, но улыбка угасла, стоило девушке увидеть лицо Виты. – Я нет, ты чего… – Вита попыталась улыбнуться, но больше всего ей хотелось кричать. Все внутри сжалось от страха. Она вдруг поняла, что после ночи похищения совершенно забыла про противозачаточные таблетки. Просто забыла. Было бы смешно, если бы не было так страшно. Возможно, Филипп и трахал ее утром после свадьбы Тима с нежностью, но вряд ли он обрадуется ублюдку. Она вдруг вспомнила его слова: «Никого аборта». И спицу на столе. – Отравилась, наверное. – Вита попробовала еще раз улыбнуться, но по обеспокоенному взгляду Тони поняла, что получилось у нее плохо. – Лучше вызову такси и поеду домой, полежу. – Хочешь, я с тобой? – Нет, – почти крикнула Вита. – Я в порядке, напьюсь таблеток и лягу. Вита закрыла рот обеими ладонями, крик рвался наружу сквозь крепко сцепленные пальцы, ей срочно нужно было выйти на свежий воздух, в квартире вдруг стало нечем дышать. Она сидела на закрытой крышке унитаза, а на полу перед ней лежал положительный тест на беременность. Синий крошечный плюсик на белой пластиковой полоске. В такие минуты принято радоваться, прыгать от счастья, трогать живот, пытаясь нащупать новую крошечную жизнь, трепещущую внутри. Но Вита чувствовала, как по ее щекам ползут слезы отчаяния. Дрожащими пальцами она подняла тест с пола и положила на полку рядом с чистящими средствами. Пошатываясь, Вита вышла из ванной и прошла в спальню. Достала из шкафа «Гермес», засунула руку внутрь, пальцы сразу нащупали металл. Спица так и лежала на дне сумки, там, куда она ее вернула, когда убедилась, что Тоня увлечена сборами в клуб. Вита достала спицу, металл холодно поблескивал в свете дня. Она потрогала острие кончиком пальца и чуть не взвыла, представив, как он входит в матку, убивая ребенка внутри нее. Вита тяжело задышала и бросила спицу на пол. Мысли лихорадочно метались в голове, но решения она не находила. Сначала хотела рассказать все Филиппу, все-таки он заботится о тех сиротах, и к ней стал относиться теплее. Может, она зря паникует, может, все не так плохо? Но она знала. Все плохо, очень плохо. Ему не нужны ублюдки от потаскухи, которую уже отодрали несколько мужиков. Ну зачем, зачем она рассказала ему про изнасилование?! Даже если есть хоть малейшая вероятность, что Филипп позволит ей родить, то что потом? Придет время, и он женится на какой-нибудь губастенькой дочке олигарха. И новобрачной явно не понравится, что у ее законных детей растет соперник, потенциальный наследник огромного состояния. Как быстро за ее ребенком придет Малюта с ножом? Бежать! Слово вспыхнуло, как взрыв фейерверка. Бежать! Куда-нибудь в глубинку, забиться в глухую деревню, где никому не придет в голову ее искать. Или заграницу. Вита села на краешек кровати, вцепилась ногтями в волосы, пытаясь унять нараставшую панику. Мысли путались, возникали, и рассыпались планы один фантастичнее другого. Когда рядом зазвонил телефон, Вита вздрогнула. Звонил Филипп. Она вдруг испугалась, что ему все известно, он знает о ребенке. Пальцы плохо слушались, но с третьей попытки ей удалось провести по экрану, принять вызов. – Я в городе, – сказал он холодно. – Привет… – ответила Вита, голос дрогнул. – С тобой все в порядке? Вита глубоко вдохнула, стараясь успокоиться: – Да, я просто быстро шла, запыхалась. – Будь готова к семи, за тобой заедут. Филипп отключился, Вита еще несколько минут рассматривала погасший дисплей. Возможно, все не так плохо, возможно, стоит рассказать ему о беременности. И все же, собираясь к Филиппу, Вита подняла спицу с пола и положила в сумочку.