Глава 59

Вита закатила истерику, когда ей хотели вколоть снотворное. Врач пытался ее уговорить, но она прижимала руки к груди, стоило медсестрам подойти к ней со шприцем. Она не заметила, как вынесли тело Славы. Открыли окно проветрить. Больница умела хранить секреты. Тела убрали, кровь смыли, будто ничего и не было. У каждого, кто входил в палату, Вита спрашивала, что с Филиппом. Медсестры растерянно хлопали ресницами, не зная, что ответить. Персонал сменился, и никто не был в курсе. Беспокойство нарастало с каждым часом, множившим неизвестность. Эта неизвестность пугала сильнее всего. Несколько раз Вита пыталась встать с кровати, но ее удерживали, и она бессильно плакала, трогая живот, будто нерожденный ребенок мог ей поведать о судьбе отца. Когда на улице стемнело. Филипп вошел в палату, прижимая ладонь к боку. Медсестра, проскользнувшая вслед за ним, немедленно вышла, увидев его взгляд. – Фил. – Вита приподнялась на локтях, слезы облегчения брызнули из глаз. – Ляг обратно, и так всю больницу на уши подняла. – Я боялась за тебя, – прошептала Вита. – И поэтому вела себя так, чтобы я за тебя боялся? – Филипп сел на кровать рядом с ней, Вита прильнула к нему. – Прости, я… – Никогда, больше никогда не проси у меня прощения. – Филипп притянул ее к себе, заглянул в блестящие от слез глаза. – Это я должен умолять тебя о прощении. – Фил… – Вита склонила голову ему на грудь. – Я так за тебя испугалась. – Ну вот, я рядом. – Тебе лежать надо, – тихо сказала Вита. – Кто бы говорил, – ответил Филипп и провел кончиками пальцев по ее лицу. Даже сейчас, бледная, с припухшими от слез веками и темными кругами под глазами, она была для него самой красивой, самой желанной женщиной во всем мире. Вита открыла ему свои раны. Пора и ему показать свои. – Моя жена, Инга, умерла. Если ты думаешь, что видела худшую сторону меня, то просто не знала меня тогда. Все те ужасы, о которых ты писала, все это правда, я убивал, грабил, истязал. Много лет назад у меня отняли очень дорогого мне человека, и это разрушило мою жизнь. Инга это видела, она не могла смириться с тем, что все то светлое, что было во мне, умерло вместе с Дашей. И она ревновала к ней, до самозабвения, до одури. А я не мог, как ни старался, доказать, что люблю ее ничуть не меньше. – Филипп посмотрел на Виту с невыразимой болью, сколько лет он держал эту боль в себе, опасаясь ею поделиться, проявить слабость. – Инга сделала это, когда узнала, что беременна. Я скрыл от следствия записку, которую она оставила. Просто не мог показать ее кому-то еще. Отсюда и пошли слухи. – Она хотела убить то, что могло снова сделать тебя человеком, таким, которого любила та, другая, которая знала тебя до того, как ты стал Хароном, – тихо сказала Вита, чувствуя, как место пустоты занимают нежность и сострадание. – Ты очень умная, девочка. – Филипп горько улыбнулся. – Я хотела сбежать, но я бы никогда… – Знаю, милая, знаю. – Все это теперь неважно, ведь ты меня больше не удержишь. – Вита пристально посмотрела на Филиппа. – Видео в сети. Тебе нечем меня шантажировать. Странно, да, но Слава был прав, слив видео, он освободил меня от тебя. Филипп вздрогнул. Его лицо враз постарело. Повисла глубокая тишина. – Девочка моя. – Филипп не знал, что сказать, но понимал: если не найдет слов прямо сейчас, то потеряет Виту навсегда, что вся его жизнь была зря. – Если хочешь уйти, я не буду тебя удерживать. Я люблю тебя, и если, чтобы доказать тебе свою любовь, должен отпустить, то я это сделаю. С каждым словом он вырывал у себя куски живого кровоточащего мяса. Вита чувствовала, как дрожат руки Филиппа, обнимавшие ее. – Но если ты захочешь остаться рядом со мной, то я всю свою жизнь посвящу тому, чтобы сделать тебя счастливой. Любовью буду искупать зло, которое причинил. Ты свет, к которому я тянусь. Если ты уйдешь, останется только тьма. Девочка моя, прошу, не бросай меня в этой тьме. Впервые Вита видела, что Филипп нервничает. Обычно его эмоции скрывала маска ледяного презрения. И видеть, как на его лице сменяются неуверенность, замешательство, страх и робкая надежда, было странно. – Вита? – Филипп сильнее, прижав ее к себе. – Ты станешь моей женой? События последних месяцев пролетели перед глазами. Страх, боль, унижение, игра с Акчуриным, Отравитель собак, беременность, попытка изнасилования Славой, Мастер… все это пришло в ее жизнь вместе с Филиппом, если она останется, что ждет впереди? Но за всем этим она видела, что если уйдет, то оставит отца ее ребенка погибать. Она не хотела уходить, она хотела быть с ним, родить для него сына. Ребенка, который залечит рану в его сердце. Но снова доверится кому-то было так страшно…