Глава 13

Ольга

Олег ушёл, а я осталась допивать остывший чай. Нет, своего мнения я не поменяла, и Олег не сумел меня переубедить. Использовать Глеба в роли живого вибратора беспринципно и отвратительно. Я не верю в его любовь ко мне, но вижу, что какие-то чувства всё же он испытывает, и играть ими я не стану. Никто не желает быть использованным, ни он, ни я. Лучше я так и буду удовлетворять себя сама, чем наносить душевные раны Глебу и себе тоже, потому что его боль рикошетом ударит и по мне. Прибегну к помощи своего силиконового друга, всё, что ему нужно – это пара батареек или сеть в 220 вольт, никаких чувств, никаких объяснений, ничего, только моё удовольствие.

Так и не допив чай, я выливаю его в раковину, мою кружку и ставлю её на решётку. До конца рабочего дня три часа, и я иду на пост проверять журналы. На удивление в приёмном отделении тишина и спокойствие, ни одного вновь прибывшего пациента. Воспользовавшись моментом, отпускаю девчонок сбегать перекусить и немного перевести дух. Сама присаживаюсь за стол регистратора, открываю журнал, проверяю. Поставив дату и расписавшись в графе «проверено», откладываю журнал в сторону.

– Скучаешь? – вздрагиваю от неожиданности.

– Напугала, Насть, – смотрю на подругу, которая опёрлась на стойку регистратуры. – Что ты здесь делаешь?

– На улицу выходила подышать свежим воздухом, – Настя выглядит сегодня не очень – вымотанная.

– Сильно тошнит?

– Угу. Всю ночь не спала, ничего ни пить, ни есть не могу.

– Я, когда была беременна Витой, спасалась от токсикоза водой с лимоном.

– Надо попробовать.

– Иди, в холодильнике есть лимон.

– Хорошо. Увидимся позже.

– Увидимся.

Как только мои девчонки возвращаются, я скрываюсь в своём кабинете. Присаживаюсь за стол, запускаю форму ежемесячного отчёта на компьютере и приступаю к работе. Через пару минут моё внимание привлекает телефон Глеба, на экране высвечивается входящее сообщение, и я невольно его читаю: «Наши планы на вечер не изменились?» Текст этого сообщения нисколько не трогает меня, только одна мелочь привлекает моё внимание: номер, с которого оно отправлено. Он никак не обозначен в его телефонной книге, я вижу лишь набор цифр, но я знаю их наизусть. Это номер моей дочери.

Ах ты паршивец.

Бросаю отчёт, выхожу из кабинета и иду искать этого Казанова, решившего поиграть с нами.

– Юля, ты Крымова не видела? – спрашиваю я у подруги, которая попадается мне в коридоре.

– Да вот же он, – отвечает она.

Мы смотрим на стеклянные двери клиники и вошедшего в них Глеба. Он улыбается нам.

Я сейчас тебе улыбку-то поправлю.

– Крымов, за мной, – командным голосом говорю и иду в сторону своего кабинета. Юля, переглянувшись с Глебом и ничего не поняв, расходятся в разные стороны. Она в сторону ординаторской, а он – следом за мной.

Как только за нами закрывается дверь моего кабинета, я резко разворачиваюсь и бью ладонью по его лицу. Шлепок от пощёчины раздаётся эхом по тихому пространству.

– За что? – шепчет он и смотрит непонимающим взглядом на меня.

– А ты не знаешь? – даю ему шанс рассказать всё самому. Ну будь ты мужиком, признайся, а я постараюсь понять.

– Если ты узнала, что Марина мне не сестра, то я тебе всё объясню. Она крёстная дочь моей матери, она мне действительно как сестра, пусть и не кровная.

– Твоя Марина меня вообще не заботит, – перебиваю его. – Зачем ты мне солгал?

– В чём?

– Не надо юлить, я всё знаю.

– Просвети и меня тогда уж, – и он ещё повышает на меня голос, вот нахал. – Я правда не понимаю, за что получил по лицу. Конечно, от любимой женщины получить пощёчину это даже пикантно, но за дело же. А тут…

– Не называй меня любимой, – кричу я, плевать на то, что нас могут услышать проходящие мимо коллеги или пациенты. Но я еле сдерживаюсь, чтобы не залепить по второй щеке. Я делаю шаг в сторону двери, но он перехватывает меня за талию и прижимает к себе, несмотря на моё сопротивление.

– Оля, хватит, – рычит мне в ухо. – Либо ты говоришь мне суть претензии, либо я пойду. У меня операция через час.

– Хорошо, отпусти, – и он ослабевает свои руки, я иду к своему столу, беру его телефон и передаю ему. – Читай.

– «Наши планы на вечер не изменились?» – вслух читает он. – Какие планы? Я ни с кем ни о чём не договаривался, – замолкает на пару минут, гипнотизируя экран телефона, пытается вспомнить. Но вместо ожидаемого признания он выдает то, от чего я готова бросить в него стул. – Ты что, приревновала меня из-за случайного сообщения?

– При чём здесь ревность, Крымов!!! – понимая, что слишком громко кричу, стараюсь продолжать тише. – Ты встречаешься с моей дочерью, а мне говоришь, что она тебя не привлекает. Зачем эти тайны? Я же сразу сказала, что не против. Или ты решил поиграть на два фронта, и с матерью, и с дочерью?

– Фу, как отвратительно звучит, – кривится он. – При чём здесь Виталина?

– Это её номер.

– Серьёзно? – смотрит на цифры и даже не моргает. – Точно?

– Да. Или ты думаешь, что я номер телефона собственной дочери не знаю? – я уже готова выгнать его взашей из своего кабинета, устала от его притворства, не нужны мне объяснения, и он это чувствует. Поэтому сам преодолевает между нами небольшое расстояние, снова обхватывает мою талию и ведёт к столу. Усаживает меня на стул и встаёт в проёме, блокировав мне выход.

– Допустим, писала она. В твоей памяти я сомневаться не буду, если ты говоришь, что это её номер, значит, так и есть. Но и в своей памяти сомневаться не стану, я не договаривался о встрече с Витой. У меня и без неё сейчас проблем по горло. Не веришь?

– Нет.

– Давай проверим?

– Как?

– Обыкновенно, – нажимает на кнопку вызова и ставит телефон на громкую связь. Пара гудков, и она снимает трубку, будто сидела у телефона и ждала его звонка.

– Глеб! – радостно приветствует его Вита, отчего я хмурюсь ещё больше.

– Добрый день, Виталина, – официальным голосом разговаривает он с ней. – Мне сейчас от тебя пришло сообщение, и я, если честно, обескуражен его содержанием.

– Прости, Глеб, я ошиблась номером, – она смеётся. – Я подруге писала.

– Надеюсь, не той?

Какой «не той»? Я чего-то не знаю? Вопросительно поднимаю брови, на что Глеб отрицательно качает мне головой, беззвучно шевелит губами «потом».

– Нет, я с ней после того вечера не общаюсь, – она разговаривает с ним так, будто сто лет знакома. – Как у тебя дела, Глеб? Чем вечерами занимаешься? – её голос приобретает нотки заигрывания. И я понимаю, что никакой подруге она не писала, это сообщение повод поговорить с ним, он ей

нравится. Господи, только бы он этого не понял!!! Как же стыдно и за неё, и за себя.

– Вечерами я в основном работаю. Извини, Вита, мне на операцию нужно идти, – обрубает поток её бесконечных вопросов, которые она наверняка заранее придумала.

– Глеб, – говорит она в тот момент, когда его палец уже находится у кнопки отбоя, – рада была с тобой пообщаться. Надеюсь, не в последний раз.

– Пока, Виталина.

Красная кнопка нажата, и через громкую связь звучат только раздражающие монотонные гудки.

– Прости, – только это и могу выдавить из себя.

– Проехали, – он отходит от меня, выключает телефон и убирает его в карман, идёт на выход. У самой двери он разворачивается и улыбается. – Я от своих слов не отказываюсь, получить пощёчину от любимой женщины даже приятно.

Не дав мне времени опомниться и возразить, он выходит за дверь. А я так и продолжаю стоять посреди кабинета.

Ну Виталина!!!