Глава 23

Ольга

Просыпаюсь от ощущения, что на меня очень пристально смотрят. И не ошибаюсь, открыв глаза, я встречаюсь взглядом с Глебом. Он лежит на боку, правой рукой поддерживает голову, левой обнимает меня за талию.

– Доброе утро, – произношу я.

– Доброе, – шепчет Глеб, касаясь кончиком носа моей щеки.

– Который час? – будильник я заводила на семь, и звука его я не слышала, либо назначенное время ещё не наступило, либо Глеб опять отключил будильник.

– Шесть пятнадцать, – отвечает он, смотря на наручные часы. – Есть время ещё полежать, – он прижимает меня к себе ближе, теперь уже утыкаясь губами в ухо. – Мы одни, – шепчет он.

– И? – надеюсь, этот безумец не решил заняться любовью на больничной койке, как-то это для меня слишком экстремально.

– Во сколько должен прозвенеть будильник?

– В семь, – настороженно отвечаю я.

– Сорок пять минут у нас есть. Я хочу поговорить о твоей загадочной тайне.

– Никакой тайны нет, – облегчённо вздыхаю я, – просто то время, то место было неподходящим для разговора.

– Сейчас у нас есть время и место, мы наедине, дверь заперта на ключ. Идеальные условия. Я слушаю.

– Я не больна, – не томя больше Глеба, сразу перехожу к главному, хотя в своей голове ещё вчера прокручивала множество вступительных фраз, как оказалось, они не нужны. – Мы не болеем ВИЧ-инфекцией. Помнишь, я говорила тебе, что у пациента, иглой которого я укололась, положительный результат на ВИЧ?

– Помню.

– Это был результат не его анализа, а его жены.

– Жены? Ты уверена?

– Да. Я узнавала в лаборатории, там путаница произошла, новенькая лаборантка неправильно заполнила бланки, и им пришлось заново сдавать анализы, а он перед выпиской ещё раз пересдал этот анализ. В обоих случаях – результат отрицательный.

– Ольга, это ж здорово, – покрывает мимолетными поцелуями моё лицо, искренне радуясь этой новости.

– Да, самое главное, что ты здоров и я не перечеркнула твою жизнь.

– Мою жизнь? – Глеб останавливается и внимательно смотрит на меня, застыв, будто я на него ведро холодной воды вылила.

– Конечно, ты молод, придёт время, ты захочешь детей, а с таким диагнозом сложно думать о продолжении рода, да и не каждая женщина пойдёт на это.

– Не каждая? – удивлённо переспрашивает Глеб. – При чём здесь каждая? Оля, ты что, так и не поняла, что мне никто, кроме тебя, не нужен.

Не просто поняла, а ещё и убедилась, до сих пор с ужасом вспоминаю тот момент, когда он соединил наши окровавленные ладони.

– Я понимаю это, Глеб, – кладу ладонь на его грудь, чувствуя, как взволнованно бьётся его сердце, но именно в этот момент я хочу расставить всё по своим местам. – Но жизнь не стоит на месте, и, возможно, завтра ты обратишь внимание на более перспективную молодую девочку.

– Перспективную для чего? – в его голосе проскальзывают нотки раздражения. Я хочу провести пальцами по его щеке, но он избегает этого жеста.

– Создать семью, родить детей, – замолкаю, отвожу взгляд в сторону, так как смотреть в его глаза эмоционально сложно, делаю глубокий вдох и на выдохе быстро произношу: – Я держать не стану.

– Не станешь, значит, – серьёзно смотрит в мои глаза, улыбка исчезла с его лица. – А мне бы хотелось надеяться на то, что ты никому меня не отдашь. Глаза расцарапаешь девке, которая на меня посягнёт, или мне пригрозишь кастрацией, если я на другую взгляну.

– Я не шучу.

– Я тоже. Я не один год живу с этими чувствами и понимаю их ценность для себя. Смирись, родная, я тебя ни на кого не променяю. И не верю я в то, что ты спокойно будешь смотреть, как я буду обнимать другую. Не верю.

– Глеб, я взрослая девочка, и если ты решишь уйти…

– Я не хочу об этом говорить, – он пытается встать с кровати, но я не позволяю ему это, крепко держу за полы халата.

– Дослушай. Если ты решишь уйти, я отпущу, не будет истерик, не будет слёз, – он смотрит на меня с явным сомнением, и в этом он прав, признаюсь: – точнее, ты их не увидишь, но мы разойдёмся цивилизованно.

– И останемся друзьями?

– Да.

– Нет. Другом тебе я не буду никогда. Либо всё, либо ничего.

– Глеб, это глупо.

– Оля, если мы сейчас не поменяем тему, то поссоримся. А я бы не хотел с ругани начинать день.

– Вообще-то, новость была радостная.

– Но ты как истинная женщина сумела всё перевернуть с ног на голову. Давай заново начнём это утро.

– Как?

– Закрывай глаза, – послушно делаю это, лежу так несколько минут.

– Теперь открывай, – выполняю. – Доброе утро, любимая, – он смотрит на меня, улыбаясь, будто мы только что проснулись, и не было между нами неприятного разговора.

– Доброе утро, – ответно улыбаясь, произношу я. Ведём себя как дети, которые, играя в прятки, прячутся за тюлевые шторы.

– А где утренний поцелуй? – обнимаю его за талию, целую в губы. – Вот так должно начинаться утро, – он прижимает меня к себе, целует макушку. – Ты не забыла про наши планы на вечер?

– Нет, не забыла, – щёки покрываются лёгким румянцем, вспоминая о предстоящем вечере: фартук и колпак.

– Тогда после работы заедем в магазин вместе, купим всё, что нужно.

– Хорошо.

– Ещё хочу поцелуй, – прижимается к губам, накрывая меня своим телом. Руки шаловливо блуждают по моим бёдрам, а его дыхание становится более прерывистым и тяжёлым.

– Крымов, даже не мечтай, – пресекаю его попытку раздеть меня.

– Бессердечная, – сдаётся он, кусая меня за нос.

На тумбочке звенит будильник, Глеб берёт его, чтобы выключить, но в этот момент мелодия меняется, входящий вызов. Виталина. На мгновение мы замираем. Несмело протягиваю руку, и он передает мне телефон. Уходит. А я, вспомнив о том, что этот мужчина небезразличен моей дочери, с диким чувством вины отвечаю на вызов:

– Доброе утро, доченька.

Глеб

– Привет всем, – в ординаторской все наши в сборе: Олег с Настей в обнимку сидят на диване, он нежно поглаживает её животик, Света с Юлей заполняют карты, глаза красные у обеих. Ночь, видимо, у них была бессонная. – Как наши пострадавшие?

– Ночь пережили все, осложнений нет, – отвечает Юля. – А Оля где?

– С Виталиной по телефону разговаривает.

– Коллеги, доброе утро, – в дверях появляется начальник. —Пройдите, пожалуйста, в конференц-зал, – окидывает всех присутствующих взглядом, будто пересчитывая нас. – И Ольгу Александровну пригласите, – уходит.

– Что случилось? – тихо спрашивает Светлана, откладывая бумаги в сторону.

– Сейчас узнаем, – Олег встает с дивана и помогает подняться жене. – Глеб, Ольгу пригласи.

Киваю. Все выходят из комнаты. Набираю её номер, но абонент занят. Неужели до сих пор с дочерью разговаривает? Коршунов ждать не любит, торопливо возвращаюсь на третий этаж. В палате она всё так же сидит посреди кровати и тихо беседует по телефону. Жестом показываю, чтобы прекращала разговор. Она вопросительно смотрит на меня и отрицательно кивает. На своём смартфоне пишу о том, что нас ждут, и поворачиваю экран Ольге, чтобы смогла прочесть.

– Он не сказал, зачем собирает нас? – спрашивает Оля, на ходу застёгивая на себе медицинский халат, подходя к лифту.

– Нет, – отвечаю я, любуясь тем, как она поправляет растрёпанные рыжие пряди, как же хочется поцеловать её, делаю шаг навстречу, как только за нами закрываются двери лифта.

– Может, опять проверка? – не замечая моих намерений, взволнованно интересуется Оля.

– Может и проверка, а может и нет, – лифт звуковым сигналом оповещает о том, что мы приехали. Зачем так быстро-то? Разочарованно вздыхаю, не успел воспользоваться моментом. Пропускаю её вперед, сам же иду на пару шагов позади, поцеловать не удалось, так хоть поглазею, как она идёт, покачивая бедрами. А это ещё то шикарное зрелище. Сам себе завидую, теперь всё это – моё.

Как оказалось, нас ждут. Коршунов молча сидит на своём центральном офисном кресле, постукивая ручкой по столу. Коллеги так же храня молчание переглядываются между собой. Ну и таинственности Коршунов напустил, даже входить страшно.

– Проходите, Ольга Александровна, Глеб Юрьевич, – приглашает нас начальник, как только мы появляемся в дверном проёме большого зала. – Теперь все в сборе.

Кроме нас с Ольгой и друзей, которые были в ординаторской, присутствуют Станислав Сергеевич и Иван Валерьевич. Последний из них сидит напротив своей бывшей любовницы и не сводит с неё гипнотизирующего взгляда. После расставания эта их первая встреча. До этого Юльке удавалось избегать его, сейчас же она вынуждена сидеть под его пристальным, пытающим её взглядом. Она нервничает и одаривает нас недобрым взглядом. Прости, Юльчик, мы спешили, честно, даже не целовались. Присаживаемся на оставшиеся свободные стулья у стола.

– Приступим, – главврач встаёт со своего кресла, смотря поочерёдно на каждого из нас. – Вчера произошла трагедия. Большинство пострадавших этой страшной аварии поступило к нам в центр. И вы в очередной раз показали мне, что профессионалы с большой буквы. Мгновенные и оперативные ваши решения спасали людям жизнь. Ваша слаженная работа между собой экономила время, что опять вело к спасению чьей-то жизни. Большинство из вас не спали этой ночью вообще, кто-то вздремнул лишь пару часов, но такова наша работа, и вы со стопроцентной отдачей её выполняете, – он замолкает на несколько секунд, обдумывая свою речь. —

В суматохе наших будней я редко говорю вам слова благодарности, сегодня решил исправиться. Спасибо, коллеги. Я горжусь, что работаю с вами.

От неожиданности мы не находим ответных слов, лишь смотрим на своего начальника.

– Виталий Петрович, вы жену мою до слёз довели, – улыбаясь, нарушает тишину Мартынов, и все присутствующие разворачиваются, чтобы посмотреть на плачущую Настю.

– Гормоны, – тихо пискнула она, вытирая слёзы носовым платком.

Все рассмеялись. Вот такие моменты мне особенно дороги, сейчас мы как одна семья, хочется всех обнять и расцеловать.

– Я не закончил, коллеги, – возвращает наше внимание начальник. —Анастасия Николаевна, Ольга Александровна, Глеб Юрьевич и Иван Валерьевич свободны до завтрашнего утра. Светлана Викторовна и Юля Романовна отработают до конца рабочего дня и на следующую смену заступают послезавтра, ну а Олегу со Станиславом придётся ещё остаться на сутки, простите, ребята, мне некем вас заменить. Крымов сегодня отдохнёт и сменит, Олег, тебя завтра утром, а Станислава сменит утром Сергеев, он выходит из отпуска.

– Виталий Петрович, пару часов дайте жену домой отвезти? – Олег не против отработать ещё сутки и даже двое, но жену до дома должен доставить лично.

– Если Крымов задержится на эти пару часов в клинике, – и оба начальника смотрят на меня.

– Без проблем, – отвечаю я.

***

В магазин мне пришлось ехать одному. Ольга ушла из клиники с Мартыновыми, по моей просьбе Олег обещал довезти её до дома. И теперь я спустя три часа в гордом одиночестве толкаю тележку с продуктами.

– Привет хромоножкам, – замечаю в отделе сыров Маринку, подкрадываюсь к ней со спины, хочу поцеловать её в щеку, как обычно, но она отстраняется от меня, озираясь по сторонам.

– Привет, – отвечает она, дистанцируясь от меня примерно на полметра.

– Ты не одна? – предполагаю я, так как подобным образом женщина может себя вести, только если её мужчина ужасный собственник. Она ведь мне говорила, что встретила кого-то.

– Не одна, – подтверждает она моё предположение.

– И как зовут ревнивца? – шутя спрашиваю я.

– Тебе ли не всё равно? – резко отвечает она. Если перевезти её фразу на наш «общий» язык, то она означает: «Вали отсюда». Всё-таки мы с пелёнок знакомы, и я с легкостью читаю скрытый смысл её слов. И в этом случае он мне не нравится.

– Если спрашиваю, значит, нет, – внимательно осматриваю её. На ней водолазка с наглухо закрытой шеей, вместо привычной мини-юбки – джинсы. Может, он её бьет, и она скрывает синяки такой одеждой? Дикое предположение, но Марина своим поведением сама подталкивает меня на

такие мысли. Её взгляд нервно бегает по торговому центру. – Марина, у тебя всё хорошо? – обеспокоенно спрашиваю я, так же озираясь по сторонам. Вокруг нас только женщины и одна семейная пара с детьми.

– Крымов, иди куда шел, – она определённо хочет от меня избавиться.

– Марина, ты выбрала сыр? —неожиданно к ней подходит мужчина, отчего она вздрагивает.

Так вот в чём дело, избранник-то её – восточных кровей. Мужчина старше меня лет на пять, максимум на семь, и выше меня на голову, и в плечах тоже пошире будет. Одет с иголочки, белоснежный свитер подчёркивает его бронзовый оттенок кожи. Чёрные как смоль волосы, модная стрижка, приятные черты лица, вот только взгляд цепкий, пугающий. На неё смотрит строго и вовсе не как на любимую женщину, скорее, как на собственность. Меня же давит своим взглядом, я для него соперник, которого нужно немедленно устранить. Клянусь, если я сейчас к ней прикоснусь, он мне врежет, даже кулаки сжал.

– Кто это, Марина? – требовательно спрашивает он её, кивая в мою сторону.

– Глеб, – отвечаю я за неё, – двоюродный брат. А вы, простите, кто моей сестре? – наглею, лезу не в своё дело, но ведь брату можно. А по-другому я подробности не узнаю, Маринка сама не расскажет. Мне эта парочка ну совсем не нравится.

– Я мужчина Марины. Саид.

– Саид, – бросаю взгляд на «сестру», она же стоит около «своего мужчины», едва дыша. – Приятно познакомиться, – подаю руку для рукопожатия, и он отвечает. Но продолжает сканировать меня своим взглядом. Возможно, и не верит он в то, что мы родственники. Маринка ведёт себя совсем не как сестра, слишком напряжена. Я бы на его месте тоже не поверил. Надо как-то спасать её, побледнела она немного, видимо, мужик в порыве ревности жестит. В моём кармане звенит сотовый. А вот и наш «спасательный круг».

– Да, любимая, – отвечаю я, смотря в глаза Саиду. – Оль, что такое каперсы? – замечаю на его лице улыбку, мавр расслабился и, возможно, даже не задушит Маринку-Дездемону сегодня ночью. – В какой отдел мне идти? – смотрю по сторонам, чтобы сориентироваться. Краем глаза замечаю, что Саид, обнимая свою женщину за талию, уводит её к кассам. – Понял. Сейчас куплю.

***

После случайной встречи с Мариной и её избранником настроение у меня изменилось. Я даже хотел позвонить тёте Эле и сдать Маринку ей с потрохами, ведь наверняка мама у неё ничего не знает. Элла Владимировна у нас на дух не переносит таких мужчин.

Маринка: «Прозвонишь маме, прокляну».

Забавное сообщение. Мысли она мои читает, что ли? Отвечать не стал, но со звонком тёте Эле решил повременить. Попробую ещё раз поговорить с

Мариной. Не сутками же он её караулит. Наведаюсь в гости завтра, мама как раз просила увезти подруге какой-то цветок. Повод есть.

– Ты чего так долго? – спрашивает Ольга, открывая дверь, и пропускает меня с пакетами в квартиру.

– Очередь у касс, – чмокаю её в губки.

– Понятно. Проходи. Мой руки и за стол.

– А я думал, что готовлю сегодня я, – недоумённо смотрю на накрытый стол.

– Ты, но чуть позже. Перекуси.

– А где халатик? – интересуюсь я, смотря на её домашний костюм: брюки и футболка.

– Сейчас надену. Кушай.

Она уходит в спальню, а я не могу усидеть на месте. Меня манит за ней, как магнитом. Ну его, ужин этот. Отодвигаю тарелку и спешу в комнату. Оля уже переоделась, стоит у кровати и завязывает пояс халата.

– Давай помогу, – развязываю обратно пояс халата, отбрасывая его на пол. Отодвигаю полы халата в стороны и заворожённо оглядываю чёрное кружевное бельё. Точнее то, что спрятано в нём.

– Крымов, ты не покушал, – шепчет Ольга, пока я покрываю поцелуями её шею. – Ты же голодный.

– Ты права, я очень голодный, – накрываю её губы своими, одновременно снимая с неё шёлковую тряпку.

– Ничего себе сюрприз, – от голоса Виталины нас словно отбросило друг от друга в разные стороны, я застыл на месте, а Ольга, подняв с пола халат, быстро накрыла нагое тело. – Я так понимаю, меня не ждали?