Глава 30

Глеб

Чтобы коллеги не заметили моего резко изменившегося настроения, я тихо выхожу из ординаторской, пока они увлечены темой подарка для новорождённого. Я устал, я хочу домой. Моя смена окончена, и здесь меня никто не держит.

– Солнышко, может, тебе ещё супчику налить? – слышу я, как только вхожу в квартиру. С кем это моя мама так любезничает?

– Нет, спасибо, тёть Надя. Я наелась.

Вхожу на кухню и вижу, как мама привычно воркует над Мариной.

– Ой, Глебушка, ты сегодня рано, – замечает меня мама, подходит ко мне, я целую её в щеку, и она снова отходит к плите.

– Кушать будешь, Глеб?

– Я на работе перекусил. Не хочу, – присаживаюсь напротив нежданной гостьи. – Привет, Марин.

– Здравствуй, Глеб.

– Какими судьбами? А твой Отелло знает, что ты здесь?

– Глеб, не надо, – тихо прерывает меня мама. – Сынок, можно тебя на пару минуток.

Мама тянет меня за руку в мою комнату, и мы уходим, оставляя Маринку одну.

– Что случилось, мам? – спрашиваю я, как только она закрывает за нами дверь.

– Она не рассказала точно, что произошло, – шепчет мама, будто Маринка стоит под дверью и подслушивает, а мама рассказывает мне вселенский секрет. – Но я поняла, что она ушла от Саида.

– Прекрасно. Пусть возвращается к матери.

– Ты же знаешь, Элечка ещё обижена на неё, она не пустит, – говорит мама, оправдывая действия своей лучшей подруги.

– Эта девушка её дочь, – напоминаю я.

– И моя крестница. И ты знаешь тяжёлый характер Эльки. Ей нужно отойти, а сейчас она даже со мной по телефону не хочет разговаривать про Марину.

– Ты уже ей позвонила?

– Ну конечно.

Когда тётя Эля узнала про Саида, она была в бешенстве. Требовала, чтобы девушка немедленно рассталась с этим субъектом азиатской внешности. Но Марина сделала наоборот, она съехала от матери, стала жить у своего парня на квартире и прекрасно там проживала на протяжении двух месяцев. Эльвира оскорбилась до глубины души поступком неблагодарной дочери и сказала, что знать её больше не желает. И как я вижу, следует своим словам.

– То есть ты хочешь оставить её у нас? – предполагаю я, искренне надеясь, что мама такую глупость не совершит.

– Ну а куда ей пойти? – я ошибся. – Квартиру снять у неё денег нет.

– Надеюсь, ты не в мою комнату решила её поселить? – спрашиваю, замечая на своей кровати не мою сумку.

– Сынок, в последнее время ты очень редко бываешь дома, да и то приходишь только спать. А в гостиной очень большой и удобный диван. Ну будь гостеприимным.

– Я соглашусь с твоим решением, но только при одном условии, – обречённо произношу я, понимая, что выбора у меня нет.

– Каком?

– Ты сейчас пойдёшь погулять часика на два.

– Поняла. Считай, что меня нет, – она целует меня в щёку и крепко обнимает. – Я горжусь тобой, дорогой.

Мама уходит, а я возвращаюсь на кухню. Присаживаюсь на то же место, что и несколько минут назад.

– Рассказывай. И предупреждаю, начнёшь врать, я лично позвоню твоему Саиду, чтобы он тебя забрал отсюда.

– Не надо ему звонить.

– Я слушаю, Марин. И давай побыстрее, я очень хочу спать.

– Мне нужно сделать аборт. Поможешь? У вас же в клинике хорошие врачи.

– Нет, – коротко отвечаю я, но по глазам девушки понимаю, что нужно разъяснить свою точку зрения. – Маринка, я несколько часов назад принял свои первые роды, я помог родиться на свет младенцу. И ты не представляешь, какие это невероятные ощущения. Держать на руках нового человечка, слышать его первый крик, видеть, как неосознанно он морщит носик. Я тебе в этом деле не помощник. И тебе советую подумать над серьёзностью этого поступка, после аборта ты можешь потерять репродуктивную функцию. О чём ты вообще думала? Ты всегда была за контрацепцию обеими руками и даже ногами. Что тут-то произошло? Мозг потёк в сильных руках этого орангутанга? Извини за грубость, но думать надо было головой, когда ноги раздвигала.

– Я и Саид хотели этого ребёнка, – перекрикивает меня рыдающая девушка.

– Тогда я ничего не понимаю. Вы оба желаете этого ребенка, но ты хочешь сделать аборт! А он вообще в курсе твоего решения?

– Нет. И не должен узнать, пока я не сделаю это. А потом мне будет всё равно.

Передаю девушке кухонное полотенце, чтобы она вытерла слёзы, и пересаживаюсь на диван к ней. Приобнимаю за плечи.

– Говори.

– Месяц назад я узнала, что беременна. Естественно, я рассказала ему. Он был счастлив, правда, на руках меня носил. Подарками заваливал. Но когда я заикнулась о том, что, может, нам узаконить отношения, чтобы ребёнок родился в полноценной семье, он сказал, что свадьба обязательно будет, но через год, недавно у него умер дедушка, и его семья в трауре. Он уверил меня, что обязательно признает малыша при рождении и даст ему свои фамилию и отчество.

– Дальше.

– А дальше я вернулась не вовремя домой. Он разговаривал с отцом по видеосвязи и меня не заметил, – тут девчонка срывается в очередную истерику – Глеб, он женат.

– И тебя хотят сделать второй женой. Поверь мне, это не смертельно.

– Нет. Им нельзя жениться на русских. Любовницей я могу быть, а женой – нет.

– И ты поэтому решила ему насолить, сделав аборт. По-детски, Маринка. Ты видела его жену? Может, она старуха, и ему пришлось на ней

жениться по каким-то причинам, а тебя он действительно любит. И правда искренне радовался твоей беременности.

– Если бы. Они хотят отобрать моего ребёнка. Они хотят отдать моего малыша ей на воспитание. Он её мамой называть будет.

– Невозможно забрать ребенка у матери. Успокойся.

– Сомневаюсь. Они очень уверенно про это говорили. По завещанию их деда, ну, который недавно умер, всё его состояние получает первый правнук. У Саида семеро братьев и три сестры, и ни у кого нет детей. И Саиду жена родить не может, он поэтому завёл отношения на стороне, чтобы…

– Получить наследство деда. А вот это подло.

– Именно. Все его слова любви просто игра ради денег.

–Теперь я понимаю, почему он так трясется над тобой. Ты прям курица, которая снесёт ему скоро золотое яйцо.

– Я в ловушке, Глеб. Он контролирует каждый мой шаг. Я даже телефон выбросила, когда шла сюда, чтобы он не смог отследить мои передвижения.

– Марина, ты хочешь этого ребёнка? Только честно.

– Очень хотела. А сейчас я не знаю.

– Ты напугана. Он поднимал на тебя руку? – девушка смотрит на меня испуганными глазами. – Понятно. Можешь не отвечать. Оставайся у нас. Отдохни, поспи и подумай хорошо о том, что ты решила сделать. Убить ребёнка просто, а ты уверена, что не пожалеешь об этом через год или десять лет? Он, прежде всего, твой ребёнок, – Марина тихо плачет, держа ладони на животе, хватит с неё этого серьёзного разговора. – Иди в комнату. Посмотри фильм или музыку послушай. Через комп в соц. сети не входи.

– Ну я ж не дура.

– Сомневаюсь в этом утверждении.

Сил больше нет, я обязательно подумаю о том, как помочь Маринке, но чуть позже. Сначала спать. Не раздеваясь, я падаю на диван и вырубаюсь, как дешёвая китайская игрушка.

Будят меня голоса, которые доносятся с кухни. Папа дома. Неужели я проспал весь день? Смотрю на настенные часы – половина пятого вечера.

– Добрый вечер, – произношу я, входя к родителям. С отцом мы здороваемся рукопожатием, мама опять чмокает меня в щёку.

– Узнал, в чём дело? – любопытно интересуется мама.

– Да. Но пока ничего тебе не скажу.

– Глеб.

– Нет, мама. Марина спит?

– Нет, она фильм смотрит.

– Я зайду к ней.

Сегодня я, наверное, совершу самую большую глупость в моей жизни, и да, она будет намного больше той, когда я отпустил Ольгу без борьбы. Но я всё ещё нахожусь в эйфории от рождения маленького Мартынова, и меня не отпускает.

– Марина, справка о беременности есть? – с ходу спрашиваю я.

– Да.

– А паспорт?

– В сумочке.

– Собирайся, поехали.

– Куда? Ты решил мне помочь сделать аборт? – слышу в её голосе нотки сомнения. Она передумала, не хочет ехать в клинику.

– Нет, я решил помочь тебе родить ребёнка, и чтобы его биологический отец не смог его у тебя отобрать.

– Это как?

– Ты скажешь ему, что изменила ему. И это мой ребёнок.

– Он не поверит, – утверждает она. – Он же следит за мной, когда бы я успела с тобой ему изменить?!

– Эту часть плана я доверяю тебе, придумай.

– Он и слушать меня не станет. Запрет в квартире до родов.

– Не запрет, у него не будет на это никакого права. Мы сейчас едем в ЗАГС.

– Я ничего не понимаю.

– Мы сейчас с тобой распишемся. Ты станешь моей женой, и ребёнок, которого ты носишь, автоматически станет моим сыном или дочкой.

– Крымов, ты в своём уме?

– А ты была в своём, когда ложилась под незнакомого мужика? Ты же ничего про него не знала, когда переехала к нему. Тётя Эля была права.

– Не начинай.

– Я заканчиваю. Выбирать тебе, либо аборт, но без моей помощи, либо оформляешь со мной брак. Исполнять супружеский долг не требую.

– Я согласна. Я выйду за тебя замуж.