Глава 32

Глеб

Спустя 9 месяцев

– Извините за опоздание, – я только вхожу на веранду, в то время как друзья уже сидят за столом. Передаю букет алых роз хозяйке дома. – Анастасия Николаевна, это вам.

– Спасибо, Глеб, – принимает она цветы, которые следом отдаёт мужу. – И давай без отчества, – Олег ставит цветы в вазу.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Всем добрый день.

– Привет-привет, Крымов, – конечно же, Юля промолчать не смогла. – Ты как всегда опаздываешь. С тебя тост.

– Тост? – теряюсь на мгновение. – Я как-то не готовился.

– А ты импровизируй, – помогает Светлана. – Мы, если что, дополним.

– Хорошо, – беру в руки стопку водки, которую поставили около меня. – Олег и Настя. Спасибо вам за приглашение. Мы давно не собирались, вот так, нашей компанией. Жизнь бежит, и всё мимо нас, некогда бывает даже пересечься с коллегами за обедом, – я окидываю взглядом присутствующих дорогих мне людей, красивую обстановку дома. – У вас очень красивый и уютный дом, наконец вы его достроили. Сын растёт, скоро появится дочка. Пусть в этом доме всегда живёт любовь.

– Как красиво сказал, – шмыгая носом, тихо говорит Юля, вытирая слёзы.

– И ещё, – добавляю в конце, – спасибо, Олег, за доверие. Честно, не ожидал, что меня назначат на должность заведующего хирургией.

– Ты заслужил эту должность, – друг и начальник в одном лице встаёт со своего стула, подходит ко мне и обнимает меня под общие овации. – В свою очередь от нашей семьи и всех присутствующих поздравляем тебя, Глеб, с рождением сына! – и снова аплодисменты.

Светлана вручает мне конверт с деньгами, на которые новоиспеченные родители должны купить необходимые ребёнку вещи.

– Спасибо, ребят. Приятно, чёрт возьми. Как хорошо, что есть такие друзья.

– Выпьем? – предлагает Владимир.

– Извините, друзья, но я компот, – говорю я, ставя на стол рюмку водки и наливая в свой стакан вишнёвый компот. – Жена с малышом дома, я вырвался только на пару часов.

– За друзей!!! – кричит Юля.

– За нас!!!

– А про меня не забыли? – мы застываем с бокалами в руках, развернувшись к входной двери.

– Оля?! – только и смог произнести я, пока все стоят, разинув рты.

***

Ольга вернулась. И мы снова коллеги. Работает она на том же месте, что и раньше. Надежда Павловна, что работала вместо неё, была переведена Мартыновым в лабораторию, так сказать, получила повышение. И Ольга Александровна снова въехала в свой кабинет. Я не интересовался причинами и обстоятельствами её возвращения, но Юля со Светой специально начинали обсуждать эту тему, как только я появлялся на их горизонте. Благодаря этим сплетницам я знаю все подробности: Виталина вышла замуж и скоро станет мамой. И Ольга решила отдать свою квартиру молодой семье, так как своего жилья у них нет. Благородно, прям по Ольгиному принципу – «всё для дочери». Мартынов нашел её сам, предложил работу и ведомственную квартиру. Она согласилась, мешаться под «ногами» у зятя совсем не хотелось. И вот уже почти месяц мы избегаем друг друга. Неловкость между нами ещё присутствует, и чтобы не акцентировать на ней внимание, мы стараемся не пересекаться. На планерках, когда мой взгляд так и хочет зацепиться на неё, я опускаю глаза в блокнот и начинаю писать имена своих детей: Алёнка, Степан. Напоминаю себе, что я теперь глава семьи, муж, отец. И меня отпускает.

Вот и сегодня я самым первым сбегаю с совещания. Два часа в одном помещении для меня слишком много, блокнот исписан до последней страницы. Зайдя в свой кабинет, развязываю с шеи галстук и выбрасываю его в неизвестном направлении, расстёгиваю верхние пуговицы рубашки. Залпом выпиваю бокал прохладной воды и присаживаюсь за рабочий стол. В такие моменты моим спасением является работа. Погружаюсь в истории болезней моих пациентов, изучаю результаты анализов, корректирую схемы лечения. Не сразу реагирую, как входная дверь моего кабинета резко и нервно хлопает. Удивлённо поднимаю взгляд от бумаг.

– Марина? – жена стоит напротив в таком бешеном состоянии, что мне стало не по себе. Она как пантера перед прыжком. – Что с тобой? – знаю, что сегодня у неё прием у Светы, плановый послеродовый осмотр. Немного теряюсь в догадках, что во время их встречи могло пойти не так.

– Ольга вернулась? – сходу и прямо в лоб спрашивает она меня.

– Да, – коротко отвечаю я.

– Почему ты не сказал мне об этом? – требовательно спрашивает она, сканируя меня своим взглядом.

– А её возвращение как-то кардинально отражается на нашей семье? – не вижу связи между Ольгой и Мариной. Раньше она была, но сейчас – нет.

– Думаю, да.

– Чем же? – мне правда интересен ход её мыслей. Так как я до сих пор не могу въехать в суть претензии.

– Как давно она вернулась? – но жена с объяснениями не спешит, она требует их от меня.

– Месяц назад.

– Теперь всё ясно!!! —усмехаясь сквозь слёзы, делает она только понятный ей вывод.

– Что тебе ясно? – теперь и мне пора бы узнать об этом.

– Ты месяц ко мне не прикасался. Ты либо на работе, либо в своём кабинете. Ты домой приходишь и сразу к детям. Дети засыпают, ты сразу в кабинет сбегаешь. Меня словно для тебя нет. Ты даже спишь иногда там, прямо в кресле. Тебе правда так противно со мной в одну постель ложиться?

Она ждёт от меня ответа, а я просто охреневаю от потока её сумасшедших мыслей. Это как вышло-то так? Вроде нигде даже мыслями не накосячил, а оказался кругом виноватым.

– Я несколько месяцев как возглавил отделение, естественно, у меня работы дохера.

– Теперь я увидела твою работу, – пропускаю эту реплику мимо ушей.

– Я мог бы ночевать здесь, так как мне времени ни на что не хватает, отделение готовится к министерской проверке, и ты об этом знаешь. Но я бегу домой каждый вечер, посидеть с детьми, дать тебе немного времени отдохнуть. А потом мне приходится просматривать документы дома, ночью, чтобы с утра уже нарезать задачи подчинённым, – твёрдым голосом чеканю я, словно не жена передо мной, а сотрудники отделения. – А к тебе я не прихожу не потому, что не хочу, а потому, что даю тебе время восстановиться после родов. Тебе же месяц нельзя…

– Конечно, Светлана запретила нам заниматься сексом, помогает подружке мужика из семьи увести.

– Теперь тебе врач акушер-гинеколог высшей категории не угодил, – у Марины истерика, и я стараюсь говорить тихо и спокойно, хотя делать это с каждым её словом труднее и труднее. – Сходи к другому врачу, проконсультируйся.

– Ты их защищаешь? – истерика в самом разгаре, слёзы текут градом по её лицу. Пора это тормозить, а иначе только медикаментозно я смогу вывести её из этого состояния, а ей нельзя так, она Степашку грудью кормит.

– Марина, солнышко, успокойся, – иду по направлению к ней, но она отступает назад, и я больше не решаюсь подходить ближе. – Давай я тебя домой отвезу.

– Ты любишь её? – не унимается она. Так и хочется выматериться.

– Ты моя жена. Я люблю тебя, – как можно нежнее и убедительнее произношу эти фразы.

– Но не так, как её, – настаивает она.

Да что ж такое-то??? Нет сил продолжать этот бессмысленный разговор.

– Что ты хочешь от меня услышать? – немного повышаю голос. – Что я не люблю её, что она мне безразлична?

– Да.

– Она мне безразлична, – чётко и практически по слогам повторяю то, что она так хочет услышать.

– Ты мне врёшь, – визжит она.

– Вру, а если ты это знаешь, зачем жилы из меня тянешь, душу на изнанку выворачиваешь, зачем? – теперь кричу я. Марина застывает на месте и смотрит на меня стеклянными глазами с явным осуждением. А я как идиот ещё пытаюсь оправдаться. – Я её люблю. Но это уже давно не те чувства, которыми я бредил. Они словно отголосок чего-то важного для меня когда-то, не более. Я осознаю это. У меня есть семья: ты, дети, я не предам вас, – но она отрицательно качает головой на мои слова.

– Ты не предашь из чувства долга, ответственности, а не потому, что я тебе настолько дорога. Посыл твоего поступка иной.

– Марин, ты сейчас перевернула всё с ног на голову. Ты видишь измену там, где её нет и не будет никогда. Я люблю тебя.

– А я не верю.