Глава 33

Глеб

Случайным свидетелем нашей первой семейной ссоры стала Светлана. Она, проходя мимо моего кабинета, сталкивается с Мариной нос к носу. На что Маринка, специально толкнув её плечом, убегает в сторону лестниц. На лице Светланы не возникает ни возмущения, ни недовольства, она просто провожает мою женщину сочувствующим взглядом. Затем подруга заходит в кабинет и закрывает за собой дверь, чтобы не привлекать внимания персонала отделения.

– Ты слышала?

– Не всё, но суть уловила, – коллега присаживается в кресло напротив меня. Она спокойна, впрочем, как и всегда.

– Прости, – что ещё я могу сказать в этой ситуации? Мне стыдно за поведение моей супруги.

– Я её понимаю, – неожиданно для меня Светлана встает на защиту Марины.

– Ты ещё скажи, что она права.

– Отчасти, да.

– И в чём конкретно она не ошиблась? Просвети.

– Легко. У Марины послеродовая депрессия. А ты, как врач, должен понимать, что это не просто модное словосочетание, это заболевание, которое само по себе не пройдёт. Это тяжёлое и опасное состояние, сопровождающееся нарастающим унынием, способное кардинально изменить жизнь женщины в негативную сторону. Болезнь затягивается, если её мужчина не принимает участия в решении проблемы. Страх, тревога и общее уныние только усиливаются с каждым днем.

– Но я и так делаю всё, что могу, – нет смысла повторять мои слова про помощь с детьми, Света наверняка это слышала.

– Но этого недостаточно. И твоей вины нет, по крайней мере, прямой вины, умышленной. Просто в твоей жизни два самых важных события произошли одновременно: повышение на работе и рождение ребёнка, и ты разрываешься между ними. Когда родилась Алёнка, ты сразу взял отпуск, первый месяц ты провёл с женой и дочерью. Ты помог пережить жене период сложной гормональной перестройки организма, и тогда депрессия обошла вас стороной. Но сейчас, когда родился сын, ты не то что отпуск не взял, ты ещё и задерживаешься на работе. А если домой приходишь, то на жену внимания не обращаешь, только дети и снова работа. И тут она узнаёт, причём случайно, что Ольга вернулась и маячит тут перед тобой каждый день. Твоя жена приревновала, так как не чувствует за собой твоего крепкого плеча, не ощущает себя полноценной женщиной. Я бы на месте Марины в её эмоциональном состоянии мыслила бы точно так же.

– Бред.

– Для неё нет. Пойми, при недостаточной поддержке супруга и отсутствии половых актов уровень «счастливых» гормонов резко снижается.

– Ты сама запретила нам заниматься сексом после родов и до того, кстати, тоже.

– Но целовать-то я тебе её не запрещала. Нежная беседа, тёплые объятия, чувственный поцелуй пойдут только на пользу молодой мамочке. А как я поняла, ты её лишил вообще всего.

– Ну я-то не железный. Три месяца без секса, да я уже возбуждаюсь от её слов – доброе утро. Естественно, я бегаю от неё.

– Естественно удовлетворить себя самому, а от жены бегать это противоестественно и, как выяснилось, ещё и противопоказано.

– Что мне теперь делать? Как лечить её от этой депрессии?

– Как я и сказала, ей необходимо общение между вами двумя, но не о детях, памперсах и пелёнках. Разговоры о вас, например, выберите место, куда бы вы хотели поехать отдохнуть. Займитесь выбором отеля, изучите достопримечательности.

– Ты же знаешь, мне сейчас отпуск и не светит. А обнадеживать её не хочу.

– Тут ты прав. В этом случае тебя ждёт новый скандал. Посмотрите вместе фильм, положи её под бочок, убаюкай в своих объятиях. А в своё отсутствие организуй ей побольше неформального общения с родственниками или друзьями – встречи, совместные прогулки. Чтобы она перестала себя накручивать и считать минуты до твоего возвращения с работы.

– Теще позвонить надо. Она как раз в отпуск собирается через неделю.

– Отличная идея. Я осмотрела Марину, показаний к половому покою больше нет. Разрешаю баловаться. Запомни, регулярная половая близость творит с женщиной чудеса.

– Что-то я сомневаюсь, что только секс решит нашу проблему. А может, травки какие?

– Не секс, а твоё внимание, чуткость и поддержка в тандеме с парочкой оргазмов. Успокаивающие травки я бы не советовала сейчас, ведь она кормит грудью. Попробуй создать уютную и благоприятную атмосферу дома. Это будет начальным этапом вывода её из этого состояния. Если нервозность не пройдет, подключим, так и быть, травки. Нам нельзя допускать медикаментозного лечения. Основу терапевтической коррекции составляют антидепрессанты и транквилизаторы. Параллельно назначаются витамины, снотворные средства и препараты, стимулирующие работу головного мозга. Разумеется, естественное вскармливание в таких случаях придётся исключить.

– Я тебя услышал. Спасибо за то, что выслушала, и ещё раз извини за эту сцену.

– Какую сцену? Ничего не видела, ничего не слышала.

Улыбнувшись, Светлана выходит из моего кабинета. Набираю номер жены, вызов идёт, но трубку она не снимает. Обижается ещё. Принимаю решение не пытаться больше дозвониться, а сразу воплощать Светкины советы в жизнь сегодня вечером. Мысль о близости со своей женщиной пробегает дрожью по телу. Я соскучился.

Убежать с работы чуть раньше не получилось. Я опять задержался. Но несмотря на это, всё же потратил минут сорок на то, чтобы заехать в супермаркет и цветочный магазин.

– Марина, я дома, – входная дверь громко хлопает от сквозняка, а я не успеваю её перехватить, так как в одной руке букет, во второй пакеты.

– Крымов, ты охренел?! – из комнаты выскакивает жена, держа на руках сына. Мальчишка начинает истошно плакать. – Стёпу разбудил. Я час его укачивала, – с раздражением шипит она.

– Извини, я не специально. Дай мне его, – прошу я после того, как ставлю свои покупки на кухонный стол и закрываю настежь распахнутое окно. Её состояние не оказывает успокаивающего эффекта на ребёнка, он рыдает ещё громче.

– Руки иди помой, – раздражённо напоминает мне о том, что я пришёл с улицы.

Проглотив её пренебрежительное ко мне отношение, я иду в ванную комнату, тщательно мою руки по самые локти, умываю лицо, ей богу, как к операции готовлюсь. Осталось только в ванной комнате бутыль с антисептиком установить.

– Зачем веник этот притащил? – слышу, когда выхожу из ванной, так и захотелось вернуться обратно и закрыться там до утра. – А если у малыша начнётся аллергия?

– Я цветы принёс тебе, а не ребёнку. Их необязательно в детской комнате ставить, можно в спальню или на кухне оставить.

– А может, сразу в туалет, – язвительно парирует она.

– Можно и сразу в туалет, – безразлично отвечаю я. – Как тебе угодно, – букет так и продолжает лежать на столе, в вазу его никто ставить не собирается. Пофиг. – Где Алёнка? – меняю тему разговора, иначе сорвусь и накричу.

– У моей мамы. Я с двумя не справляюсь, Стёпка уже третьи сутки плохо спит, и Алёнка капризничает, ревнует.

– Я поговорю с ней.

– Не надо. Я сама разберусь со своей дочерью.

– Со своей? А я ей кто?

– Ты тот, кто всё разрешает и потакает её капризам. Ты избаловал её.

Делаю несколько глубоких вдохов. Малыш хнычет на её руках, и я молча подхожу к ней и забираю ребёнка. Целую вкусно пахнущую молочком щёчку, и сын сразу замолкает, начинает любопытно меня разглядывать.

– Марин, там в пакете соль для ванны и пена с расслабляющим эффектом.

– Зачем? – раздражённо спрашивает она, вытаскивая покупки из пакетов.

– Давай я с сыном поиграю, а ты полежи в ванной, расслабься.

– Не хочу. Я уже приняла душ.

– Марин, я старался вообще-то. Пену с твоим любимым ароматом купил.

– Ладно, – наконец, она сдаётся. И я немного выдыхаю. Я уже был на грани, ещё одно её слово, и я бы не сдержался.

Она уходит, и напряжение, витающее по кухне, исчезает вместе с ней. Мне кажется, что даже сын облегчённо вздохнул.

– Ну что, сынок, переживём мы мамкину депрессию? – обращаюсь к малышу, он начинает улыбаться мне, и раздражение меня отпускает. – Папа знает одно волшебное средство, и ты мне должен помочь. Поспишь пару часиков? – будто понимая, о чём я говорю, сын начинает широко улыбаться, сверкая беззубыми дёснами. – Нет? Ну хорошо, давай немного походим, на машинки в окно посмотрим, а потом спать. Папе надо маму немного успокоить.

***

– Очень вкусно пахнешь, – обнимаю жену за талию, тихо подойдя к ней со спины, не позволяю завязать шёлковый халатик на пояс.

– Стёпа?

– Спит. Я подогрел ему бутылочку, накормил и усыпил, – веду ладонями вверх, к груди. Аккуратно касаюсь её, она стала объемнее, тяжелее.

– Я тоже спать хочу, – неожиданно сдёргивает мои руки со своего тела. Делает несколько шагов в сторону кровати, но я не позволяю увеличить между нами расстояние. Применив силу, прижимаю её к своему телу.

– Марин, ну не обижайся на меня, – мурлычу ей на ушко, целуя его. – Я ж о тебе думал, врач сказал нельзя, я и выполнял строго его рекомендации.

– А теперь, значит, можно? – упирается ладонями мне в грудь. Да что ж такая язва-то сегодня?

– Я буду аккуратным, – медленными шагами подталкиваю нас к кровати.

– Глеб, я уже не хочу.

– Ну, солнышко, – опускаю женщину на постель, накрывая её своим телом, – давай попробуем, – уговариваю словно девственницу на первый секс.

– Я не хочу, – упорно настаивает она, увиливая от моих рук и губ, словно ей противно.

– Да почему? – не выдерживаю я. Сажусь на кровать, наблюдаю, как судорожно она пытается прикрыть своё тело от моих глаз. – Почему, Марин?

– Потому что я тебе изменила!!!

– Несмешная шутка, – холодно произношу я. Я всё понимаю, обиделась, но бросаться подобными словами нельзя. Это удар ниже пояса для мужчины.

– А я не шучу. Я тебе сегодня изменила.

– Зачем?

– Я не знаю, – её губы начинают дрожать, а в глазах наворачиваются слёзы. – Я была зла на тебя из-за Ольги.

– Кто он?

– Не важно.

– Говори, если не хочешь, чтобы я тебя прямо сейчас здесь придушил.

– Коля Уваров.

– Наш сосед? – конечно, я давно замечал, как он провожает жадным взглядом мою жену, но не думал, что он позволит себе нечто большее. Ведь сам женат, и жена у него далеко не дурная. Хотя уже несколько месяцев я её не видел, может, ушла от этого кобеля.

– Мы случайно встретились в магазине. Он предложил меня подвезти до дома, и я согласилась. А потом я сама его поцеловала.

– В машине?

Она стыдливо опускает голову и слегка утвердительно кивает.

Какой же я придурок. Как идиот бегал по магазину, искал её любимую пену, свечи, цветы, ужин в ресторане заказал, через час будет доставка, а она в это время отдавалась другому. Хотел нежно и аккуратно заняться любовью в супружеской постели, а её отымел сосед на сидении автомобиля. Слушать больше не хочу. Не хочу ничего знать. Встаю с кровати и иду на выход. В голове будто бьют барабаны в оглушительной тишине.

– Глеб, не уходи, – Марина бежит за мной и хватает за руку у самой двери. – Ты не можешь меня оставить с двумя детьми.

– Ты, когда ему в машине отдавалась, на руки свои смотрела? – ровно спрашиваю я.

– При чём здесь руки? – она начинает громко плакать, зачем-то хватается за ворот моей рубашки.

– И правда, при чем? – снимаю её руки с себя. – Меня интересует только одна рука, правая. Обручальное кольцо на пальце тебя не смущало?

– Я хотела тебе отомстить, – жалобно настаивает она, будто месть является оправдывающим аргументом подобного поступка. Нет у него оправдания.

– За что?

– За измену.

– Я тебе не изменял.

– Но хотел этого. Я знаю, ты мечтаешь о ней. Я чувствую, что ты отдалился от меня. И мне плохо от этого. Мне хреново. А он… Он на меня посмотрел так, как ты никогда не смотрел, будто я центр его вселенной. И я…

– Ну и где он сейчас? Звонит, пишет? Нет? А что так, ты же центр его вселенной?

– Не надо, Глеб. Прости.

Я часто слышал в фильмах фразу: «Ты для меня умерла». Никогда не задумывался о смысле этих слов. Сейчас понимаю их суть. Смотрю на женщину, которая с каждым словом становится мне чужой, далёкой, омерзительно отталкивающей. Её голос больше не слышит мой слух, она что-то говорит, а для меня она словно немая рыба, которая просто открывает рот. Отвращение и брезгливость, вот что остаётся в моём сердце для неё. Мне противно находиться рядом с ней.

– С этой минуты можешь считать себя свободной женщиной.