Глава 41

Идем с Евгенией на остановку после работы.

Первый снег как лег так же быстро растаял. Зима еще не забрала все права у осени и потихоньку вступает в силу. В воздухе кружат одинокие белые снежинки падая на асфальт тут же тая, холод в воздухе уже ощущается не переходя грани в минусовую температуру, отсюда и лужи на асфальте. Пришлось и мне признать что зима уже настала и достать свой зимний пуховик.

– На день рождения ко мне приходи, дома будем отмечать, почти в семейном кругу. На работе тоже конечно проставлюсь, да выходить никуда не хочется, ни баров, ни кафешек шумных. Ой устала я после всех этих ночных смен, дома бы посидеть отдохнуть. Ресторан дорого, за один вечер отдать несколько своих зарплат – нет уж увольте, я лучше к лету подкоплю и на море сгоняю. Ох, Лена, как давно не была я на море. Отдохнуть как белый человек, “пожарить” бока.

Слушаю ее монолог, можно даже не отвечать, погружаясь в свои мысли. Вспоминаю жаркое лето дома, в полдень на улицу не выйдешь, можно свариться под знойным июльским солнцем и до сентября в доме под кондиционером. Вечером начинается вся жизнь на улице. Гости в час ночи – обычное дело. А когда еще посидеть под навесом и чаю горячего вдоволь напиться? В Москве совсем другой распорядок и ритм жизни.

Работать с Аланом оказалось не так сложно как мне представлялось раньше.

Тут еще Женя подзуживает, чтобы не теряла хватку.

Он очень ответственный и уравновешенный руководитель. Под его началом довольно легко работать. Нет лишней суеты и эмоциональных издержек. Наверно его природная сдержанность тому виной, только четкие распоряжения по делу.

Глаза мои видят, что происходит, но я пока не до конца понимаю.

Впереди перед машиной, парни молодые, дерзко что-то на повышенных тонах выясняют. Фары высвечивают спины в черных куртках. Не хочу вмешиваться в разборки гопоты, мне хватило одной. Я замедляюсь, придерживая Женю за локоть, осматриваюсь, выискивая варианты обходных путей этой компашки. Лучший для моей, склонной к осторожности натуры это вернутся назад и выйти из других ворот больницы. Но для этого нужно сделать большой крюк, это потеря времени. Что лучше потерять время или безопасность?

– В чем дело? – она только замечает неладное.

– Сама не понимаю, что происходит?

Я бросаю настороженный взгляд на толпу. Мы достаточно далеко от них и нас еще не заметили. Но всё отходит на второй план, когда вижу кто разговаривает с агрессивной гопотой. Взгляд выхватывает знакомый разворот плеч в темном пальто и снежинки на непокрытой шевелюре.

Там Алан и разговор перетекает к действию.

Начинается потасовка.

Меня дергает как только узнаю его, по спине пробегает холодный озноб.

Дергаюсь в его сторону. Женька хватается за рукав, тормозит меня.

– Подожди, Лен, стой.

– Что значит стой? – не понимаю этого слова.

– Не вмешивайся лучше, давай уйдем пока нас не заметили. Этот уличные разборки, нам здесь не место, – пытается увещевать она.

– Там Алан! Пока мы ждать будем его покалечат, убьют! – говорю и холодею от одной только мысли, я не хочу, нет-нет-нет, только не это!

Женька вглядывается в толпу, не отпуская меня, на ее лице беспокойство.

– Вызови полицию, – бросаю ей, вырывая руку, нет времени думать и ждать!

– Стой, Лена, дождемся полицию! – выкрикивает мне в спину.

Нет! Времени совсем нет! Ускоряю шаг, нащупывая шокер в сумочке и телефон, включаю экран.

Разговор толпы перерастает в потасовку, они облепили Алана с одной стороны, оттесняя его к голым кустам. Узнаю в одном, самом задиристом из парней высокого, что напал на меня в ту ночь, пару недель назад. Становится по настоящему страшно.

– Я полицию вызвала, сейчас сюда приедет наряд! – кричу как можно грознее, направляясь. Блеф, лишь бы выгорел, главное спугнуть всех этих бездарей.

– Че за…..? – возмущается кто то в толпе.

За спиной взрывается звук сирены. Выдыхаю с облегчением, неужели Женька так быстро вызвала? Какая умничка.

В следующее мгновение не понимаю, что происходит, кучка приходит в движение, я теряю из вида макушку Алана. Пацанва запрыгивает по одному в тачку, высвечивая фарами оставшуюся парочку. Алан и тот самый шланг. Лица их не видно, свет фар скрадывает все полутени, отгораживая от понимания что происходит.

Может они и не хотели ничего плохого? Я себя накрутила и зря панику подняла?

Вдруг длинный делает замах снизу, изподтишка, Алан сгибается.

Я ахаю, забывая дышать, но исправно передвигаю ногам. В груди жжет от бега и беспокойства. Расстояние до Алана кажется бесконечным.

Парень прячется в машину и взвизгивая колесами тачка делает рывок, сбивая Вахабова. Он падает на мокрый асфальт, я вижу его распростертое тело.

Нет-нет-нет! Только не это!

Я падаю на колени рядом с ним, бросая шокер и телефон, ощупываю поспешно, хлопаю по щекам. Его глаза закрыты, а лицо кажется безжизненным.

Господи, ты не можешь так со мной поступить!

В такие моменты наверно вспоминается все чему тебя учили. Но я вспоминаю не универ, не последующую интернатуру. Я вспоминаю молитву, которой учил меня отец.

Повторяю ее как заведенная.

О, Всевышний, только не забирай его жизнь!