Глава 26. Зафар — воин оккультного ордена

Город, в котором жил Зафар оказался ярким и цветущим, местные скалы круто обрывались у морских просторов, окружая население природной защитой. Затем их путь продолжился шествием по живописной горной дороге и вьющимся между вершин вади — пересыхающим руслам местных речушек. Так они добрались до расположенного высоко в горах, среди впечатляющих своими размерами и величием вершин, поселка Аль-Джан. Здесь на колоритных улочках примостились небольшие деревянные домики, построенные прямо на склоне горы. Отсюда были хорошо видны зеленые участки, которые местные жители умело использовали для ведения сельского хозяйства.

На самом пике крупнейшей вершины расположился дом Зафара. Он впечатлял. Своим видом он напоминал крепость, небольшую, но надежную, с единственной смотровой башней в стиле свойственном арабской архитектуре. Дункан не ошибся, считая, что Зафар занимал немаловажное место в своем краю.

По прибытии в крепость, Зафар никого из своих людей не удивил возвращением. Он признался, что очень часто за свою жизнь исчезал без предупреждения, как и появлялся вновь. Его жизнь была наполнена приключениями и изнурительной работой в плане научных открытий и просвещения в стране. Возможно, именно поэтому считал не целесообразным иметь гарем, как полагается мусульманину.

Он почти сразу извинился перед гостями-друзьями и передал их заботам слуг, выражая надежду, что встретится с ними после полуденного сна за ужином.

Ужин был подан в восточном стиле прямо на полу, декорированном персидским ковром и кучей искусно вышитых подушек, уложеных на нем. Шотландцев усадили первыми, хозяин несколько задерживался.

Когда Зафар, переодевшись в привычные просторные домашние одеяния, зашел в комнату, Дункан открыл рот от изумления. Его удивили не цветастая чалма, покрывающая голову хозяина, ни длинная национальная рубаха — камис, а крупный кругообразный орнамент, вышитый на ней спереди. Внутри клинописного[25] круга просматривался абрис песочных часов. Точно такой же рисунок он видел на диковинной книге из тайника часовни Данноттара.

Зафар уловил этот изумленный и безотрывный взгляд горца. Нет сомнения — орнамент знаком шотландцу. «Хвала Аллаху! Я не ошибся в Дункане Маккоуле! Чутье меня не подвело. Этот человек приведет меня к артефакту заклинаний — «Κληρονομιά του Хρόνος» («Наследие Хроноса»)!»

— Вот и я! Я прошу простить меня за опоздание. Я мало рассказывал о себе, — сарацин решил первым начать беседу в русле, нужном ему, как живительный свет, — я — воин оккультного ордена «Стражи Хроноса». Пока вы почивали, я собрал воинов ордена в этих стенах, чтобы доложить о проделанной мной работе в стране неверных. Я как-то сказал тебе, что у границ Шотландии искал ответы на главные вопросы бытия. Я скрыл, что искал очень ценный, а точнее бесценный, артефакт — книгу с древнейшими заклинаниями «Наследие Хроноса». Невероятно, но факт: эта книга была выкрадена, иногда сам Хронос помогает ей попасть в нужные для заклятия руки. Вижу Дункан, ты даже не удивляешься! Мне кажется, тебе знаком этот рисунок? — спрашивая, Зафар распрямил перёд своей просторной рубахи с упомянутым орнаментом.

— Ты не ошибся, — задумчиво ответил Маккоул, — только в голове не укладывается, всё, что ты говоришь. Страж Хроноса, оккультный орден, книги заклинаний — всегда считал, такие вещи шарлатанством. И был далек от мысли, что стану созерцателем невозможного. Я видел этот знак и книгу, что хранит его изображение. Держал её в руках, задаваясь вопросами. Мой мудрейший черноризец-друг на некоторые из них дал ответы. Только это громко сказано, скорее сделал предположения. Об ЭТОМ я хотел поговорить с тобой или знакомыми тебе мудрецами Востока. Значит, силы заклятий не миф! Какими заклинаниями обладает это книга, какие возможности таит в себе?

Зафар, не скрывая радости и облегчения, воздел руки к небу:

— О, эта книга творит чудеса! Она может повелевать временем! Она открывает порталы временных отрезков Вселенной! Она способна перенести человека в чужечасье и обрести заклинателю сего действа покой и желанное безмерное счастье! О, она много чего может! И горе Вселенной, если она попадет в недобрые руки! Но, чтобы предотвратить эту беду, существуем мы — «Стражи Хроноса», — Зафар подсел к низкому обеденному столику, жестом приглашая всех к трапезе:

— Я смогу дать все ответы на твои вопросы, поверь мне, друг мой! Но давай все по порядку. Как она попала к тебе в руки? Где сейчас?

— Данноттар. Какое-то время он скрывал ее от любопытных глаз. Данноттар — замок клана Гордонов, враждебного моему роду. Подозреваю, что хозяйкой книги была…Равенна Гордон или, по всей видимости, девушка, что носит теперь ее имя. Сейчас я понимаю, что не ошибся в своих предположениях — она чужестранка из чужечасья. Все указывало на это с самого начала… — Дункан так увлеченно говорил, будто поверял не Зафару свои мысли, а самому себе. Он с головой ушел в свои воспоминания: — она впервые предстала передо мной в часовне замка, словно затравленный зверек. Может ли это означать, что она не понимает, что стало причиной ее, как правильно сказать: перемещения во времени?! — не обращая внимания на утвердительный кивок головы сарацина, Дункан продолжал, — …хотя она лично прятала артефакт в тайнике! Я не показал девушке виду, что заметил её действия утаивания местонахождения артефакта. Вспомнил о тайнике, лишь затем, когда данноттаровцы пустили слух, что их госпожа — самозванка. Я не поверил и тогда… все еще упрямый в своем невежестве оккультных знаний, — он на миг запнулся. — Я сделал ее своей женой! Имея веские причины для сомнения, я все-таки поддался… только вот чему? Убеждениям, долгу вассала или навязчивому небъяснимому желанию сделать её своей, несмотря ни на что?

Эти слова прозвучали признанием в чувствах, страстных, неуёмных, диких и эгоистичных. Они заставили Донована и Зафара переглянуться. Но Дункан не замечал ничего:

— Видя странности в её поведении, я искал всему объясненье. Пока она приходила в себе после горячки, вероятно, вызванной потрясением, я взял книгу из тайника, показал Иэгэну — черноризцу. Сейчас книга в моей крепости, Крейгмилларе, под присмотром этого монаха, — вдруг Дункан встрепенулся, как будто его ужалила змея, это отрезвило его мысли. — Скажи, араб, девушка может вернуться в своё время, снова воспользовавшись книгой?

— Если будет гореть желанием, и мы дадим ей такую возможность, то, само собой разумеется, она достигнет своего временного отрезка!

Дункан снова ушёл в себя.

— Но, возможно, она не захоче… — Зафар не успел закончить свою мысль, потому что Маккоул перебил его.

— Тогда сможет ли она снова вернуться в наш век? То есть сколько раз человек может так перемещаться во времени?

— Если так случится, к сожалению, это будет последним её перемещением! Хронос дает воспользоваться шансом на счастье единожды…

— Что ты подразумеваешь под словом счастье? — спрашивая, Дункан почувствовал неловкость от того, что, будучи, потрясённым, стал задавать глупые вопросы.

— Счастье?! Счастье — всеобъемлющее чувство. Для каждого человека слово счастье имеет свое особое значение, связанное с тем, как складывается его жизнь. Что такое счастье и как его достичь? Заключается ли оно в ощущении легкости, радости, покоя или счастье измеряется достижениями человека? Каждый сам для себя определяет это, и это единственный универсальный рецепт того, как стать счастливым. Возможно, эта девушка искала богатств или славы, простого тепла или доброты, а, может быть, она надеялась здесь познать, что такое истинная любовь! Я не знаю, каким заклятием она воспользовалась с помощью книги… Допустимо, что Хронос сделал выбор за неё.

— Тогда я, сделав странницу времени своей женой, стал преградой на её пути к счастью?!

— На этот вопрос я не могу тебе дать ответа, — с сожалением в голосе отозвался Зафар.

Их беседа длилась еще долго. Зафар попытался объяснить Дункану цель существования своего ордена, поведал о силе Хроноса, его таинствах и наследии, истолковал, почему ищет книгу с заклинаниями, как страж, и, наконец, признался, что имеет личный в этом интерес:

— Вы обратили внимание, что я не имею жен и наложниц. Я часто в своих снах вижу одно и то же лицо мусульманки. Оно преследует меня уже очень давно: сначала в детском обличии, потом прекрасным божеством. И каждый раз я вижу ее здесь, среди живописных вершин моего Аль-Джана, только в видениях он еще великолепнее выглядит, совершеннее и могущественнее. Я понимаю, что разделяет нас с ней время (я даже знаю её имя — Севиль), Хронос смиловался надо мной, подал знак — за верную службу — обрести счастье, воспользовавшись его наследием-книгой.

Этот откровенный разговор закончился решением не откладывать сборы в пустыню с целью разыскать и попытаться освободить дочь бедуина — Лейлу. Впереди их ждет более долгий и волнительный путь — дорога в Крейгмиллар.