Глава 39. Как звать тебя, супруга?

Припавшего на одно колено и с опущенной головой, застал Вильгельм Дункана в своей эдинбургской резиденции.

— Друг мой, не обманывают ли меня мои глаза?! — искренне радуясь, воскликнул удивлённый покровитель. Он самолично, расправив руки, ступал с тронного помоста к прибывшему фавориту, обхватил любимца за плечи и приподнял, чтобы принять в свои жаркие объятья. — Ну, не томи, как удалось вернуться на землю отцов?! Локсли ли сыграл в этом почётную роль?! Не зря я его послал тебе на выручку?! А-а?! Не зря?! — не унимался воодушевлённый властитель, обманываясь в своих догадках.

— Ваше Величество, смею разочаровать Вас, своим вызволением я до конца своих дней буду обязан этому человеку, Зафару из Аль-Джана! — и он похлопал друга-сарацина по плечу, последний в свою очередь почтенно склонил голову перед сюзереном шотландца. — Где сейчас Морай Локсли, я, к превеликому сожалению, не знаю! — тон Дункана невольно передавал отчаянное состояние фаворита, не смотря на радостные обстоятельства своего возвращения.

— Ну-ну! Локсли или твой друг явился причиной столь радостной яви это всё равно! Ты жив, цел и радуешь мой взор! Это ли не чудо?! Однако вижу тень грусти в твоих глазах! Догадываюсь о причине… Ты был уже в Крейгмилларе, полагаю?

Дункан утвердительно кивнул головой, радуясь, что Вильгельм забыл о своём требовании слышать подробности заокеанских мытарств любимца.

— Что думаешь по этому поводу? — поинтересовался Вильгельм.

— Ваше Величество, прежде чем я дам ответ Вам на этот вопрос, прошу милости Вашей — видеться со своей супругой наедине! — и любимец, понурив взгляд, стал виновато ожидать отповеди монарха. Восстановилась неловкая пауза, Вильгельм эгоистично решался, лишать ли себя ныне удовольствия видеть и слышать воротившегося фаворита.

— Понимаю твою просьбу, хотя немало разочарован ею! После беседы с супругой, сделай милость — объяснись! — и слегка раздосадованный Вильгельм жестом указал своим людям препроводить Дункана Маккоула к королевской темнице.

* * *

Дункан не заметил, как преодолел путь к желанной узнице, мысли его путались, подобранные с тщательностью слова преобретали бессмысленость, когда воображение рисовало нерадужные картины их скорой встречи. Вдруг стало неважным, что будет говорить ОН! Как поведет себя ОНА в этом мрачном и жутком месте при трагических обстоятельствах?! Не сошла ли она ещё с ума от горя в стенах затворной камеры, в ожидании своей участи, одинокая и беззащитная, в чужом и злобном мире?!

Входная дверь темничной комнатки (это была не камера, как ожидал Дункан) распахнулась неожиданно для Джессики. В проёме возникла безошибочно узнаваемая фигура Дункана Маккоула, внушающая шквал чувств, словно «волной волну» сменяя: смятение, страх, возмущение, протест, а следом оскорблённость, уязвленность, задумчивость, девичий стыд…

Джессика прикрыла глаза от безысходности, руки мимо воли задрожали, ноги и спину парализовало. Вот и встреча, роковая! Что она несёт?!

Дункан поедал Джессику глазами. Кажется, беды не сломили её дух. Не обманулась Лилиас: странница чрез времена ждёт ЕГО ребёнка! ЭТО ДИТЯ спасло её от преждевременной гибели! Значит, и Дункан ненароком сыграл в судьбе девушке немаловажную роль!

— Здравствуй, супруга! Прости, если оскорбил твой слух обращением! Не знаю, как звать тебя! — извинился с ухмылкой Дункан, осознавая абсурдность своих слов и указывая взглядом оторопелой Нормине покинуть комнату. Горничная с ужасом и чуть слышными словами молитвы за госпожу вылетела из арестантской.

Тон Дункана был нежен и почтителен, что ещё больше приводило Джессику в замешательство.

— Джессика. Джессика Паркенс. — просто призналась Джесс, испытывая признательность за его выдержку в эти минуты.

— Дже-ссика, Дже-ссика Паркенс. — словно смакуя, повторил Дункан услышанное имя, закрывая за собой плотно дверь.

От его взгляда не ускользнули попятные шаги супруги.

— Я напугал тебя, верь мне, я не причиню тебе вреда — ты носишь моего ребёнка! Отныне ты не только Паркенс, но и Маккоул. Приятно это тебе или нет…

— Разве не всё равно теперь, какое я ношу имя, если дни мои сочтены?! — выпалила уставшая от треволнений Джесс, стараясь сдержать напрашивающиеся слёзы.

— Я должен… Нет! Я ХОЧУ тебе помочь… — со страстностью выправил себя Дункан. — Я виноват перед тобой! Но чтобы вырвать тебя из оков опасности, я должен всё, СЛЫШИШЬ? ВСЁ знать о тебе! Примешь ли ты моё заступничество?! — поддавшись желанию, он оказался у стана Джесс и как можно нежнее коснулся ладонью плеча супруги, второй рукой он приподнял её подбородок и заглянул в глаза полные слёз. Ещё миг — и его губы касаются её податливых губ, руки сжимают одна ключицу, другая — тонкую шею супруги. Снова весь мир перестаёт существовать для них! Снова вместе! Снова объятые единой жаждой, вопреки всем неодолимым преградам! Эти минуты блаженства и неги, способны затмевать все удары злосчастной судьбы, все невзгоды многострадальной доли! Жаль, что этот миг не может длиться вечность! Жаль, неумолимое время, напомнит о себе!

Их идиллию прервали наглым образом — легкие, несмелые удары об арочную дверь вывели растворившихся друг в друге супругов из дурмана сладострастия.

— Кто там?! — гневно рыкнул Дункан Маккоул, пряча на своей груди лицо смущенной возлюбленной.

— Я, Дункан! Прости! — пояснил робко заглядывающий Иэгэн. — Я не один! — он виновато стал пропускать Зафара вперёд себя. — Дункан, надо спешить…

* * *

И настало время, когда Джессики Паркенс пришлось в подробностях поведать свою необычайную историю перемещения во времени и супругу, и Иэгэну, и его новому другу-арабу, который, как заверял Дункан, должен оказаться единственным, кто истинно мог бы помочь в постигшей её беде. Супруг обещал ей объяснить всё, касающееся Зафара, позже, при первой же удобной возможности. Глазами Дункан умолял довериться ему всецело.

— Я Джессика Паркенс и я из 2019 года. В моём столетии ваш отрезок времени носит название — Средневековье. Я не могу вам рассказать многого о своём прошлом укладе жизни, многое в мире к тому времени изменится — Вам не понять будет этого сейчас… — ну как им объяснить, что она имела работу, как все цивилизованные люди современности? Или то, что монархии в том смысле, в котором средневековые жители привыкли её понимать, уже не будет существовать? И всё же в чём-то их придётся шокировать уже сейчас… — В мои дни во всём мире крепостных замков почти не останется в первозданном виде, уже никто не будет жить в таких величественных творениях зодчих, эти единичные уцелевшие архитектурные строения будут историческим достоянием стран. Люди со всех уголков Земли будут съезжаться посмотреть на эти диковинные сооружения. У нас называют таких любопытных — туристами. — Джесс перевела вдруг дыхание. — Я и мой жених Сэмюэль Декер, — рассказчица не осмелилась при упоминании этого имени взглянуть на Дункана Маккоула, если бы она решилась это сделать, то увидела бы, как мужественные скулы у супруга нервно подёрнулись, — в последние дни моего пребывания в своём времени также совершили туристическую поездку в абердинширскую крепость, Данноттар. Тогда я впервые ступнула ногой на каменное средневековое наследие… Последним вечером меня с Самюэлем ожидало увеселительное празднество в стенах Данноттара. Я сменила своё привычное облачение на средневековый наряд. В часовне замка мы условились с Сэмом встретиться, чтобы окунуться в атмосферу вашей эпохи, с трудом восстановленной заинтересованными в этом людьми. Я боялась опоздать, почему-то волновалась… Пришла раньше Сэма. Присела на скамью и замерла в ожидании. Случайно я обронила ювелирное украшение на пол. Стала искать выпавшую вещь: отодвинула скамью, за которой, как я догадалась, скрывалась злосчастная пропажа. Но кроме украшения обнаружила брешь в стенной кладке, в ней сверкнуло что-то озаренное скромным пламенем свечи. Конечно, это сверкание привлекло моё внимание, я украдкой вынула дивную вещь — этим предметом оказалась старинная книга в кожаном переплете, украшенная драгоценными каменьями. Я… изучаю старинные забытые языки, потому что безмерно люблю читать книги, они знакомят нас с тайнами бытия, открывают завесу с неведомых человеческих жизненных историй, скрытых тяжелыми тенями веков, жизненных историй целых городов, стран, материков… иногда переносят в мир выдуманных реалий, фантастичных, мифических, дерзких и глубоко проникновенных! Я не сдержалась и открыла драгоценную неожиданную находку. Сначала первую страницу, на ней было написано…

— Древние заклинания «Κληρονομιά του Хρόνος» («Наследие Хроноса») — медленно процитировал за неё задумчивый араб. Джесс удивлённо приподняла бровь. Откуда мусульманин знает это? Значит, Дункан прав — араб — тот человек, что нужен ей?

— Да. Именно эти слова были выведены на первой странице. На второй — мне не удалось ничего прочесть, я не знала того языка, — с грустью пояснила Джессика. — А любопытство разбирало! И я открыла следующую страницу уже наугад… — и рассказчица затихла, словно безмерно устала.

— Что вы прочли на ней? — стал допытываться взволнованный Зафар.

— Я могу сейчас неточно вспомнить текст, ведь я не знала тогда, что читаю непросто книгу! Кажется, там было написано что-то в этом роде:

Заклинание «Неподвластные времени судьбы»:

Если любовь устала ждать: время не лечит, время учит быть сильнее… и время меняет все…

Береги то, что стало дорого…

— Теперь всё понятно! Мне остается спросить лишь об одном. И хотя, я уверен в том, что знаю, каким будет ответ… Всё же прошу вас правдиво ответить! Вы любите Сэмюэля Декера? — обескуражил Зафар.

Джесс растерялась, густо покраснела.

— До дня осады я не знала в своём мире мужчины лучше… — искала нужные слова Джессика.

— Это не ответ! Да или нет?! Это важно, поймите! — пояснил араб.

— Нет! — облегчённо выдохнула Джесс.

— Значит, Хронос сделал выбор за вас! Он перенёс вас туда, где вы непременно должны приобрести свою истинную любовь! И как только это случится, вашей задачей станет не упустить синюю птицу[46]! Иначе Хронос может разгневаться, возмущённый, что его подарок не оценили по достоинству! Но рассчитывать на счастье, когда одной ногой стоишь в аду!.. Ожидание приговора королевского суда за подозрение в использовании заклятий чернокнижия! Лихое дело! Есть и другой выход, вернуться в своё время! В этом я могу вам помочь. Это разом решит все злосчастия, уготованные вам здесь! Выбор за вами!