Глава 7

Уединившись в своей комнате, я надеялась, что на сегодня приключения действительно закончились. Армаль заперся в своём кабинете, а я в своей комнате села писать письмо матушке и сестре. Естественно я не написала им ни слова из того, что действительно произошло со мной. Зачем их лишний раз пугать? Чтобы потом выслушивать нотации и охи-вздохи? Как только письмо было написано, я позвала служанку и попросила отправить его. Она пообещала, что выполнит всё в точности.

А я задумалась — чем бы себя ещё занять. В библиотеку при всём моём желании в ближайшие дни соваться мне было просто страшно. К тому же мой драгоценнейший муж не объяснил, как и для каких целей он пользуется этим потайным ходом, да и вообще как он оказался в лесу и услышал мои крики о помощи. Мне было бы очень интересно об этом узнать, но спрашивать Армаля я разумеется не стала. Не в таких мы отношениях, чтобы что-то друг другу рассказывать. Хотя я поймала себя на удивительной мысли о том, что я даже благодарна ему. Скажи мне кто-то пару месяцами ранее, что я буду испытывать чувство благодарности к Армалю, я рассмеялась бы ему прямо в лицо, а теперь…

Сидеть в комнате мне через какое-то время стало скучно, поэтому я решила прогуляться. В конце концов я же не в тюрьме здесь нахожусь, а значит вполне имею право гулять где и как хочу, не спрашивая ни у кого разрешения. Я переоделась и спустилась вниз по лестнице, примерно представляя, где находится выход. Но моих представлений всё-таки не хватило для того, чтобы выбраться из дома. Я поняла, что заблудилась в этом проклятом доме, когда через десять минут оказалась не там, где я представляла и куда хотела попасть, а в каком-то заброшенном крыле.

Здесь пахло пылью, а под потолком совсем неромантично растянулась паутина. Интересно, почему это крыло выглядит старым и нежилым, по сравнению с остальным домом? Неужели у Армаля не хватило денег привести его в порядок, или здесь кроется что-то другое? Я медленно шла по коридору мимо стройного ряда дверей. Ровно горели газовые светильники, освещая мне путь, так что темноты можно было не бояться, но вот что странно — горели только светильники. Ни одного окна в этом крыле не было, так что невозможно было понять, где я сейчас нахожусь. Я уже решила повернуть обратно, чтобы найти выход, а то мои шаги звучали как-то жутковато в абсолютной тишине, царившей здесь, когда увидела впереди приоткрытую дверь. Любопытство — мой порок и когда-нибудь, наверное, оно меня погубит (особенно если вспомнить сегодняшнее приключение в библиотеке), но я таки не удержалась и заглянула в открытую дверь.

В комнате было полутемно и пыльно. И, судя по всему, эта комната когда-то являлась женской спальней. Может быть, вот оно — тайное прошлое этого странного дома, что несколько дней уже не даёт покоя моему неуёмному любопытству? Я вошла в комнату и прежде всего поспешила к окну, которое здесь всё-таки имелось. Мне было интересно, далеко ли я в поисках выхода забрела. Но вид из окна меня разочаровал. Было такое ощущение, что я каким-то чудом перенеслась в другое имение. Ни леса, в котором ночью у нас случилось такое «весёлое» приключение, ни забора, ни подъездной аллеи, которую я кое-как, но запомнила, видно не было. Только куда не кинь взгляд виднелся заросший участок сада. Лужайка с полевыми цветами, буйно разросшийся кустарник, да пышные кроны деревьев. Какое странное и неухоженное место, под стать этому крылу. Интересно, почему мой муж оставил здесь всё в таком запустении?

Я отвернулась от окна и начала рассматривать комнату. Мебель и убранство выглядели богато, но достаточно старомодно. Наверное, здесь когда-то случилась трагедия и после неё оставили всё так, как было на тот момент. Но вот что странно — с виду здесь даже не стирали пыль и словно бы вообще не прикасались ни к чему, но запах сырости и вообще какие бы то не было запахи, отсутствовали. Осматриваясь, я случайно наткнулась на старинный трельяж. На нём стояла небольшой портрет. Я всмотрелась в него. Молодая женщина, красивая, тонкая, изящная, но с каким-то странным болезненным выражением на лице. Интересно, кто она такая и почему кажется мне настолько знакомой? Я так задумалась, что едва не подпрыгнула, услышав за спиной:

— Что ты здесь делаешь?

— Боже, Армаль, как ты меня напугал! — Обернулась я, узнав голос мужа. Но я действительно испытала нечто отдалённо похожее на страх, увидев выражение лица мужа. Он смотрел на меня, как никогда до этого, словно на надоедливую и наконец-то разозлившую его муху.

— Так ты не ответила, — голос звучал холодно и отстранённо, в глазах застыл лёд. Не стоило мне сюда приходить, это я поняла точно. Но что я могла поделать, если абсолютно случайно заблудилась в этом доме, доме, который я, между прочим, по помолвочному договору могла считать наполовину своим?

Выше нос! Почему это я должна бояться? Я ничего плохого не сделала. Я поджала губы и ответила, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно ядовитей:

— Разве я обязана перед тобою отчитываться? Я решила выйти погулять и случайно заблудилась в твоём огромном и мрачном доме.

Взгляд Армаля потеплел, но голос звучал сухо:

— Я надеюсь, Клэр, ты больше не позволишь себе случайно заблудиться в моём доме, а потом случайно попасть в передряги вроде той из которой я тебя сегодня вытащил. Всё-таки, как ты не устаёшь мне подчёркивать в каждой беседе, мы ещё не муж и жена, а соответственно, я имею право на своё личное пространство. И им в моём доме является прежде всего это место, а так же мой кабинет.

Вот мой драгоценный муж и показал своё истинное лицо. Мне это было только на руку. Я расплылась в улыбке.

— Хорошо, благодарю, что указал мне моё место. Разумеется, я недолго буду доставлять тебе такие неудобства.

— Что ты имеешь в виду, Клэр? — Кажется, он растерялся.

— Ну как, разве я не говорила тебе, как я отношусь к этой помолвке и что я сделаю всё, что угодно, лишь бы выкупить имение и побыстрее её разорвать? Или я не упоминала о том, что для этого хочу поступить на службу и…

Но Армаль прервал меня:

— Поступить на службу, жене капитана королевской розыскной гвардии? Это исключено! И слишком опасно.

— Опасно? Исключено? — Я разозлилась. — А разве в договоре где-то был пункт о том, что ты разрешаешь мне делать, а что нет? Ну-ка, напомни мне.

— Клэр, я… — он смутился, а я развернулась, чтобы не видеть его лица. Так и чесались руки дать пощёчину. Мало того, что он поставил меня в это двусмысленное положение и вынудил выйти за него замуж, так ещё теперь и ограничивает меня в действиях и передвижениях.

— Прости, Армаль, я не намерена тебе подчиняться. Разумеется, в это крыло твоего дома, — я подчеркнула слово «твоего», — я больше не зайду, но для этого не мешало бы запирать всё-таки двери на ключ. А на службу я поступлю, потому что не испытываю никакого желания сидеть здесь взаперти и в одиночестве. Да ещё и подвергаться постоянной опасности. Если хотят покушаться на тебя — скатертью дорога, но мне не хочется проснуться, задыхаясь от дыма в собственной комнате.

Я вздёрнула голову и направилась к выходу из комнаты. Ничего поблуждаю немного и сама найду выход в сад. Зато выучу наконец-то расположение комнат в этом дурацком доме. У двери я не выдержала и обернулась. Сама не знаю, почему. Армаль не смотрел на меня. Его взгляд был обращён на девушку на потрете. И что-то такое было в выражении его лица, что я тихо выскользнула из комнаты и почти бесшумно поспешила к лестнице.

Ту четверть часа, что я искала выход в сад, мои мысли почему-то кружились вокруг этой странной девушки на потрете. Кто она? Прежняя хозяйка имения, с которой связана та зловещая история? Но в таком случае кем она приходится Армалю? Или же она его родственница, а может любимая, с которой случилось что-то трагичное? Девушка на портрете выглядела печальной и скромной, словно сошедшая с какой-то старинной открытки. Она была просто создана для того, чтобы её любили. Я подумала об этом, и мне почему-то внезапно стало горячо в груди. Я даже остановилась в одном из коридоров, к моей радости, пустынном, и прижалась лицом к оконному стеклу, чтобы унять сердцебиение. Да что со мной творится?

Странные мысли о том, что я со своим характером и внешностью не создана для того, чтобы меня любили, внезапно посетили меня. Какое мне до этого дело? Раньше меня абсолютно не волновало, кто и что обо мне подумает и как ко мне отнесётся, но сейчас почему-то в душе всколыхнулась буря. Я была рада, когда наконец-то выбежала в сад. Одиночество — вот то, что просто жизненно необходимо было мне сейчас, чтобы развеяться и прийти в себя.

В саду я прогуляла или точнее проблуждала пару часов точно. Потому что сначала я уныло брела, не разбирая дороги, а потом, когда чувство голода ненавязчиво дало мне понять, что пора всё-таки вернуться в дом, я поняла, что заблудилась. Сад был просто огромен. Деревья и цветы всех видов и сортов иногда даже сплетались над головой, создавая непроходимую чащу. Я брела по тропинкам наугад, надеясь, что здесь не водится никакая экзотическая живность вроде мелихорнов. Иначе мне бы не поздоровилось. И так лес, кишащий оборотнями рядом с домом — это уж слишком.

Наконец, деревья поредели и тропинка вынесла меня к одинокому унылому каменному строению посреди полянки. Ещё до того, как мои ноги ступили на тропинку, ведущую к нему, я догадалась, на что наткнулась. И эта догадка ну никак не добавила мне оптимизма. Передо мной стоял старый склеп. Хотя, судя по тому, что тропинка к нему не заросла, а цветы вокруг были аккуратно подстрижены, его посещали и достаточно часто. Вот и ниточка, благодаря которой можно заглянуть в прошлое этого дома, ну или хотя бы попытаться заглянуть. Я сама не знала, почему меня так заинтересовал этот таинственный особняк и девушка, чей портрет я сегодня видела, но интерес во мне разгорелся нешуточный.

Я подошла к двери и смахнула паутину и вместе с ней небольшого паука, что посмел заплести вход в склеп, а потом толкнула дверь. Она поддалась легко и беззвучно. Наверное, её постоянно смазывали. Повеяло холодом и сыростью. Я вошла внутрь, не без трепета, памятуя чем закончилось моё недавнее приключение. Но в склепе было тихо и ни капли не страшно. Из небольшого оконца в своде склепа пробивался слабый свет. Я с трудом, но разглядела надгробия. Граф Жюль Риен на одном, графиня Сализ Риен — на другом и так далее. Имена мне абсолютно ничего не напоминали. Вот эпитафии читать было намного интереснее. Я обошла старые плиты, вчитываясь в полуистёртые строки. Интересно, были ли те, что лежат под этими плитами действительно «любящими мужьями, преданными жёнами и верными детьми»? Боюсь, на этот вопрос теперь никто не ответит.

Одно надгробие выделялось своим видом. Оно было самое скромное и самое новое. Время ещё не тронуло его. Такое ощущение, что оно стоит здесь совсем недавно. «Графиня Мария Риен — твоё настоящее имя. Покойся с миром». Интересно, что значит настоящее имя и кто такая эта графиня Мария? Пожалуй, за всю свою жизнь я знала только двух человек с именем Мария. Настолько оно было редким. И если одной обладательницей этого имени была моя знакомая, то вторую я никак не могла вспомнить. Что-то вертелось в голове, какое-то воспоминание, но я никак не могла его уловить. Да и впрочем какое мне дело, до этой Марии, будь она хоть трижды графиней. Я не нашла здесь ничего интересного для себя, ничего, что помогло бы мне разгадать тайну этого дома, ну или хотя бы понять, почему Армаль купил именно его.

Так ничего и не найдя интересного, я вышла из склепа и направилась дальше по тропинке, надеясь, что когда-нибудь она выведет меня к дому. Завтра же попрошу служанку показать мне все комнаты в доме и тропинки в саду. А то на последнем приёме Армаль представлял меня как свою жену, а эта сама жена теряется в собственном доме. Я не хотела пускать пыль в глаза, но и допустить того, чтобы надо мной смеялись за глаза и сплетничали, тоже была не намерена. Если он хочет — пожалуйста, я буду делать вид, что я примерная жена. Что правда не помешает мне поступить на службу. А Армаль пусть говорит что хочет. Мне до этого нет никакого дела.

Так размышляя, я наконец-то вышла к дому, правда не со стороны парадного входа, но это уже пустяки. Пока я обходила его кругом, не уставал поражаться тому, какой он большой. Просто огромный! Зачем одинокому холостяку вроде Армаля, был вообще нужен этот дом? Неужели, с ним связаны какие-то воспоминания? Маловероятно. Скорее желание покрасоваться и пустить пыль в глаза. Но тогда ведь можно было бы купить имение поближе к центру. Но да ладно, мне его характер не разгадать, да и зачем оно мне надо.

В парадную дверь я вошла как раз за четверть часа до ужина. Оставалось только переменить платье и направиться в столовую, что я с удовольствием и сделала, отметив, что Армаль опять предпочёл принимать пищу в гордом одиночестве. Что-ж, как говорится, это его выбор. Я его не держу.