ГЛАВА 7

   Маша услышала свое имя и ощутила, как кто-то легонько ее толкает в плечо.

   - Маша, через пятнадцать минут садимся, - тихий голос Влада, тут же заставил ее открыть глаза.

   Соображать со сна было сложно, но она кое-как все же смогла прийти в себя. Маша уже повернулась к Лене и хотела начать ее будить, но Влад тут же остановил ее, жестом, и прошептал:

   - Иди, умойся.

   Маша быстро привела себя в порядок, в местном санузле, стараясь не обращать внимания, на свой бледный вид, несколько раз зевнула, спать хотелось неимоверно. Но подавив желание прикорнуть прямо на унитазе, открыла дверь и чуть не врезалась в большую грудь стюардессы, она уже хотела извиниться и пройти дальше, но та вдруг ухватилась за ее плечо, остановив и, приблизившись к уху, прошептала:

   - Слушай, подруга, поделись, как ты его подцепила, а? Может, минет, как-то по-особенному делаешь? Глубоко член глотаешь? Я вон даже на курсы ходила, «Как выйти замуж за миллиардера», а все равно ничего не получается, этот только в задницу трахает, даже без смазки, гад! А тебя вон, даже на руках таскает?

   Маша долго смотрела в глаза девушки, которая ожидала от нее инструкций по завоеванию очередного миллиардера, но ее слова, с каким-то скрипом доходили до ее еще не до конца проснувшегося мозга. Единственное, что она смогла услышать, так это то, что Влад трахал эту блондинку, да еще и в задницу, все остальное, мозг почему-то проигнорировал.

   Кто-то там внутри нее, зашипел, как кошка от ревности и лютой ненависти, к этой шлюхе. И пока Маша все еще пыталась проснуться, то маленькая Маша уже заняла ее место, и резко схватив рукой блондинку за шею, с такой силой толкнула ее к противоположной стене узкого коридорчика, что та не успела даже сориентироваться и со всей силы треснулась головой.

   Машино лицо исказилось до неузнаваемости. Глаза заблестели, а улыбка превратилась в оскал.

   Девушка опешила от такой резкой смены настроения, и боли в голове и спине, и поэтому, даже не сопротивляясь, со страхом смотрела на психопатку, а маленькая Маша встав на носочки, придвинулась к ее губам и, смотря в глаза, процедила сквозь зубы:

   - Ты тупая шалава, еще раз, хоть на метр приблизишься к моему мужчине, и работать сможешь только на трассе, в какой-нибудь глубинке, делая минеты дальнобойщикам. Поняла!?

   А затем резко с силой оттянула ошарашенную девушку от стены, и вновь толкнула, так что та опять ударилась головой и от боли, из ее глаз брызнули слезы, но из-за шока, та даже пискнуть не смогла.

   - Я ссссспрашиваю, - прошипела Маша, - ты все поняла?

   - Да-да-да! – затрясла головой, как болванчик блондинка, и Маша тут же отпустила ее, поправила на ней одежду, затем на себе, и мило улыбнувшись, осторожно похлопала ее по груди ладонью, что та вздрогнула от страха.

   - Я думаю, ты понимаешь, что не стоит никому рассказывать об этом маленьком инциденте? – елейным голосом произнесла рыжая, внимательно рассматривая высокую блондинку снизу.

   Та лишь вновь смогла закивать, сказать хоть слово, она не могла, прибывая в шоке от сильных рук, казалось бы, такой маленькой на вид девушки. Боль в голове и спине, стюардесса ощущала сильную, и понимала, что перед ней не простой противник. А очень-очень опасный. Судя по ее взгляду, такая и убить может….

   "Сумасшедшая", - пронеслось в ее голове...

   Маленькая Маша, расправив плечи, повернулась спиной, и пошла назад в салон. А стюардесса во все глаза смотрела на то, как уверенная походка психопатки, постепенно меняется на нерешительную, плечи опускаются, а рыжая вдруг останавливается, резко оборачивается, и в ее глазах мелькает ужас, смешанный с растерянностью. Но в этот момент ее отвлекает подошедшая к ней брюнетка, и стюардесса быстро забегает в туалет, чтобы привести свои нервы и внешность в порядок.

   - Мария Николаевна, меня Владислав Викторович отправил, проверить как у вас дела со здоровьем.

   Лина внимательно смотрела на свою подопечную и хмурилась. Бледная, руки трясутся, глаза блестят, нельзя ей было никуда лететь, надо было хоть пару дней еще отлежаться.

   - Я… я да…, - Маша была в полной растерянности, учитывая то, что она сейчас сделала и толком не могла собраться с мыслями.

   Ей опять стало страшно, она превращается в буйно помешанную. Нельзя вот так нападать на людей. Как хорошо, что Лена скоро окажется в безопасном месте от нее подальше.

   Лина осторожно взяла Машу за руку.

   - Давайте присядем, я у вас давление смерю, а то выглядите вы не важно, как бы нового приступа не было, - тихо сказала она и потянула Машу к ближайшему креслу.

   Маша кивнула и безропотно села в кресло.

   А Лина быстро открыла свою сумку, вытащила электронный тонометр, и закрепила манжету на Машиной руке, чуть повыше локтя.

   - Давление повышенное и пульс тоже, будто вы только что стометровку пробежали, или занимались активными физическими упражнениями, - пробормотала медсестра и, улыбнувшись, посмотрела на Машу, - может вы зарядку делали?

   - Нет, просто спать хочется, а меня разбудили резко, - соврала Маша, а сама поняла, что действительно практически занималась физическими упражнениями - пыталась избить стюардессу, чем не физические упражнения?

   - Давайте я вам на всякий случай таблетку дам, нормализующую давление.

   И Лина вытащила пачку таблеток, выдавив одну в Машину ладонь.

   - Положите под язык Мария Николаевна, пусть рассасывается.

   Маша не стала спорить с девушкой, и сделала так, как та просила, тем более, им пора было возвращаться к своим местам, так как самолет пошел на снижение.

   Маша дошла до своего места и обратила внимание, что Лена уже пристегнута, и даже одета в куртку и шапку, но так и продолжает дремать.

   «Наверное, все же проснулась, оделась и дальше спать завалилась», - подумала Маша.

   - Ты долго, пристегивайся быстрее, - сказал Влад, и нахмурился, увидев, что Маша, какая-то слишком бледная. – Тебе медсестра дала что-нибудь, а то вид у тебя слишком бледный?

   - Да, конечно, у меня давление чуть-чуть повысилось, - сев в кресло, Маша пристегнулась.

   - Отлично, а то не очень-то хотелось бы возиться с твоим хладным трупом, - хмыкнул Влад, стараясь развеселить и успокоить сам себя.

   Если честно, его очень сильно напрягало то, что он так сильно беспокоиться за Машу. Еще чего не хватало! Она всего лишь одна из тысячи, очередная его любовница, а он тут мало того, что за ее дочерью присматривает, заставляет одеться, пристегнул даже сам, так еще и за рыжую беспокоится.

   Что-то совсем он расслабился, хватит с него…

   Но тревожное чувство за Машино здоровье, так никуда и не делось, как бы не пытался он его подавить…

   Маша же совсем не разделяла шутливого тона Влада, она даже смотреть на него не стала, и больше того, почувствовала обиду. Где-то глубоко внутри ей хотелось, чтобы Влад наоборот обнял ее и успокоил. Пару часов назад, находясь в его руках, она ощутила небывалое спокойствие и защищенность. Ей ужасно понравилось это чувство. Но Маша тут же обругала себя мысленно: «Еще чего не хватало, так думать! Совсем уже сбрендила?! Или может ты забыла, кто перед тобой находится? Или что он сделал в очередной раз? Да он же практически изнасиловал тебя!»

   Но от этих мыслей иррациональное чувство обиды, так никуда и не исчезло, как бы Маша не пыталась его подавить…

   Самолет, наконец, приземлился, и Маша, надев пальто, начала будить Лену. Но та, как назло закапризничала, и открывать глаза не собиралась.

   В итоге Маша поняла, что придется тащить ее на руках. Все ждали только их, как впрочем, и Влад с недовольным выражением на лице, стоящий в проходе, и демонстративно поглядывающий на свой «Ролекс».

   Маша наклонилась и попыталась взять Лену на руки, но та была слишком тяжелой, все же уже десять лет ребенку.

   Влад, видя ее тщетные попытки, не выдержал.

   - Маша, давай я ее возьму, - услышала она его голос, за спиной, когда пыталась заставить вредину обхватить себя за шею.

   - Не надо, я сама, - автоматически ответила она, и опять попыталась поднять ребенка.

   В итоге Влад, взял ее за плечи и отодвинул в сторону, а затем подхватил Лену на руки. А Маша с открытым ртом наблюдала, как ее дочь тут же схватилась за шею незнакомого мужчины, и победно улыбнулась, так и не открыв глаза.

   Влад заметил улыбку девочки и, хмыкнув, подмигнул Маше. Неожиданно, но ему понравилось, что эта маленькая хитрюга так поступила. И в его голове опять проскользнула странная мысль – будь Лена его дочерью, он бы, наверное, ее сильно баловал.

   Маша, хмурясь, пошла вслед за ними к выходу. Она не понимала, как относиться к тому, что вытворяет ее дочь, хотя кое-кто внутри, почему-то был рад, что Лена так спокойно отнеслась к Владу. А Маша уже запуталась, чьи это чувства - ее собственные или ее Альтер-эго?

   У трапа их встречали целых три больших черных джипа и целая делегация респектабельно выглядящих мужчин. Но Машу это не интересовало. Новосибирск их встретил сильным морозным ветром с крупными хлопьями снега. А у Лены была легкая куртка. Хорошо, хоть Маша захватила ей шапку с шарфом. Давно она не была в этом городе и уже забыла, какие здесь бывают холода.

   Влад, сразу же пошел к машинам, и посадил Лену в теплый салон, следом залезли Маша и Лина. А затем он захлопнул дверь и пошел о чем-то разговаривать с делегацией встречающих.

   Как только Маша увидела, что Лена в тепле, то сначала успокоилась, а потом подумала о том, что Влад тоже был одет слишком легко, и уже даже хотела открыть дверь и крикнуть ему, чтобы возвращался в тепло поскорее, но все же смогла остановить свой странный порыв. А потом еще и мысленно уже в который раз обругать себя - какое ей вообще дело, что с ним будет? Не маленький уже ребенок, сам, наверное, почувствует, что холодно…

   Лина тут же глубоко вздохнула, мысленно обрадовавшись, что ей не придется оставаться один на один с охранниками в другой машине. Каждый из мужчин не просто пытался ей что-нибудь сказать за эти короткие несколько минут, пока они собирались и выходили из самолета, но еще и прикоснуться то к руке, то к волосам. И делали они это так хитро, что даже не подкопаешься. И вроде бы все с шутками, и невинными улыбками, но Лина готова была уже взвыть от раздражения. Она ведь не маленький ребенок и прекрасно понимала, что таким образом мужчины пытаются с ней флиртовать. Но как же сильно это бесило девушку. После предательства мужа, Лина так и не могла нормально общаться с противоположным полом, и на любой флирт реагировала агрессивно. Она прекрасно понимала, что «дует на воду», но все равно, ничего не могла с собой поделать. Слишком глубокую рану нанес ей бывший супруг…

   Маша посадила сонную Лену к себе на колени, а та тут же прижалась к ней и опять сделала вид, что спит.

   Маша, лишь устало вздохнула. Спрашивать у Лены, почему она так себя странно ведет, при Лине не стала, да и вообще, она подозревала, что таким образом дочь просто привлекает к себе внимание. Но в любом случае, Маше придется с ней поговорить и объяснить ребенку, что происходит. Лена уже большая, и Маша надеялась, что она не будет мотать нервы бабушке…

   Она взглянула в тонированное окно автомобиля, но так ничего и не смогла увидеть, на улице было темно, и шел снег. И это в октябре-то месяце…

   Почему-то Новосибирск, никогда не был ей родным, и стоило ей окончить школу, как ее сразу же потянуло назад в Москву…

   Маша задумалась: а ведь она тогда уже вычеркнула Влада и все, что с ним было связано из своей жизни, и уж точно не желала вновь встретить его, но все равно учиться поехала именно в Москву.… А может уже тогда маленькая Маша управляла ее желаниями? А взрослая Маша не осознавала этого? И поэтому позвонила маминой подруге, которая гостила у них год назад и упросила ее, чтобы та уговорила Машину мать, отпустить ее учиться в Москву?

   Маша мысленно отогнала от себя глупые мысли. Москва - это столица России, и учиться и жить в этом городе, это значит - желать добиться чего-то большего,… а не прозябать где-то на задворках… Тем более, что Маша всегда хорошо училась, даже школу закончила с золотой медалью. Побеждала на различных олимпиадах. И у нее был большой потенциал сделать хорошую карьеру…. Да и связи, какие-никакие у родителей остались. Глупо было бы не воспользоваться. И в итоге она добилась того, что загадала, когда в семнадцать лет сидела в самолете Новосибирск-Москва: и карьера, и семья, и даже квартира. Некоторые о таком и мечтать не смеют… А у нее получилось… не без трудностей конечно же…

   Но теперь ничего нет….

   Дверь открылась, прервав Машины мысли, и на переднее пассажирское сиденье плюхнулся замерзший Влад. Следом сел водитель.

   - Владислав Викторович, едим? – спросил мужчина, включая тихую музыку.

   - Трогай, - коротко ответил Влад и, обернувшись, посмотрел на Машу, прижимающую к себе Лену, - согрелись?

   - Согрелись, - тихо ответила она, - а наши вещи?

   - Не переживай, их в другую машину положили.

   - Хорошо, - еще тише ответила Маша и уткнулась в Ленину макушку, пряча от Влада глаза. Слишком пристально он смотрел на нее. Да еще и заботливые нотки в его голосе, смутили ее.

   Когда они уже доехали до дома Машиных родителей, и Влад сказал, что пора выходить, только лишь тогда до нее дошло, что адрес она и не говорила.

   Но думать об этом, не было времени. Влад опять перехватил у нее Лену, когда они вылезали из машины. А Маша, поняв, что Влад собрался вместе с ней идти к родителям, решила позвать с собой Лину, чтобы мать при посторонних не задавала слишком много вопросов.

   - Лина идем с нами, - обернулась она к девушке.

   Та с радостью кивнула. И пошла к подъезду за Машей и Лисовским. Но когда они уже позвонили в домофон, и дверь открылась, у Лисовского зазвонил телефон.

   Влад посмотрел на номер звонившего и понял, что это Михен. А учитывая то, что тот звонил с «экстренного» номера, игнорировать его звонок было невозможно.

   Он взял трубку, и уже хотел сказать другу, что перезвонит через тридцать минут, когда вернется с Машей в машину, но Михен тут же перебил его:

   - Друг, это очень срочно, мне звонил дед, по твоему делу с тендером.

   Влад мысленно выругался, ведь если Махачтурян старший вмешался, значит, дело действительно очень серьезное.

   - Я перезвоню через пару минут.

   Влад посмотрел на Машу, ожидающую его. Ему, если честно, не хотелось оставлять эту рыжую плутовку ни на минуту. А еще почему-то сильно хотелось познакомиться с ее родителями. Глупое желание. Но Влад будто чувствовал, что это очень важно. Он и сам не понимал, почему… Он и в Новосибирск только из-за этого поехал, потому что его интуиция, которая очень редко ошибается, просто «вопила» ему отправиться вместе с Машей и не отходить от нее не на шаг. Но игнорировать этот разговор было нельзя.

    - Маша, у меня срочный разговор, я даю тебе ровно тридцать минут, - в приказном тоне сообщил он свое решение, и передал ребенка одному из телохранителей, от чего Лена тут же открыла глаза и напряженно посмотрела на мать.

   Маша, хотела уже заикнуться, что это слишком мало, но Влад даже слушать ее не стал и, отвернувшись, ушел в машину.

   - Ну и ладно, - пробурчала она себе под нос, чувствуя, что кое-кто внутри вздыхает с облегчением.

   Маша не стала заострять мысли на этих чувствах, ей нужно было поскорее решить вопрос с дочерью. Об остальном она будет думать позже. И она пошла за мужчинами, которые уже зашли в подъезд. Один из них нёс вещи, второй - ребенка. Лина тоже пошла следом, почему-то рядом с Машей она чувствовала себя в относительной безопасности.

   Как Маша и ожидала, отец с матерью устроили ей допрос с «пытками». «Пытки» они использовали изощренные, а именно - оба схватились за сердце и побежали пить «Корвалол», когда поняли, что Маша оставаться не собирается, а привезла лишь Лену.

   Маша попросила охранников подождать ее в подъезде, те, как обычно настояли, чтобы дверь не закрывалась. Лину Маша завела с собой. И когда родители оба ушли на кухню, попросила ее пройти с Леной в другую комнату, и подождать там.

   Лина помогла раздеться хмурой девочке, и пошла вслед за ней.

   Когда Маша зашла на кухню, и отец и мать, оба сидели с напряженными лицами за кухонным столом.

   - У меня мало времени, - сразу же начала Маша, - осталось всего двадцать минут, - она демонстративно посмотрела на часы, висящие на стене.

   - Ты бы хоть присела, дочь, – строгим голосом попытался заговорить отец, но тут же сник под Машиным удивленным взглядом.

   Николай Андреевич всегда был очень добрым по натуре человеком, и ругаться толком не умел, да и отстаивать свое мнение тоже не умел. Из-за этого всегда на любой работе об него все кому ни лень вытирали ноги, и нагло пользовались незаурядными способностями.

   «Скорее всего – это мама, уговорила отца попытаться надавить на ее решение уехать», - поняла Маша, и сразу же перевела взгляд на мать.

   - Мама, папа, пожалуйста…, - с мольбой в голосе проговорила она родителям, - у меня нет ни сил, ни времени, ругаться и что-то объяснять. Я своего решения не изменю, и если вы действительно меня любите, то я очень вас прошу помочь мне, а не устраивать допросы…

   Маша вытащила деньги, что оставляла ей мать, когда приезжала, и подойдя к столу положила их на него.

   - Не надо ничего говорить, - прервала Маша Елену Васильевну, когда та уже хотела потребовать, чтобы Маша оставила деньги себе, - эти деньги и вам понадобятся, здесь еще на верхнюю одежду для Лены я добавила, потому что забыла, как здесь холодно бывает. И мама, пожалуйста, - Маша поймала недовольный взгляд матери, - я очень тебя прошу, устроить Лену к себе в школу.

   Елена Васильевна сжала губы в полоску, она была очень недовольна решением дочери, но прекрасно понимала, что спорить с ней бесполезно. Как и пытаться выяснить, что за люди ожидают ее в подъезде.

   - Мам, пап? Ну что вы молчите? Вы поможете мне? – Маша устало села на табуретку, она переводила взгляд с отца на мать и, в итоге, с облегчением дождалась их неохотных кивков.

   Она тут же поднялась.

   - Мне нужно поговорить с Леной, мам, ты не могла бы напоить Лину чаем?

   - Конечно, могла бы, - с раздражением сказала Елена Васильевна и, встав, пошла к холодильнику, - кем бы она не была… И вообще, ты сама-то, что, даже чаю не попьешь? И ребенка, небось, голодом заморила?

   Маша не стала слушать бурчание матери и пошла в зал. Там она обнаружила сидящую на диване недовольно сопящую дочь, и Лину притулившуюся в кресле.

   - Лин, иди чай попей.

   Лина не стала спорить с Машей и говорить ей, что не голодна, прекрасно понимая, что она хочет попрощаться с дочерью, и сразу же ушла из комнаты.

   Маша присела на диван рядом с Леной. И глубоко вздохнув, решила начать с инцидента в самолете. Лена очень редко капризничала, а если и начинала, то Маша сразу же пресекала подобные случаи. И поэтому сейчас она решила понять - что не так, чтобы Лена не устраивала истерик бабушке.

   - Лен, ты зачем устроила этот цирк в самолете? – посмотрела она на дочь, а у той сразу же покраснели щеки от стыда, и она опустила голову, чтобы их спрятать.

   Маша лишь приподняла бровь от удивления, но все же решила не отступать:

   - Лена, тебе придется пожить с бабушкой какое-то время, и ходить здесь в школу, ты ведь уже взрослая и должна понимать, что у нас очень серьезные проблемы. И я пытаюсь их хоть как-то решить. Я ведь тебе уже говорила, что папа попал в тюрьму. А ты, как маленькая ляля устраиваешь истерики! Да еще и при человеке, от которого зависит наше будущее!

   Проговорив последние слова, Маша еле сдержалась, чтобы не закричать на дочь. После разговора с родителями, нервы сдавали, да и физическая усталость брала свое. Но Влад дал слишком мало времени, и Маше нужно было решить все эти вопросы сейчас.

   Однако вместо того, чтобы испугаться или обидеться на мать, Лена задала вопрос, заставив Машу подавиться воздухом:

   - Мама, скажи честно, он твой любовник? Ты папу бросишь, а с ним будешь жить? А меня он не хочет, поэтому, ты меня отправила жить к бабушке? 1345d3c

   Маша какое-то время смотрела в не по-детски серьезное лицо дочери. Но кое-как совладав с шоком, от ее слов, тихо спросила:

   - С чего ты все это взяла? Откуда такие мысли?

   А сама подумала, что возможно все это она услышала от Гели? Но подруга не могла такое говорить, или могла? Может быть, с кем-то обсуждала Машу, а Лена подслушала? От таких мыслей Маше стало муторно на душе.

   Лена опять опустила голову и тихо заговорила:

   - У нас в классе Алинина мама, тоже нашла себе нового мужа, и Алина сказала, что мама ее просила подружиться с новым папой,… хвалить все его вещи и подарки. И вообще… называть его папой, а не по имени. Но Алина не хотела предавать своего папу. И теперь она живет со своим отцом, а ее мама родила нового ребенка. А Алина совсем одна… скучает…. Ее папа постоянно работает… - Лена грустно вздохнула, и добавила: - она мне по секрету рассказала. А я так не хочу, я хочу с тобой. А то ты родишь от него себе нового ребенка, а про меня забудешь… Вот я и хотела… понравиться, как Алина говорила…

   Маша подалась вперед и крепко обняла Лену, еле сдерживая слезы. Возможно, она видела собственную, как, оказалось, очень мудрую дочь, в последний раз, а ребенок ей сейчас еще и такие вещи говорит.

   - Лена, я очень сильно тебя люблю, - дрожащим голосом прошептала она, - я буду звонить тебя каждый день, слушайся бабушку и старайся очень хорошо учиться. Это самое главное для тебя. Попробуй завести друзей в новой школе. И не думай о всяких глупостях. Я тебя никогда не на кого не променяю.

   Что еще она могла ей сказать,… когда сама и понятия не имела, что будет дальше и как сложиться их жизнь…