Глава 32. Аня

– Сдала? – Леша уверенно отталкивается от стены и поправляет спадающий рюкзак. Эти действия будто бы скопированы у Градова. Придурок делает так же. – Пятерка, – машу зачеткой. Первый экзамен позади. – Умничка, – мой новый друг приобнимает и целует в висок. Становится неуютно, но сразу же гашу в себе это чувство и улыбаюсь. Прошло две с лишним недели, как я первая написала Задорожному. Оказывается, Леха был в курсе, кто такая Аня Исхакова, мне даже не пришлось представляться. Он пригласил меня выпить кофе уже на следующий день. Не знаю, что сыграло большую роль: вражда с самым известным умником института или все же моя слава. Лешка сказал, что после того как я объявила войну Градову, обо мне даже заочники в курсе. Кто-то сочувствует, кому-то просто любопытно, самые смелые ставят на мою победу. Да-да, если капнуть глубже, у всеобщего любимчика найдутся недруги. – Кофе? – предлагает. – У меня следующей парой зачет. Опаздывать нельзя. – Успеем. Вот сразу видно – не Матвей. Этот бы мозг выклевал, что не нужно никуда идти, когда есть риск опоздать. А препод очень придирчив к опаздывающим. Можно попасть на пересдачу. Лешка кладет руку на мою талию. Я не считаю его своим парнем, он вроде бы тоже. Но часто вижу его заинтересованный взгляд на моих губах, груди и почему-то пальцах. У меня и нет цели начать с ним встречаться, но… – И куда ты намылилась, Исхакова? – летит в спину. Градов. Тело напрягается, в животе образуется тяжелый, как булыжник, комок. После его внезапного прихода ко мне домой прошло две недели, в течение которых мы мало виделись, почти не общались, да и в принципе пересекались только на важных предметах. – Тебе какое дело, Матвей? Рука Лешки замирает, и от нее идет холод. Смахнуть бы, но будет выглядеть странно. Задорожный же не надоедливый жук, чтобы его смахивать. – Через десять минут зачет. Что я должен сказать профессору? – спрашивает с наездом. Ему явно не нравится ни я, ни мой уход, ни вообще ничего. Злой он, не как обычно. Может, экзамен завалил? Было бы прекрасно. – А ты должен ему что-то сказать? – Я староста группы. Забыла? В мои обязанности входит подавать списки присутствующих и отмечать отсутствующих. В груди жжение, когда перевожу дыхание. Чувствую острый взгляд Леши, раздражение Матвея. Между парнями тоже масса недомолвок и претензий. – Я буду вовремя, Градов. Тебе не придется объясняться. На какой-то миг забываю, что мы с ним не одни в коридоре. Делаю шаг к Градову и застываю в нескольких сантиметрах. Это очередная его выходка по запудриванию мне мозгов? Не поведусь же уже, Матвей! – Хорошо. – Вот и отлично. Разворачиваюсь, беру Лешку за руку. Она по-прежнему как кусок льда, еще и влажная. – Выпьем кофе вместе, – долетает бурчание Мота. И это нисколечко не вопрос. Я не ослышалась? – Иначе опоздаешь ты, а краснеть за тебя придется мне, – продолжает капать на мозги. В этот момент Задорожный крепко стискивает мою ладонь. – Да и парню я твоему не доверяю. Отвезет тебя в лес и оставит там. Круто разворачиваюсь. Упираюсь и телом, и взглядом в наглого, самоуверенного, как боевой петух, Градова. В его глазах упоение и эйфория. Он доволен своей как бы шуткой, которую пойму только я. – Пошел ты на хрен! – разгневанно шиплю. Он еще смеет улыбаться и поправлять с напускной нежностью мои волосы. Для него и правда не существует других. Если, со слов того же Мота, Леша мой парень, то какого фига Градов касается меня, гладит и вообще смотрит так? Ты еще поцелуй, придурок! – Фу, как грубо. Тебе не идет. Матвей провожает нас до самого кафе. Меня удивляет, что Леша ничего не сделал, чтобы как-то остановить капитана своей команды, а я видела, с какой злостью горели глаза Задорожного. Его кожа была бледной, руки так и не стали горячими, а тело натянулось, как гитарная струна. На него без слез было не взглянуть. Одному Градову все по барабану. Он заказывает кофе себе, мне, на Леху лишь вопросительно смотрит. – Мило смотритесь, – шумный глоток. Матвей развалился и занимает половину стола, а его «дружелюбная» аура – на все студенческое кафе. – Завидуешь? – Лешка не сделал и глотка от своего американо. Матвей медлит с ответом. В этот момент кто-то из парней подходит и просит попозже уделить ему минутку. Градов же, не раздумывая, соглашается. А если я прокричу, чтобы валил уже, он послушается? Вряд ли. Пока Мот не завершит задуманное, не сделает и сантиметра в сторону. А Градов что-то задумал. У него нутро светится красным и обжаривает, как выброс ядерного топлива. – Чему? – спрашивает спустя время. – Ну как? Что лучшая девчонка института здесь со мной, а не с тобой. Ты же всегда хотел и хочешь самое лучшее. И тут такой прокол. У меня мурашки по спине от такого предположения. Оно… Смелое. И чертовски неверное. Неужели не видно, что ни я, ни Градов нисколько не заинтересованы друг в друге? – А что, она уже с тобой? – просто спрашивает. Меня здесь будто бы нет. И кофе уже не хочется. И есть желание напомнить про зачет. До него пара минут. Можно было бы вмешаться в их словесный бой, но я предпочитаю дождаться ответа Леши. Взгляд Градова меняется на глазах. – Аня, ты пойдешь со мной на свидание? Сегодня? – спрашивает Задорожный, но смотрит исключительно на Матвея. При других обстоятельствах ответила бы категоричное «нет». С какого, приглашая меня на свидание, парень не удосужился спросить об этом глядя в глаза? – Пойду, – быстро отвечаю. В кафе все затихло. Началась пара. Мы опоздали на зачет, и Градова теперь это совсем не волнует. Он пронзает своими черными, бесовскими глазами сначала Лешку, потом меня. Желваки на его скулах разрываются. – Вставай, пора идти на зачет, – вскакивает на ноги. Движения резкие, рубленные. Такой Матвей правда пугает, я еще помню, каким увидела его в лесу. – Дойду сама. Мне еще нужно кое-что обсудить с… Со своим парнем, – язык повернулся с трудом. Мне даже сглотнуть было сложно. Ощущение, будто в горле застряла кость. Ревность отмела сразу. Матвею неприятно, что его «игрушку» забрали. Он же дикий собственник. Даже враг должен быть только его. Парень, аккуратно чистящий апельсинки на моей кровати, превратился в разъяренного обиженного мудака, от которого только беду и жди. Все его маски мне давно известны, а сладкие речи не подкупают. Мот отходит от нашего столика и, развернувшись, по-клоунски улыбается. – Она же сожрет тебя. Анечка только с виду хрупкая девчонка, а внутри нее живет жаждущая крови ведьма. От его слов глаза увлажняются. Обидно. Невыносимо обидно слышать это от него, и ничего поделать не могу. Я ведь обычная девчонка, хрупкая, как он сказал. Никакая не ведьма. И любви хочу, и ласки, и поцелуев, и нежности, защиты, теплоты, объятий. – Как же я его ненавижу, – Лешка смотрит Моту вслед. Украдкой вытираю уголки глаз, но Задорожный и не заметил, что я позволила себе раскиснуть на минуту. И я ненавижу его. Так ненавижу, что все внутренности расщепляются на атомы от этого чувства. – А между вами-то что? Вы в одной команде… – шмыгаю носом и скашиваю свой взгляд на Лешу. – Его всегда считали лучшим. С самого начала другие должны были подстраиваться под Градова, чтобы тот становился еще лучше. Если мы побеждали – это заслуга Матвея, если проигрывали, значит, все оставшиеся плохо играли. Нет того, чтобы этот мудак делал плохо. Король, идеал, гордость – это все про него. Такие не могут совершать ошибки. Их делают другие. И так говорят все вокруг. – Я не говорю. Встречаемся взглядами. Лешка симпатичный. В нем нет той надменности, что присутствует в Матвее. Задорожный кажется мне простым и понятным. – Не хочешь отомстить? – осторожно предлагаю. Сердце даже остановилось в ожидании ответа от Лехи. Кто знает, может, ко всему прочему он еще правильный и честный? Не такой, как я, или тот же придурок Градов. – На свидание-то пойдешь, Анют? – резко меняется в лице. Улыбается, подмигивает, кладет руку на плечо. Как давний друг. – Целоваться не полезешь? – Кто знает? Ты девчонка красивая, я парень свободный. До аудитории, где проходит зачет, добегаю за пару минут. Стучусь и приоткрываю дверь. Если за трибуной Матвей, кину в него что-нибудь тяжелое. Но я ошиблась. За преподавательским столом профессор. Напротив парты, где есть только одно свободное место, – рядом с Градовым. – А Матвей уже отметил вас как отсутствующую, Анна Демидовна. – Мне жаль. В деканате задержали, – мастерски вру. Не в первый раз. – Ну что ж, присаживайтесь. Выдыхаю. Кажется, обошлось. Пока Мот не перетаскивает свой рюкзак и не кладет тот на свободный рядом стул. Хотелось бы передать ему громкое «и не собиралась», но поперек горла вновь вырастает ком. Он же сделал это намеренно, и прямо перед моим носом. Герман позади тихо ржет, Олеся толкает его между ребер. И никто не говорит и слова королю. Как его не ненавидеть после всего? Как не желать ему чего-то горького и гадкого? – Раз места вам не хватило, Анна Демидовна, прошу садиться напротив меня. Будете отвечать первой. Без тени страха присаживаюсь за стол, где потом все по одному будут сдавать зачет. Спину прожигает уже знакомый мне взгляд.