Глава 33. Матвей

Резкими движениями снимаю с себя одежду и надеваю спортивную форму: шорты, футболку, под нее специальный лонг, бутсы. Сегодня тренировка на улице. Здороваюсь с парнями. Последний на очереди слюнтяй Лешенька. От одного его вида ладони сжимаются в кулаки. «Лучшая девчонка института здесь со мной, а не с тобой». По одному все покидают раздевалку. Остаемся только я и Задорожный. И на кой черт его из запасных вывели в полузащитники? – Как дела? – веселым голосом спрашивает. Настроение у него хорошее, чего не скажешь о моем. Кусаю губы, нервно отстукиваю пяткой по полу. Нужно уходить отсюда, а я стою и пялюсь на то, как мудак медленно завязывает шнурки на бутсах. Под нос насвистывает какую-то мелодию. Задорожный никогда мне не нравился. Не знаю почему. Невнятный, тихий, никакой. Играет посредственно, своего стиля нет, зато гонора хоть отбавляй. А теперь еще и за Исхаковой как-то увязаться посмел. Парень ее, по свиданиям водит, а она и согласна. Очередное разочарование. – Что? – спрашивает, когда выпрямляется. Хмельная улыбка не собирается сходить с его лица. Она раздражает, как ничто на этой Земле. – Тронешь ее хоть пальцем, я тебя убью, – предупреждающе громко рычу. Даже не говорю. И мы оба понимаем, о ком идет речь. – Тронуть в смысле… трахнуть? – лыбится гад. Языком проводит по нижней губе. Чистая провокация, на которую моментально ведусь. Перед глазами высекаются искры, следом красная пелена, уходящая в глухую черноту. Мне же не послышалось? Нет, не послышалось. – А что, Анька классная, прикольная и красивая девчонка. – И она моя. Тебе это ясно? Теряю терпение, голос дрожать начинает. Я вдруг представил, что все, что он себе навоображал своим скудным мозгом, – реальность. Тошнит, а все тело сводит проклятой судорогой. – Не слишком ли много на себя взвалил, Градов? – Задорожный наступает. Улыбка, наконец, исчезла с его наглой рожи. – Думаешь, только тебе позволено брать все самое лучшее? Ошибаешься. Иногда лучшее надо заслужить. Усмехаюсь от его дерзости. Мелкий, недалекий выскочка. Зачем он понадобился Исхаковой? В жизни не поверю, что он ей приглянулся. – Стало быть, ты заслужил? – Почему бы и нет? Пока место полузащитника, Анечку Исхакову… Не понимая, что делаю, толкаю его в грудь. Задорожный чуть покачивается, но остается стоять. – Да-да, Градов. Сегодня полузащитник, завтра нападающий и капитан команды. Думаешь, ты такой гениальный и идеальный? Не совершаешь ошибок? – Нет, – уверенно говорю. Как же его заткнуть? Ну не бошку же откручивать? – Совершаешь. Ты просто их не видишь. А я вот да. И когда ты в очередной раз накосячишь, я займу твое место. Так что с этой минуты тебе лучше и правда следить за собой, – подмигивает и выходит из раздевалки, оставляя меня здесь одного. Со всего размаху бью по металлическому шкафчику кулаком. Остается выбоина. В горле жжет несказанные угрозы. Он и Аня… Живот крутит от этого. Не посмеет быть с этим лохом. На поле выхожу заведенным на сто оборотов. Вскипаю и вспыхиваю от каждого взгляда в мою сторону, в котором читаю либо вопрос, либо замечание. Последнее время забыл, что значит быть спокойным, уравновешенным Матвеем Градовым. Перестал узнавать себя. И правда иногда что-то упускаю, косячу. Сложно принять, что в это дерьмо ткнул меня тот, кого я раньше особо и не замечал. Я не смог забить ни одного мяча в ворота на тренировке, пропускал слова тренера, то и дело прогонял в голове слова Задорожного, отжался и подтянулся меньше своей нормы. Короче, полный пиздец. – Ты сегодня не в форме? – Задорожный не отстает от меня и нарывается. – Да, наш Матвей не такой уж и всесильный… Задерживаю дыхание. Потную спортивную футболку сжимаю в руке, пока она не превращается в комок голубого цвета. Взглядом сейчас подожгу всю раздевалку. – Думаешь, ты умнее, сильнее и, стало быть, лучше меня? – наступаю. В небольшом комнате, где и так тесно, становится душно и опасно. – Нет, Задорожный. Ты обычный парень с кучей комплексов, который думает, что с легкостью может занять место другого, стоит тому сделать ошибку. Хорошо, займешь мое место, станешь капитаном… А дальше что? Сможешь удержаться на этом месте? Вызвать уважение других парней в команде? Сделать так, чтобы сам тренер прислушивался к тебе? Мудак по имени Леша сглатывает, напрягает челюсть, готовится к атаке. Только вот зубки еще не наточил, а вообразил себя хищником, голодной саванной. Молчание давит на грудину и учащает сердечный ритм. Быть лидером сложно. Все, что я сказал, – это так. Мало занять выгодную позицию. Ты попробуй ее удержать. – Так я и думал. Еще минуту мы стоим в одном положении, пока телефон Задорожного не подает признаки жизни. Не глядя на экран, он отвечает на звонок. Я иду в душ и встаю под ледяную воду. Под кожу впрыснули кипяток, и если не встану под холодную воду – сварюсь. С Баженой встречаюсь через полчаса. Смотрю на нее сверху вниз, и должен же уже успокоиться. Мы не виделись пару недель, я соскучился?… Она накрасила губы в красный, как любит это делать Анечка. Мне кажется, и духи те же. Юбка, топик, распущенные завитые волосы, пусть и светлые, – все кричит мне об Исхаковой. Одного этого достаточно, чтобы завести меня на новый виток бешенства. – Ты это специально? – ругаюсь не своим голосом. Мы перешагнули номер отеля. И это не самое удачное решение – ругаться через несколько минут после встречи и за несколько до секса. – О чем ты? – снимает длинные сережки, расстегивает юбку со спины. – Ты вырядилась, как она. – Кто «она»? – притворяется, что не понимает, но это же не так. Вон как спина напряглась, каждый позвонок видно. – Исхакова! Отхожу к окну. Ладонью зарываюсь в волосы. Зачем только подстригся? Не нравится мне. Все не нравится. – У нас каждый разговор заходит о ней, не замечаешь? – Бажена села на кровать и уставилась в одну точку. Топик по-прежнему на ней, как и юбка, и вообще, ни одна шмотка не слетела с ее тела. Красивого, загорелого, упругого тела, которое… Будто бы и не хочу. Черт возьми, я подцепил какой-то вирус, когда искал Исхакову по лесу. Мы с Баженой вместе уже сколько времени, и ни разу такого не было. Будто кто-то или что-то вывел меня из строя. – Не говори глупости, – снимаю через голову футболку и отбрасываю ее в сторону. – Это не глупости, Матвей. С того дня, как она появилась в институте, ты постоянно взбешенный, ненормальный и постоянно говоришь об Ане и своей ненависти к ней. Кладу руки на плечи Бажены и слегка сжимаю. Я целовал их. Потом нависал над женским телом, гладил, ласкал, трахал. И я хочу, чтобы так продолжалось! – Не говорить о ней? Хорошо. Больше не буду, – хочу развернуть Бажену к себе, но она не дается. Как же меня злят обиженные женщины. Достаточно посмотреть на Исхакову… – Вы же целовались? Она тебе нравится? Твои мысли постоянно крутятся вокруг нее? Засыпаешь, думая о ней? А фотографию с того дня, как она голой забирала у тебя ключи от шкафчика, хранишь в телефоне? Не заметил, как чересчур сильно сжал предплечья Бажены. Я вспомнил не те ужасные, некачественные фотки ее сисек, а ту, что Исхакова прислала именно мне: корсет, ее кожа, покрытая мурашками, приоткрытые губы. – Я ненавижу ее, поэтому и думаю, – глупо оправдываюсь. Вот тебе и первый косяк, Матвей Ренатович. Самый лучший и гениальный знает, как выкрутиться из этой ситуации. Я же – нет. – Хватит, Градов! – прикрикивает. Бажена встает, поднимает с пола куртку. Вижу, как ее руки потряхивает, а сама она еле сдерживает слезы. Пора почувствовать себя придурком, но ничего не выходит. Чувствую лишь желание закрыть этот разговор и выпить, чтобы забыться. – С меня хватит, Матвей. Хочется тебе верить в эту ненависть – верь, но меня больше в это не втягивай. Все кончено, если между нами вообще что-то было. Она уходит тихо, как и всегда, а я остаюсь сидеть на кровати. Настроение на нуле, запланированного секса не случилось, тренировка – говно. Устало смеюсь и откидываюсь на подушку, прикрыв глаза. «Свободна вечером?» – пишу стерве. Как идиот пялюсь сначала на две серые галочки, потом как они загорелись зеленым и под именем замигали три точки: «печатает». «Для тебя всегда занята». «Свидание с этим?» Гипнотизирую экран телефона. Исхакова прочитала сообщение сразу, ответила, теперь вновь что-то строчит. Не так уж и занята Анечка. «Тебя это не касается, Градов». «Поговорить надо». «Наговорились уже. Пошел к черту!» Злая какая. У меня кровь бурлит оттого, как ощущаю Исхакову на расстоянии. «С меня апельсины. Жди». Сжимаю телефон. Он готов рассыпаться в пепел от силы моего сжатия. «Не вздумай, придурок!» «И я соскучился. Дрянь!»