Глава 43. Аня

«Ты где?» – у него еще хватает наглости интересоваться. Сначала хотела ответить грубее. Или вообще проигнорировать, но все же набралась мужества и ответила. Матвей вроде как мой первый мужчина. С ума можно сойти! Со вчерашнего вечера образ Градова крутится в голове. Засыпала тоже с мыслями о нем. И да, рада, что придурок не поехал по своим делам, а проводил меня до самого дома. Никто не знает, что я ехала и улыбалась. Вечером решаю расслабиться. Насыщенные выдались последние дни. Пока наполняется ванна, снимаю с себя одежду и распускаю волосы. Я пахну Матвеем. Стараюсь не обращать на это внимания, иначе вновь мысли пойдут по кругу: он, я, секс в раздевалке, предательство, война… Следы, которые Мот оставил на моей коже, начинают гореть. Градов вчера постарался,что я вынуждена была сегодня одеться по-дурацки. Стук в балконную дверь кажется сюром. Поворачиваюсь и застываю, находясь только в кружевных трусах-стрингах и спортивном лифчике. Все из разных комплектов. Абсолютно разных комплектов. Волоски на шее встают дыбом, словно я увидела призрака. Но это всего лишь он – Матвей Градов. Стоит на балконе и кивает на дверь. Типа, чтобы я ее открыла? Хмурюсь и складываю руки под грудью. Осматриваю гостя. – Эй? – Мот берется за ручку и с недовольным взглядом на нее указывает. Ясно-ясно, нужно повернуть замок, чтобы негодяй смог проникнуть сюда, ко мне. Одеться бы или халат накинуть. Градов не забывает разглядывать меня, пусть и находится в довольно стеснительном положении. На улице холодно, а он без шапки. К тому же незаконно проник на чужую территорию. Я могу закричать и позвать на помощь… – Исхакова, я просто поговорить. Открой проклятую дверь! Прикусываю нижнюю губу и это совсем не соблазнение. Тут скорее посмеяться можно. Сам Матвей Градов стоит на моем балконе и умоляет впустить Его Величество. Киваю, делаю вид, что слушаю Мота. Внутренний голос опять твердит про одежду. Я же сказала Градову идти на хрен, а не ко мне домой. Это разные направления. – Если ты сейчас не откроешь дверь, я … Вскидываю брови. Ну что ты сделаешь, Мот, а? Хищная улыбка расцветает на лице Матвея. Выглядит чересчур самонадеянно. Из заднего кармана Градов достает телефон и фотографирует меня. Сколько снимков он успел сделать, сосчитать невозможно. Чувствую, много. Но это же явно провокация! Градов поворачивает телефон экраном ко мне, показывая свой шедевр. Бог с ним с этим бельем. Мой вид ужасен. Волосы спутаны, взгляд как у ведьмы. Мот был прав, подрисовывая мне шляпу. – Удали сейчас же! – кричу через закрытую дверь. Скалясь, Градов медленно мотает головой и кивает на ручку двери. Почему мы не можем без всего этого? Шантаж, угрозы, подставы… – Аня, я должен убедиться, что с тобой все хорошо, – стал серьезным за секунду. Да иди ты! Продумываю дальнейшее яркое послание и тянусь к замку, чтобы открыть дверь. Надеюсь, это не очередная моя ошибка. – Спасибо. Я почти отморозил яйца! – Это лишние подробности. Поворачиваюсь и взглядом нахожу брошенное худи. Да-да, то самое, что пахнет Матвеем, когда он до него даже не дотрагивался. Надеваю. – Ты хотел убедиться, что со мной все хорошо? Убедился? Худи едва прикрывает бедра. На левом четкие следы пальцев придурка, который сейчас с голодом смотрит. Ам-м, почему-то мне это нравится. Может, не такая уж Бажена и хорошая, раз Градов ломится ко мне в комнату и рассматривает меня в эту минуту, а не ее. Есть прелесть в том, чтобы быть плохой. Ты это признаешь и не отрицаешь. Жаль, мальчики предпочитают хороших девочек. – Что собралась делать? На мой вопрос он не отвечает. Игнорирует, как и все то, что ему неинтересно. – Тебя это не касается. – Ванну принимать? Матвей проходится по периметру комнаты и останавливается рядом со мной. Ведет себя нагло, совсем не как гость. – Я подожду тебя здесь, – и заваливается на кровать. Язык проглатываю, ошарашенно уставившись на Матвея, который начинает листать что-то в телефоне и посмеиваться. Начиналось все с того, что он хотел убедиться, все ли со мной хорошо. – Знаешь что, Градов? – Что? – брови летят вверх. Он и правда не понимает. Для него в порядке вещей ввалиться в чужую комнату, затем на спальное место и делать вид, что так и надо. Смеет еще улыбаться. – Иди на хрен. Открываю балконную дверь. Жду. – Я тебе настолько противен? Сглатываю горечь – мне не хочется врать. Взгляд опускаю на босые ноги, которые сейчас охвачены морозом, как и вчера, когда Градов зашел ко мне в раздевалку. Меня разрывает на две равные части. Одна за то, чтобы Матвей и правда ушел. Его близость это что-то неправильное, бесконтрольное и больное. Это как впрыснуть в себя кислоту и ждать, что это разъест кожу. Другая – ждет чего-то от Матвея. Вроде того приглашения на свидание. Или охапку апельсинов. То, что позволит поверить ему. – Просто уйди. Я хочу побыть одна, – оставляю дверь открытой и иду в ванную. Спина горит от его взгляда, пока не закрываю за собой дверь. Воды налилось столько, что я кидаюсь крану, чтобы ее выключить. Пена большими облаками оседает на пол. Вот и расслабилась, называется. Дверь балкона хлопает. Внутри все взрывается и вновь пустота. Проходит целая вечность, пока я не отрываюсь спиной от стены и не снимаю, наконец, худи вместе с бельем и не кидаю его в корзину для грязного белья. Чувствую себя странно. Немного брошенной, немного одинокой. Живот каменеет от мысли, что я могла бы не выгонять Градова. Пусть бы и подождал меня. – Войду? Вскрикиваю. Чертовски пугаюсь. На мгновение задаюсь вопросом: он подглядывал все это время? Я же голая! – Ты же ушел! – Ушел. И вернулся. Ты же не собираешься себе вены вскрывать? Градов с закрытыми глазами высунулся в проеме. Чудно. Он на самом деле ждет разрешения войти и, возможно, открыть глаза. – Из-за тебя, что ль? Много чести, не находишь? – Значит, войду? Пены много. Она прикрывает все. Даже синяки на ногах – результат последней тренировки. Моя ванна – это мой мир. И сейчас я негласно позволяю Градову войти в него. Внимательно смотрю, как Матвей открывает сначала один глаз, другой, и улыбается хамской улыбкой. Никуда он не уходил. Обманул. Сам преспокойно сидел на моей постели, в моей комнате и чувствовал мои сожаления через толстые перегородки. Он садится в углу и продолжает пялиться. Под зорким взгляд и вдоха сделать не могу. Его темные глаза сгущают воздух вокруг нас. Расстояние в пару метров ощущается крошечным. Сейчас бы не помешало бы успокоительное. Сердце вот-вот выскочит из груди и сварится в кипятке, который я тут себе налила. Матвей улыбается. Эта одна из тех улыбок, которую смело можно назвать соблазнительной. Я голая. Он это знает. А еще в прошлый вечер у нас был секс. Обстановочка, однако… – Дай мне полотенце. Я хочу выйти, – поправляю волосы и отворачиваюсь. Я едва не заикаюсь. – Уже? Мощные плечи, широкая грудь. Высокий. С жуткими татуировками, обляпанными торс и руки. Матвей поднимается и, не глядя, берет полотенце с крючка. Медленными шагами он доходит до ванной. Садится на корточки. Его лицо становится близко. Вижу крошечные веснушки. И они меня не раздражают. Есть в них что-то родное, полюбившееся. Между нами все накаляется. Воздух заискрился, вода забурлила. Дыхание долетает до обнаженной кожи. Мы практически не моргаем, когда изучающе смотрим в глаза другого. Щеки горят с тех пор, как Матвей вошел ко мне в ванную. – Держи, – разворачивает полотенце, но продолжает упрямо смотреть на меня. – Закрой глаза хотя бы. Вручную раскрою грудную клетку, только чтобы сделать желанный вдох. Задыхаюсь на яву. Влажный, тяжелый воздух действует на сознание одуряюще. – Не хочу, – хрипло отвечает. Еще несколько сантиметров испаряются между нами и нашими лицами. В глазах Мота назревает нечто масштабное. Буря, ураган или нечто похлеще. – Выходишь? – спрашивает, кружа взглядом по моим губам. Не успеваю вымолвить ответ, как меня тупо затыкают нежным и трепетным поцелуем. Голова идет кругом, и я обхватываю его шею мокрыми руками. Рот раскрывается, принимаю чужой язык. Целоваться с Мотом крышесносно. Сейчас даже лучше, чем было раньше. Его губы теплые и мягкие. Мы целуемся страстно, но с нежностью. Не замечаю, как привстала на колени и льну к Градову телом. Его ладонь накрывает мой затылок, не давая отстраниться. Капли стекают по распаренной коже. Футболка Матвея липнет ко мне. Я скольжу пальцами по его затылку и перебираю влажные волосы. Опираюсь на его плечи, и за секунду Мот поднимает меня из ванны. Обхватываю его ногами. Поцелуй мы не разрываем. Борьба с дрожью еще никогда не была такой бессмысленной. Его губы опускаются к моему подбородку. Мелкими поцелуями Градов проходит по шее к груди. Мне хочется прижать его голову к себе. Или потянуть, чтобы впиться в ненасытные губы. Теряюсь от своих желаний. Сгораю в них, как фитилек. Все мое тело во власти проклятых эндорфинов. Я не успеваю дышать. Твою ж мать! Остаюсь лежать на кровати, Мот приподнимается и стягивает с себя через голову мокрую футболку. Следом вынимает ремень из джинсов. Только потом зачарованным взглядом смотрю, как он пальцами расстегивает пуговицу и расстегивает молнию. Его же взгляд скользит по мне. Покрываюсь мурашками. Рефлекторно хочу свести колени. Этого не дают сделать раскинутые бедра Мота, которыми он и сжал меня. Между ног нарастает томление. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – поражает своим вопросом, как гром. Я хочу, чтобы он целовал меня. Гладил. Любил… Не просто хочу, нуждаюсь в этом. – А что ты… Умеешь? Градов издает короткий смешок. Меня от этого звука пронзает сверху донизу. Накалывает на нить удовольствия, когда одна рука Мота ложится на мою грудь, другая на лобок и чуть ниже. Ой, божечки, божечки! Когда в прошлый раз мы были близки, Матвей не задавал подобных вопросов. Его губы находят мои. Мы вновь целуемся, жадно лаская язык другого. Меня не смущает свет в комнате, отсутствие каких-либо договоренностей с Градовым и вообще, что где-то на этаже спят родители, а я… Сердце стучит чаще, чем было в ванной. Мот оставляет новые следы на моих бедрах. Ласкает и кружит внизу. Я не сдерживаю стонов. Пальцы на ногах поджимаются, а таз совершает поступательные движения. Ловлю расфокусированный взгляд Матвея. Проклятье! Градов склоняет голову набок, не прекращая смотреть словно внутрь меня. Из заднего кармана достает презерватив. Опять готовился? Придурок! Зубами разрывает упаковку. Отворачиваюсь под смех Мота. – Страшно, Анечка? – Пф-ф! Под мой короткий визг Мот спускает меня чуть ближе к себе и прижимается теснее бедрами. Между ног давление. Болезненное и некомфортно. Страх закручивается вихрем под ребрами, мышцы деревенеют, начинаю дышать отрывисто. Аккуратный, плавный толчок внутрь меня. Взгляд бушует. Матвей пробует считать меня. Его глаза темные, но глубокие. Я тону в них, как в омутах. Мы тремся горячими телами. Влажно целуемся. Мот толкается куда-то очень глубоко. И это приятно. Крутая плавная волна, и с моих губ срывается возбужденный всхлип. Его пальцы вплетаются в мои волосы, когда губами ведет вдоль шеи. Мы двигаемся в унисон. Дышим шумно. Стонем. Мне сейчас чертовски хорошо с ним. – Матвей! – зову. Внизу становится горячо. Будто вся кровь хлынула в промежность, к внутренним мышцам. Накрывает до потери сознания, и… Отступает. Зажмуриваюсь, головой качаю. Паника. Безумие. Происходит что-то новое, неизведанное. Слов нет, чтобы объяснить происходящее. Я забыла, как говорить. – Сейчас, Нют. Мот протискивает ладонь между плотно прижатых тел. Смотрит в глаза. Я понимаю, что беззвучно плачу. Довел-таки, Градов! Взрыв происходит сначала в том месте, где находятся пальцы Матвея. Быстрым горным потоком огонь бежит по венам по всему телу. Выдыхаю раз за разом, не беря и грамма воздуха взамен. Сжимаюсь и цепляюсь за Мота. Он продолжает двигаться, но яростнее. Глубже, резче. Целует, а сил ответить у меня нет. – Лучше? – спрашивает, пока выравниваю дыхание. Голова Матвея удобно устроилась на моей груди. Он по-прежнему внутри меня. – Нормально. Теперь тебе точно пора. – Исхакова! Отрывается мгновенно. Выглядит обиженным. Губы не кажутся уже мягкими и теплыми. Скорее наоборот. – Вдруг папа решит меня проверить, а тут ты. Я вообще могу закричать. Смешок Градова звучит как выстрел, оставляя шрамы на сердце. – Не накричалась? Вижу, сама виновата в такой бурной реакции Мота на мои слова. Но я же не знаю, как себя вести. Больше, я не знаю, как вести себя с Матвеем, который больше не враг, но и близкий. Хотя нет, он близкий, но не в том понимании, в каком хочется. Запуталась. Проще защищаться, нападая. Так? Градов снимает использованный презерватив, завязывает и демонстративно выкидывает в урну под косметическим столиком. Хмурый, злой. Он впрыгивает в джинсы, надевает футболку и быстро идет к балкону. Душа мечется. Но не просить же его остаться? – Матвей! Обернувшись в одеяло, подбегаю к Моту. Он останавливается и не спеша поворачивается. Поднимаюсь на носочки и осторожно касаюсь его губ. – Спокойной ночи, – шепчу. – Но если ты сейчас поедешь к Бажене, я тебя прокляну. Градов усмехается и немного расслабляется. – Ты никогда не была доброй, Анечка. Остаюсь наблюдать за Градовым, когда он перелазит через перила, спрыгивает и обходит внутренний двор по периметру. Затем, подтянувшись, перепрыгивает через забор. А что, Мот высокий и сильный. Через десять минут получаю сообщение с незнакомого номера: «Спокойно ночи, ведьма».