Глава 55. Аня

– Даже не думай сейчас ко мне подходить! Не смей! Смотрю Матвею в глаза и совсем перестаю узнавать мужа. И правда, лучше не подходить… Смотрю, как охранники, заломив руки Градова за спину, уводят его, как преступника. Но преступник здесь один, он продолжает лежать на полу, в крови. Лицо разбито, дышит часто. Урод! Настоящий подлец! Олеся пробует меня растормошить. В себя сложно прийти после случившегося. Я одной стороной своего сознания в прошлом, другой – в шумном клубе, одетая в короткие шорты и топ. – Здесь был Матвей. Он выступал после парня в начале. Хотела тебя как-то предупредить, но меня не пустили. Киваю. Слышу подругу, но слова пролетают, не закрепляясь в моей голове. – А когда ты спустилась к бару, увидела, что этот тип к тебе пристает. Прости… Надо было пойти к охране, а не к Моту. Прости, если сможешь, – повторяет слова извинения. Тупо пялюсь на Роберта. Вставать пытается, один их охранников ему помогает. Наверное, тот знает, что за шишка перед ним. Или вообще девочек поставляет для спаивания и изнасилования. Подумать страшно, что такое возможно в современном мире. – Ты знаешь, куда повели Матвея? – обращаюсь к Олесе. Крылова ведет плечами. Сейчас она злит без видимых причин. Иду в сторону коридора, где была гримерка и открываю по очереди все двери. Логики в моих действиях нет, но нужно с чего-то начать. Или вызвать полицию? Но что я им скажу? Они тупо посмеются. Олеся следует за мной, не отставая. – Я позвонила Герману, – говорит с осторожностью, стоило мне наткнуться на закрытую дверь, – ты же знаешь, он сможет помочь. Превосходно! А завтра весь институт будешь знать об этом случае. Хотя… От Германа вряд ли бы получилось что-то скрыть. Здесь его жена и близкий друг. Не удивлюсь, если он уже подрезает машины на своей подержанной «Тойоте», как супергерой спешит на помощь. – Анна, уже пятнадцать минут, как Вы должны были вернуться на свое рабочее место. Я должна искать Вас по всему клубу? Знаете, сомневаюсь, что такой подход к работе нас устраивает, – администратор настигает нас перед последней дверью. Ругается громко, истерично. Не сработаемся с ней, это точно. Все произошедшее из-за меня… Нужно было остаться дома. Получается, работы нет, с прошлым встретилась, Матвея разозлила. Еще и его могут уволить. Полный фарш. Как сглазил кто! – Где сейчас находится Матвей Градов? Ее глаза начинают искрить бликами. – Это муж мой. Он работает диджеем, – наседаю. Вижу, что знает не просто куда ведет охрана нарушителей порядка, так еще и кто такой Матвей. – Пост охраны на минус первом этаже. Лестница у гардероба. Не прощаюсь. Бегу по коридору, затем через танцующую толпу зала к выходу. Из зоны видимости пропал и Роберт. Олеся не отстает. Ругается сквозь зубы, но все равно со мной. Ей же тоже от Германа влетит, и не боится ведь. Комната охраны под охраной. Мужчины смотрят на нас несколько оценивающе, один из них ухмыляется мерзкой улыбкой, и я узнаю в нем того, кто звал меня на перерыв. Мне неуютно в той одежде, в которой сейчас, но увидеть Матвея живым и невредимым намного важнее. – Я жена Матвея Градова, которого Вы держите у себя. Могу его увидеть? – голос звучит твердо, а внутри все клокочет от страха. – Жена? – усмехается надменно. – Вот нравы у молодежи сейчас… Мы будем дожидаться полиции. Твой муж напал на очень важного человека. Думаешь, так просто его отпустим? – Этот важный человек… – ком в горле не дает больше сказать и слова. Выдох рваный, перед глазами пелена из слез и картинок. Роберт на мне, я пробую противиться, но тело ощущается мягче ваты. Безвольное, податливое месиво, с быстро колотящимся сердцем. В моих венах что-то жгучее и ядовитое. Не объяснить словами, что именно, но точно не несет пользы. – Странно, что Вы не знаете, что удерживаете тоже очень важного человека! – встревает Олеся. Успела забыть, что я не одна. Охранники переглядываются, потом устало посмеиваются. – Знаете, сколько раз я это слышал? Идите и ждите вашего «мужа» на улице. Я в оцепенении. Попеременно смотрю то на одного мужчину, то на другого. Помощи или ответов от них точно не дождешься. Руки опускаются настолько, что на грани звонка отцу. Или Градову-старшему. Матвей после этого будет еще злее. – Разрешите? А вы, – обращается Герман. Приехал! – быстро отсюда. И чтобы глаза мои пока вас не видели. Крылов кидает ключи своей жене, Олеся еле-еле ловит. Даже при плохом освещении узкого коридора я вижу, как подруга побледнела. Хочу остаться. Ноги врастают в старый ковролин, а взглядом цепляюсь за Германа. Господи, я прошу разрешения? – Без разговоров, – прочитав мои намерения, говорит. Вынуждена подчиниться. До «Тойоты» Крылова идем молча. Я все еще в униформе танцовщицы и плевать, что мои вещи остались в гримерке. Единственное, мне холодно. Олеся заводит машину, включает обдув. Согреться не помогает, но это больше от волнения. Страх заключил меня в свою клетку и отпустит, только когда увижу Матвея. Прощения нужно будет попросить… Ну, и ему тоже. Градов выходит вместе с Германом, наверное, спустя час. Издалека вижу, что у Мота на скуле огромный кровоподтек, губа разбита, одежда порвана. Сглатываю, когда замечаю, что он прихрамывает и держится за правый бок. Моему терпению приходит конец, и открываю дверь, выбегаю и несусь к Моту. Обнимаю, прижимаю к себе. Господи, все ногти искусала, пока ждала. Надумала всякого ужасного. Мот не двигается, даже приобнять не пытается. Все еще злится. Я уже знаю Градова, не скоро оттает, но это не беда. Главное, что рядом, со мной и в безопасности. – Ты бы хоть переоделась, – бросает и отворачивается. – Поехали домой? – игнорирую его претензию. Мне кажется, только знакомые стены и смогут нас примирить. – Ключи в кармане. Поведешь. Я… Не в форме, – отворачивается от меня еще дальше. Я благодарю Германа, издалека машу рукой Олесе. Ночка, блин, выдалась… Хуже только та, когда нас с Матвеем разлучили. «Ауди» Матвея на стоянке для персонала. Я помогаю сесть ему на переднее сиденье, сама обхожу машину и сажусь за руль, регулирую сиденья под свой рост и завожу двигатель. Только с места не трогаюсь. Начать говорить хочу уже сейчас. – Что они с тобой сделали? – спрашиваю. Для тех охранников Мот напал на важную персону, по сути, оскорбил урода Шо. – Ничего такого. Поехали, Ань. Я хочу в душ. – Давай напишем заявление? – Ничего не надо. Поехали! – Матвей! Почему он такой упертый? – И почему ты вообще в этом клубе? – стучу по рулю. Оцепенение сходит, вопросы так и сыплются. – Работал же в другом! Я знаю! – У меня тот же вопрос, Аня, почему ты в этом клубе? Поджав губы, отворачиваюсь в противоположную от Градова сторону. За один вечер столько секретов готовы вскрыться. Меня тошнит от одной мысли, что Матвей распутает клубок и дойдет до главного вопроса: ты знакома с ним? – Пришла по объявлению. Работу искала и вот… Обещали за смену семь тысяч. Не думала, что тебя встречу и что так может все обернуться. – Меня уволили, – коротко говорит и тоже отворачивается. Не клеится у нас. Совсем. Мне плохо, ему плохо. Вину за собой необъятную чувствую, хотя намерения у меня были почти что благородные. – Матвей… Прости, – всхлип заглушает гулкие удары сердца. Я намеренно не смотрю на Градова, потому что осуждение в его глазах не в состоянии вынести. Чувствую себя разбитой, неправильной, проблемной. – Если бы я могла повернуть время вспять… – с силой прикусываю губу. Не хватало разреветься. Мот же сейчас не пожалеет, не обнимет. А меня это убьет. – Ты сказала, что ты дома. Но ты соврала, Ань. За моей спиной устроила все это, – кивает на клуб. Начинающийся рассвет разрезает небо на две части. Первые лучи слепят до слез. Или это вовсе не они. – Прости, – повторяю. – В моей голове ты в безопасности была! А по факту полуголая в руках какого-то козла! – Прости… – Как бы я смотрел в глаза твоему отцу, если бы не смог тебя защитить?! – Прости! – Поехали, Аня. – Это все? Конец? Матвей не отвечает. Несмотря на заведенный двигатель, стартую не сразу. И все это время Градов не произносит больше ни слова.