Глава 5

Покорность вам не обещала, свою любовь хотела подарить…

Каталина.

Князь д' Фуркево, Париж

Портреты.

Его портрет, написанный рукой дочери. А рядом она — сеньорита Каталина, прекрасная во всём, и всегда на шаг впереди. Зарисовка в карандаше приковывала внимание и рвала на кусочки душу.

Его девочка, смелая и отважная:

'— её глаза на звёзды не похожи

В них бьётся мотыльком живой огонь…'.

— Этот огонь — её блистательный ум, — мысли не давали покоя.

Голос графини преследовал его даже ночью, таких женщин в любовницы не берут, их просят стать жёнами и с надеждой ждут положительного ответа.

Только он это очень поздно понял. Казалось, он никогда не сможет полюбить. Его графиня Жанна, она просто наваждение. Он любит её, к чему лукавить? Такая недосягаемая теперь. Как всё неправильно вышло.

Воспоминания будоражили душу, доводя до сумасшествия.

Каталина рыдала на груди у Франциска, его дочь, потянулась к первому, кто предложил ей отцовскую защиту. И это был не он, это было выше его сил! Как такое вышло? Уже тогда король строил планы на девочку, его ум, он просто создан, чтобы организовывать заговоры, против врагов, управляя страной. Плести интриги. Он просчитал всё, как только её увидел. Такой козырь в руках в борьбе с Карлом, он его не упустит.

И как Каталина, раскусила дядю короля, который решил сыграть на её желании, получить отцовскую любовь и заботу, и исчезла в карнавальную ночь? Непонятно только как у неё это вышло. Лучшего времени и не придумаешь, только к утру поняли, что их не было на балу вовсе. А ведь за домом следили, и очень пристально. Видели, что баронесса с графиней выехали, дети остались дома. Бесконечные допросы.

Пазлы не хотели складываться в одно целое, в достоверную картину событий.

Как такое возможно? Один и тот же вопрос не покидал сознание. Что в голове у этой девочки. Она всегда на шаг впереди, ведь должна же ошибиться, но нет! По приказу короля весь Париж и пригород были на взводе, перекрыли дороги в порт Марсель, останавливали кареты, но семья графа, они просто исчезли, они испарились.

Опять! В который раз.

Да, мы это уже проходили, а потом всё оказалось банально просто, в карете люк в полу, маленькая незаметная дверца за кустами роз во дворе.

Ездили в имение, в пригород, прислуга сказала, что ждут. Графиня скоро приедет из города, баронесса решила жить будет за городом, совсем плоха по здоровью. Город ей противопоказан.

— Маленькая лгунья. Город ей по здоровью не подходит!

Вскрыли дом в городе, конечно, в присутствии Его Величества, ничего не должно было пострадать в доме баронессы, племянницы Франциска.

Поразила идеальная чистота, хотелось разуться и ходить босиком. Туалетные комнаты, спальни, кухня, большая купальня. Господи, из чего сделаны эти ванны? Прозрачная вуаль на чистейших окнах, шёлком затянутые стены гостиной. Порядок в огромной библиотеке.

Мастерские, и приспособления для стирки, манекены женщин, всё чудное, всего этого касались её ручки. По коврам торопливо скользили ножки, её и графини. Картины на стенах, она писала их сама. Необычные.

Цветок мака, как будто приблизил лицо к нему близко и заглянул вовнутрь, прописан каждый изгиб лепестков, их строение, до чего же оригинально. Портреты незнакомых людей, на закате в лучах солнца, как живые.

Королевский дворец — Лувр на рассвете с высоты птичьего полёта, вокруг цветущие сады, Франциск забрал эту работу себе. А потом мы попали в её кабинет и спальню.

А король неплохо так ориентировался по дому, и ключи от дверей у него были с собой, хитёр, стратег. В кабинете, на столе большой ключ, лежащий на листе бумаги. А на бумаге стрелочка начерчена и надпись:

— Не надо ничего ломать, отогните гобелен на стене, в потайной комнате есть тайник, предлагаю найти его самим.

Она вела нас, она знала наперёд, что будет дальше, и этим переиграла дядю! Франциск хмурил брови, пряча улыбку. В комнате много чего, чертежи с моделями и эскизами, всё навалено на стол. Некоторые зарисовки были непонятны никому, король забрал их сказав, что покажет знаменитому мастеру.

Также забрал он свой портрет с её автографом и новый шедевр ювелирного дела — пасхальное яйцо. В подарок к светлому празднику Пасхи, любимому дяди. Восхищённо рассматривал цельный самородок малахита из Руссии в форме яйца инструктированный тончайшей ажурной золотой сеткой и драгоценными каменьями с жемчугом. Царский подарок!

А также огромную книгу, прошитую туго суровыми нитками с большим количеством цифр в столбцах и строках.

— Почерк графини, — Франциск нахмурился.

— Занимательно.

Тайник нашли в полу, вскрыли. На дне, на бархатной подложке лежал перстень мужской с изумрудом и записка, написанная рукой баронессы Каталины:

— Перстень убийцы графа делла Гутьеррес (аббат Антонио), убийца остался жив. Видела его в последний раз в Тулузе. Не ищите меня. Прощайте!

Франциск сидел в её кабинете и смотрел, не мигая на перстень, на записку и на свой портрет.

«— … покорность вам не обещала, свою любовь хотела подарить».

— Она была бы великой королевой — сказал тихо её дядя. — Отчего так всё сложилось? Неправильно.

Я же, задержавшись в кабинете, нашёл автопортрет в кипе бумаг, так набросок — тоненькая шейка, большие грустные глаза, знаменитое ожерелье с изумрудами, цветок в руке.

Свернул, не показывая никому, забрал в свой замок. Вначале смотрел на неё часами. Потом стал уже разговаривать с её образом. Спрашивая совета. Портрет графини с детьми висел в спальне, сводя с ума ночами.

Как же глуп был, что пошёл на поводу у всего двора, пытаясь приручить её, и подавить своим авторитетом, пошёл на поводу у короля и потерял самое дорогое, что судьба подарила ему в такие-то годы. А главное, Франциск сказал, что за баронессой охотятся слишком многие и просто вопрос времени, когда её найдут. А найдут её обязательно.

Уж лучше ей надо было оставаться под его присмотром.

— Ох, Ваше Величество. Как говорится, безопасно только в камере Бастилии и то, если закроешься с внутренней стороны.

Он должен найти её первым. Этот мак, что на изображении, нужно ещё раз проехать в дом баронессы уже с пожилым мастером, что работал в Лувре.

Что-то не давало покоя, вновь вернулся в их имение в пригороде. Нежный аромат фиалок, его не должно быть! Женщины давно покинули этот дом, но шлейф был свежим и насыщенным.

Значит, кто-то из дам остался, и её явно прячут.

Кто из них в данный момент не может нестись галопом на лошади через полстраны? Виконтесса! Эта благородная женщина сейчас точно в доме, скорее всего, прячется где-то в завалах потайного хода, беременная и беспомощная. Он помнил её совсем юной девушкой, практически девочкой в свите инфанты Изабеллы.

Получить указ от Франциска на досмотр Марселя не составляло труда…

* * *

Пожилой мастер долго осматривал мастерскую, затем прошёлся по дому, подробно изучал приспособления для стирки, взглянул на картины. Он, наверное, мог находиться в этом доме вечность. Мак приковал его внимание своими слегка прозрачными лепестками с тонкими прожилками.

— Невероятно, — шептали губы пожилого человека. — Удивительный взгляд на многие привычные вещи.

Прежде чем подняться по лестнице, и пройти на второй этаж он разулся, чувствовалось его уважение ко всему в этом доме.

— Я работал с легендарным Леонардо, был молод, не подмечал всего, но так скажу, если баронесса не захочет сама, вы её не найдёте, никогда.

— Вы и узнали-то про неё только из-за того, что она сама этого хотела. Ждите знака. Ум этой девочки не предсказуем, я видел её при дворе. Такое чувство, что она совершенна. Главное, что умеет любить. В отличие от Леонардо. Чертежи их очень схожи. Я вообще считаю, что эти люди-гении, дарованные нам Всевышним и их нельзя неволить.

* * *

Такого Франциска он ещё не видел. Казначеи короля уже, который месяц бьются над расчётами графини! Вычислили, что из книги изъято много листов.

— Учёт всей жизни семейства в финансовом выражении. До последнего су! Король рвал и метал. Его гнев был разрушителен. — Все большие суммы заретушированы чернилами. Стоит только догадываться о том, что за цифры там стояли. Из книги изъяты листы, которые касались работы ювелирной мастерской.

Его гнев стегал кнутом.

— Основные средства! Вы слышали такое понятие? — король неистово смотрел ему в глаза.

— Оказывается, это здания и сооружения, мебель и станки. Этому их в монастыре учили?

Его переполняла ярость.

— Вы что-то недосмотрели в воспитании своей дочери сударь! Мало её монахини секли в детстве и держали в карцере. Найти и в Бастилию! Золото в казну, полная конфискация. Такая откровенная девочка, обнимала и целовала своего дядюшку. Лицемерка!

Вывод, что сделали финансисты, был шокирующий. Графиня и баронесса оказались баснословно богаты. На данный момент, даже казна Франции не имеет похожего количества средств. У страны только долги. А сбежавшие дамы в противовес ей богаты и очень умны.

Данный финансовый учёт — это просто шедевр! Допросы венецианских купцов показали, что баронесса вела очень серьёзные закупки драгоценных камней и золота. Интересовалась месторождениями изумрудов в Новом Свете и готова была выкупить одно из них. А также продавала большими партиями свои готовые ювелирные изделия, торгуясь за каждую серебряную монетку.

Казалось, что Франциска добьёт последняя новость о выкупленном-таки семьёй острове в тёплых морях Апеннинского полуострова. И он казнит всех, кто был дружен с опальным семейством.

— Они подданные другого государства, Ваше Величество. Недвижимость, принадлежащая им, неприкосновенна. Род делла Гутьеррес очень старинный и влиятельный, графиня и наследник Антонио в своём праве. Всё их имущество прошло официальную регистрацию, о нём знает посол Испании. Единственное, считаю, что они обязательно вернутся за ним.

Нужно подождать.

* * *

А месяцев восемь спустя, в саду возле Лувра с ним заговорила герцогиня Анна, опальная и вовсе уже не любимая Франциском, но ещё более прекрасная и, как оказалось, совершенно финансово независимая:

— Вы князь, не опускайте руки, его Величество на меня вот за что-то злиться уже который месяц, забыв о том, что обещал любить вечно. А я и не переживаю, знаете, забот у меня много сейчас, веера вот мои входят в моду, маски на поток поставила, да и сапожки уже в разработке. Их эскизы ещё баронесса Каталина мне подарила. Но это между нами. Вы ведь умеете хранить тайны? Съездить хочу в Неаполитанское королевство к родне, дальней. К морю. Врач прописал, солнце и фрукты. Знаете ли, воздух Парижа так плохо действует на здоровье.

Он был ошарашен, слушая этот бред, дался им этот воздух!

— А вот смотрите, что я недавно получила на день рождения. Подарок, весьма недешёвый, от неизвестного сеньора.

Герцогиня мягко улыбалась, смотря в глаза, и говорила, что посыльный принёс.

На руке у неё был прекрасный перстень, и князь сразу понял, чья это работа. Спина взмокла, и осенний ветерок холодил её, обещая ухудшить и так бессонные ночи в разы.

— Так вот, на обратной стороне клеймо мастера стоит Арагонна. Как вы думаете, чтобы это значило? Удивительно, я знаю князя д’Арагонна, он путешественник, пожилой меценат. А сапфир, как раз в пару к моему ожерелью. Тому самому, бесценному теперь уже. Вы не находите? Не грустите. Я всегда гуляю возле этих роз. Жасминовые. Она их так любит, а она умеет любить.

Князь бледный и ошарашенный провожал взглядом герцогиню, грациозно спешащую к карете. Такую воздушную и неповторимую. Слышал он кое, что про этого князя. Значит, Неаполитанское королевство.