Глава 23

Ранее. Накануне

Олег припарковал машину за дачными воротами и чуть помедлил прежде, чем выйти наружу.

В салоне ещё витал едва уловимый цветочный аромат — сладкий, но не до приторности, какой-то породистый, соблазнительный и вместе с тем — строгий, заставляющий невольно держать дистанцию…

Эти духи были очень похожи на их хозяйку.

На Леру, на мыслях о которой он нередко ловил себя в последнее время, хотя это было совсем не то, о чем ему вообще стоило сейчас думать.

Но он думал.

Думал о том, как странно все порой складывается в этой жизни. О том, что можно не замечать у себя под носом человека, который, возможно, отвечает всем твоим идеалам — уже давно забытым, отброшенным за ненужностью и неактуальностью…

Олег потёр лоб. Нельзя об этом думать. Не сейчас. Его дети — вот то, на чем ему стоило теперь сосредоточиться.

Закрыв машину, он прошёл к дому, нагруженный пакетами со всякой всячиной — продуктами, разными вкусностями, которые любили Кирилл и Карина, новыми игрушками…

Едва вошёл внутрь — понял, что здесь что-то не так. Не было слышно детских голосов, топота ног, хотя обычно дочь и сын вели себя смирно только тогда, когда спали, все остальное время грозя свести с ума всех окружающих своей активностью.

Олег занёс на кухню пакеты с продуктами, прошёл в гостиную, где обнаружил только няню…

— Добрый вечер, Елена, — поздоровался коротко. — А где Карина и Кирилл?

Няня вскочила, словно бы напуганная его неожиданным появлением, хотя он говорил, что сегодня приедет. И её нервозность тоже заставила его заподозрить неладное.

— Ох, Олег Васильевич, — выдохнула она. — У нас тут… проблема.

Женщина выглядела растерянной и расстроенной. Олег коротко распорядился:

— Говорите.

— Приезжала Ольга Андреевна… хотела тут остаться… а вы ведь приказали её к детям не допускать… и тут такое началось! Охрана её прогнала, после чего Карина расплакалась и никак не может успокоиться, а Кирилл с тех пор не говорит ни слова…

Олег сжал челюсти. Вроде бы неглупая, опытная няня Елена Алексеевна — а такое допустила?..

— Давайте-ка разбираться, Елена Алексеевна, — проговорил он холодно. — Я говорил вам не пускать Ольгу без моего разрешения — так почему вы мне не позвонили, когда она приехала? Это во-первых. А во-вторых… охрана выгнала мать на глазах у детей?

Няня побледнела.

— Так получилось… я хотела, как лучше…

Его голос понизился ещё на несколько градусов, когда он сказал:

— Скажите, пожалуйста, я для чего вас нанял?

— У-ухаживать за детьми, — ответила Елена, начиная запинаться.

Олег кивнул.

— А значение этого слова вам известно? Видимо, нет. Давайте я вам объясню: ухаживать — это, в том числе, оберегать и защищать. А вы что сделали? Поспособствовали психологической травме?

Няню затрясло.

— Я не знала, что делать… она хотела войти в дом и я пыталась действовать быстро…

Олег отвернулся.

— Ещё одно такое происшествие — и я своих детей вам больше не доверю.

Больше не отвлекаясь на няню, Олег пошёл в детскую, на ходу обдумывая ситуацию.

Какая Оля молодец! Несколько дней от неё не было ни слуху, ни духу, и вдруг она вспомнила о том, что она, вообще-то, мать. И так её развезло, сердечную, желание увидеться с детьми, что она просто взяла и явилась сюда, хотя могла бы предварительно с ним договориться! Он ведь ни слова не сказал о том, что не даст ей видеться с детьми. Он просто временно убрал их подальше от всей этой грязной ситуации.

Олег отдавал себе отчёт в том, что хотел сделать ей больно в ответ за все — за её нелюбовь, за её потребительство, за её измену. И он выбрал для этого самое действенное средство — лишил её привычной роскошной жизни. Он хотел, чтобы она страдала. Она — но не дети.

Хотя он действительно намеревался оставить их с собой. По нескольким причинам: во-первых, не желал, чтобы его дочь и сын наблюдали парад новых кавалеров, среди которых Оля будет выискивать того, кому сядет на шею следующим. Во-вторых, не намеревался обеспечивать ей прежнюю сытую жизнь за счёт алиментов, которые она будет от него получать.

Возможно, он ошибался на её счёт — и она действительно хочет, чтобы дети остались с ней. Ну так у неё сейчас был прекрасный шанс это доказать, что-то изменить в своей жизни, а что в итоге?..

А в итоге она поселилась у своего любовника. Нашла, к кому присосаться взамен, как типичный паразит.

Сделав вдох, Олег открыл дверь детской и шагнул внутрь.

Кирилл с хмурым видом что-то делал на планшете, Карина лежала на постели, уткнувшись лицом в подушку… Плакала, судя по подрагивающим плечам.

Он подошёл к дочери. Приподнял её, повернул к себе лицом и просто обнял.

Она замерла на несколько мгновений. А потом принялась молотить его своими маленькими кулачками по спине…

Из её горла слова вырывались, перемежаясь рыданиями.

— Зачем ты выгнал маму?! За… зачем?!

Она все била его и била, а он все гладил её успокаивающе по спине, пока она не затихла. А после сказал:

— Кирилл, подойди к нам.

Сын послушно отложил планшет, протопал к кровати сестры и присел.

Олег взял его за руку, аккуратно пристроив одновременно у себя под боком дочь.

— Давайте все проясним, — предложил спокойно. — Мама с нами больше не живёт, потому что захотела другого мужчину и теперь будет жить с ним.

Карина нервно дёрнулась с ним рядом. Её глаза широко раскрылись, когда она испуганно пролепетала:

— И мы теперь больше никогда не увидим маму?

— Увидите. Если захотите. И если захочет она.

— Мама приезжала к нам, а её выгнали! — обвиняюще выпалила дочь.

— Маме стоило позвонить мне и сказать, что приедет, и тогда ничего этого не случилось бы.

Карина немного подумала, а потом решительно выдала:

— Я хочу жить с мамой!

Олег перевёл взгляд на сына.

— А ты?

Кирилл молчал несколько секунд. Олег видел, как семилетнего мальчика буквально разрывает на части необходимость выбирать между теми, кто ему дорог…

Но в итоге сын сказал:

— Я буду как Карина.

Олег кивнул. Дети были двойняшками и тесная связь между ними проявлялась всегда. И теперь — особенно показательно, когда брат решил не бросать сестру, что бы та ни делала.

— Хочу, чтобы вы кое-что понимали, — проговорил Олег после паузы. — У вашей мамы сейчас нет работы, она живёт в чужом доме. Она не сможет покупать вам, как раньше, все, что вы захотите. Вы к этому готовы?

Карина упрямо вздернула подбородок:

— Я все равно хочу к маме!

Олег дёрнул плечом. Что ж, это будет показательная ситуация для них всех — для Ольги, детей и для него самого — тоже.

— Тогда завтра я вас к ней отвезу. Поживете с мамой несколько дней — а потом решим, хотите ли вы этого и дальше. Идёт?

Карина кивнула, Кирилл — просто промолчал.

На груди повисла тяжесть от того, что приходится так поступать, но когда разбивается семья — боль становится неизбежным спутником.

— Тогда завтра утром соберите свои вещи — я вас отвезу.

* * *

Слово Олег сдержал. Благодаря Лере он знал, что Ольга поселилась у матери Юры, и узнать адрес ему тоже не составило труда.

На звонок в дверь открыла уже известная ему, та самая Раиса Ивановна.

Она хмуро осмотрела его, потом, со все нарастающим недоумением — детей…

— Вам чего тут надо? — поинтересовалась так грубо, что Кирилл невольно прижался к его боку.

— Привёз Ольге детей, — откликнулся Олег спокойно. — Позовите её, будьте добры.

Глаза пожилой женщины так округлились, что стали похожи на жабьи.

— У этой матрёшки ещё и дети есть?! — возмутилась она.

— Как видите, — все так же бесстрастно отреагировал Олег.

Хотел уже было снова попросить позвать Ольгу, но тут она появилась в прихожей сама.

Её вид заставил его брови приподняться: она была облачена в какую-то футболку и штаны, причём и то, и другое, было заляпано пятнами. Волосы её были собраны в неаккуратный пучок и все равно растрепались, будто она старательно над чем-то трудилась и даже этого не заметила. На лице — ни грамма косметики, хотя прежде без макияжа она даже не выходила из спальни…

Любопытно.

Дети кинулись к ней и Олег, скрепя сердце, их отпустил. А следом — бросил к её ногам сумку, холодно обозначив:

— Тут твои вещи — все, какие есть. Кстати, из приюта для бездомных тебе передавали благодарность за щедрое пожертвование в виде одежды и обуви.

Её лицо исказилось от таких новостей. Она кинулась к сумке, и, упав на колени, начала прямо здесь, в прихожей, при всех, перебирать её содержимое…

Её голос звучал истерично, когда она вскинула на него почти безумные глаза и провизжала:

— А где набор, подаренный Юрой?!

— О, за него тебе из приюта передавали особую благодарность, — усмехнулся Олег в ответ.

Она побледнела. А он склонился к ней, оказываясь лицом к лицу и тихо — так, чтобы слышала лишь она, отчеканил:

— Доверяю тебе детей на три дня. Постарайся их не убить за это время или я убью тебя.

Выпрямившись, он поцеловал по очереди сына и дочь и шагнул за порог, торопясь оказаться подальше, пока не передумал.

Уже на улице, когда готов был сесть в машину и уехать, кое-что его остановило…

Знакомая фигура в сопровождении фигурки поменьше, которая занырнула в тот же подъезд, из которого он только что вышел.