Глава 25

— Лера!

Голос, который меня окликнул, казался каким-то странным и неуместным в этом месте и в это время. В этих обстоятельствах.

Я резко обернулась, готовая к тому, что он мне просто померещился. Но это не было причудливой фантазией или игрой воображения — Олег и в самом деле спешил мне навстречу.

В голове даже промелькнул абсурдный, глупый вопрос — он что, следил за мной? Иначе что ему было делать здесь, у дома моей бывшей свекрови?..

А потом мне вспомнились лица Карины и Кирилла, которые я только что видела. И все встало на свои места — очевидно, он привёз детей к Ольге. Но следом появился новый вопрос — а зачем?..

Я наконец сдвинулась с места, пошла ему навстречу, вглядываясь в силуэт, кажущийся далёким и размытым в белой пелене сыпавшегося с неба снега.

— Привет, — произнесла первой, как только мы поравнялись.

— Привет, — ответил он, не торопясь что-либо добавлять.

Я смотрела, как снег опускается на его волосы, облепляет усы и бороду, делая их ещё светлее, выбеливая до ощущения абсолютной чистоты.

Поймав себя на этом неуместном созерцании, я спешно проговорила:

— Это последнее место, где я ожидала тебя встретить.

Он хмыкнул, слегка тряхнув головой, чтобы снег осыпался с его волос и лица, но уже в следующую секунду новые снежинки пришли на смену только что отвергнутым.

— Я тоже не рассчитывал тебя увидеть здесь и сейчас, — ответил он, разглядывая меня в ответ. — Но… рад этому.

Я нахмурилась, не зная, как реагировать на последние произнесённые им слова. И, словно ощутив, что может меня спугнуть, он спешно добавил:

— Нам, похоже, есть что обсудить.

Я прикусила губу, раздумывая. Конечно, мне было интересно, почему он все же привёз детей, которых так хотел оставить при себе, к Ольге. Но с чисто рациональной точки зрения меня это все совершенно не касалось.

— Олег, я не думаю… — начала было говорить.

Облачко пара сорвалось с его губ вместе с выдохом, когда он неожиданно горячо попросил:

— Пожалуйста. Давай поедем куда-нибудь… поужинаем. Поговорим.

В этом не было смысла. Более того — в подобном времяпрепровождении я ощущала странную для себя опасность…

Но его голос, его взгляд, говоривший куда больше, чем губы, заставили застрять в горле решительное «нет», которое я собиралась произнести.

— И куда? — только и спросила в ответ.

Он улыбнулся. Не самоуверенно, не торжествующе, а словно бы… с облегчением.

— Я знаю хорошее место, где мы можем спокойно посидеть, — ответил, предлагая мне руку.

* * *

Место и в самом деле оказалось приятным.

Было видно, что этот ресторан не из дешёвых, но, находясь внутри, я не ощущала кричащей помпезности, высокомерности, исходящей в таких местах даже, казалось бы, от самих стен.

Напротив, заведение было очень уютным. Приглушенный свет, негромкая, ненавязчивая музыка, удобные мягкие диванчики и таинственное мерцание свечей на столах…

Подумалось вдруг, что подобное место идеально для свидания и создания романтического настроя. Возможно, Олег даже миллион раз прежде приводил сюда свою жену…

От последней мысли мне почему-то сделалось неприятно.

Администратор провел нас в отдельную кабинку, надёжно скрывая за ширмой от всего остального мира.

— Похоже, ты тут часто бываешь, — заметила я словно бы невзначай.

Он пожал плечами.

— Не слишком.

Стоило промолчать, но я не сдержалась.

— Вероятно, ты водил сюда Ольгу…

Он поморщился от упоминания её имени, а следом… усмехнулся. Будто внезапно понял подоплёку моего вопроса.

— Нет, я ни разу её сюда не приводил.

Я выгнула одну бровь.

— Тогда кого же?

— До тебя — никого.

Он галантно помог мне присесть на диванчик и я автоматически повиновалась, с замершим на губах следующим вопросом.

Впрочем, он и сам догадался о том, что было у меня на уме.

— Оля не любит такие места, — пояснил размеренно, опустившись на сидение напротив. — Для неё тут слишком… просто. А мне нравится здешняя немноголюдность и какое-то… ощущение умиротворения. Я приходил сюда… когда не хотел ехать домой.

Я подняла на него удивлённый взгляд. Он — негромко рассмеялся.

— Ты так смотришь, будто я сказал что-то шокирующее.

Я старательно подбирала мысленно каждое слово, прежде, чем сказать:

— Вы казались… счастливой семьёй.

Он снова хмыкнул — но как-то горько, иронично.

— Казались — очень подходящее слово.

Мне хотелось подробностей. А вот показаться навязчивой и чрезмерно любопытной — совсем нет. К счастью, Олег добавил сам:

— Знаешь, я довольно скоро понял, что совершил ошибку. Когда женился на Оле.

Я расправила салфетку, не зная, как ещё занять руки.

— Кто же мешал развестись? — проронила аккуратно.

И снова — невыносимо горький, больно задевающий что-то внутри меня, смешок.

— А что обычно мешает людям так поступить? Привычка. Дети. Страх одиночества.

Я откинулась на спинку дивана, криво улыбнулась.

— Одиночество обычно не грозит таким… как ты.

Он посмотрел мне в лицо, медленно повторил…

— Таким, как я…

Последовала пауза, словно бы предназначенная для того, чтобы я могла осознать собственную неправоту.

— Таким, как я — это состоятельным? При деньгах? — наконец уточнил он. — У этой медали есть обратная сторона, Лера. Ты никогда не знаешь, насколько искренне к тебе относятся люди. Нужен ли им по-настоящему ты сам или только твои деньги, твои связи, твоё влияние.

Я опустила глаза на скатерть, обдумывая его слова.

— Я знал, что больше всего во мне Оля любит деньги, — продолжил Олег. — Но она старалась быть примерной женой. У нас довольно скоро родились дети… и понимание, что это оказалась совсем не та женщина, о которой я мечтал, пришлось засунуть куда подальше. Потому что я люблю своих детей. Я хотел для них лучшего…

— И все же ты привёз их к ней.

— Как и ты — свою дочь.

Я молча кивнула, подтверждая его отчасти предположение, отчасти — утверждение.

Мы снова замолчали. Тишину нарушил лишь подошедший официант, которому Олег продиктовал наш заказ.

И вдруг неожиданно признался…

— Мне жутко возвращаться домой.

Я подняла на него глаза.

— Мне жутко возвращаться в пустоту, — продолжил он. — Туда, где по полу до сих пор разбросаны их игрушки и понимать, что самих их — там нет.

Впервые за этот непростой день я ничего не смогла сделать с тем, что в глазах предательски дрогнули слезы. Сдавленно призналась в ответ…

— Мне — тоже. Тоже страшно идти домой.

Его рука в интимном и вместе с тем — невинном жесте, накрыла мою.

Я смотрела на широкую ладонь с вздувшимися венами и поймала себя на мысли о том, сколько в этом человеке силы и уверенности. Ему не нужно было кричать, чтобы быть услышанным, не нужно было выпячивать наружу свое состояние и статус, чтобы произвести впечатление. Всё читалось в его жестах, в его движениях, порождая ощущение, что рядом с тобой находится настоящий мужчина. Не видимость.

— Ты не боишься, что Ольга испортит детей? — спросила я, стараясь отвлечься от ненужных, неуместных мыслей, лезших в голову.

— Боюсь, — спокойно ответил он. — Как, наверняка, и ты.

— Как и я, — подтвердила в ответ. — Но зачем тогда ты их привёз?

Он откинулся на спинку диванчика, но его ладонь осталась лежать поверх моей ладони, будто это соприкосновение было ему очень нужно.

— Я посчитал, что не нужно их удерживать силой.

Его палец аккуратно погладил мою кожу.

— Это все так до чертей сложно, Лера. Так сложно… Я мог бы оставить их при себе — и чего добился бы? Того, что они скучали бы по ней и возненавидели меня. Я отвёз их к Оле, рискуя тем, что жизнь с ней нанесёт им психологическую травму, но удерживай я их вопреки их воле — разве было бы лучше? Здесь нет верного решения, как в алгебраическом уравнении. В жизни вообще таких решений нет. Есть лишь наша попытка сделать, как лучше и… её последствия.

Я кивнула. Понимала его, наверно, как никто. Казалось, у нас сейчас была одна боль на двоих — так отчаянно понятная нам обоим.

Необходимость отпустить, в надежде, что к тебе захотят вернуться.

За окном все реже проезжали машины, почти не мелькали люди. Приближалась ночь…

А мне, несмотря на всю усталость, все ещё не хотелось идти домой.

И я не знала, сколько ещё продлится этот вечер и чем он окончится…

Но в этом моменте и с этим человеком внутри возникло ощущение общности и… иллюзия так необходимого мне сейчас, пусть и мимолетного, покоя.