Глава 27
Тоня изумленно моргнула. Эта противная женщина, наверно, шутит…
Но на губах тёти Оли не было и тени улыбки. Более того — она повернулась к Тоне спиной, начав натягивать пальто, будто и мысли не допускала, что девочка может ей возразить.
Тоня нахмурилась, решительно проговорила ей в спину…
— Но я сама ещё ребёнок!
Не оборачиваясь, Ольга пожала плечами.
— Ты старше моих детей, так что справишься. Сколько тебе? Десять? Одиннадцать?
— Девять!
— Достаточно.
Тётя Оля нагнулась, чтобы застегнуть ботинки и Тоня испытала в этот момент искушение взять и пнуть её, чтобы та упала. Это ведь из-за неё папа бросил маму! А она оказалась такая мерзкая!
— Я не буду ничего делать! — заявила Тоня и топнула ногой для верности, чтобы Ольга точно обратила на неё внимание. — Я ещё маленькая! И это вы должны за нами всеми смотреть! Вы должны накормить меня завтраком и отвезти в школу!
Она топала и топала, кричала и кричала…
Ольга наконец повернулась к ней, посмотрела так, что по коже мигом мороз побежал, и холодно отчеканила…
— Слушай сюда, маленькая эгоистка. Я тебе ничего не должна, потому что ты мне — никто. Если хочешь жить с папой — придётся делать то, что говорю Я. Иначе я расскажу ему, как ты себя ведёшь, и он тебя выгонит, ясно?
— Это вас он выгонит, когда я все про вас расскажу! — разозлилась Тоня.
Ольга громко фыркнула и неприятно рассмеялась.
— Меня он любит. А вот ты…
Она не договорила, но Тоня все поняла. Эта женщина намекала, что Тоня папе совсем не нужна!
— Мы ещё посмотрим! — заявила Тоня в ответ, но самой отчего-то захотелось плакать.
Ольга открыла дверь, собираясь уйти, и Тоню охватила паника.
— Я тоже ухожу! — закричала она. — Мне в школу надо!
Одним легким движением Ольга оттолкнула её и вышла за дверь, закрыв за собой на ключ. Тоня с ужасом поняла, что не сможет никуда выйти, никуда деться — ключей у неё не было.
Постояв в шоке несколько секунд, она начала звонить папе. Он не брал…
Шокированная всем происходящим, таким отношением к себе и полным одиночеством, вдруг на неё свалившимся, Тоня прошла на кухню. Присев за стол, поняла, что никто снова не приготовил ей завтрак, никто о ней не позаботился…
И что она ужасно хочет кушать.
Тоня пошарила глазами по сторонам и увидела коробку с пиццей на подоконнике — видимо, это было оставлено им в качестве завтрака…
Она боролась с собой некоторое время — между нежеланием есть эту пиццу, которую оставила гадкая Ольга, и голодными позывами желудка…
И пока она металась, проснулись двойняшки. Влетели в кухню, снеся на бегу стул и едва не опрокинули стол, а когда завидели пиццу, сразу накинулись на неё, как два хищных ястреба…
— Ух ты, пицца! — восторженно воскликнул Кирилл.
Карина ничего не сказала — просто молча принялась жевать пиццу. Прямо холодную!
Тоня поморщилась, но вскоре поняла, что рискует остаться вообще голодной.
— Оставьте мне! — крикнула она, пытаясь добраться до коробки.
Но эти два маленьких монстра уже все перемололи. В руках Карины остался лишь небольшой, уже надкусанный кусок…
Она перестала жевать, неловко протянула его Тоне…
— Хочешь?
Тоня разозлилась до слез. До желания кого-нибудь поколотить.
— Жри сама!
Она уже хотела было выйти из кухни, но в этот момент двойняшки добрались до холодильника…
— Я не наелся, — сказал Кирилл.
— Я тоже, — вздохнула Карина.
В холодильнике было пусто. Там лежала лишь шоколадка, которую Тоне дала бабушка.
Она и глазом моргнуть не успела, как близнецы сожрали и это. Стояла, будто парализованная, и даже закричать уже не могла. Лишь выдавила почти бесшумно…
— Это моё…
Двойняшки замерли. Кирилл смущённо смял в руке пустую упаковку…
— Извини. Мы не знали…
Тоня выбежала из кухни. Бросилась к матрасу, на котором теперь спала, с единственным желанием — обнять любимую игрушку. Лисенка, которого мама привезла ей когда-то из одной своей поездки…
Этот лисенок сейчас был Тоне особенно дорог. Он казался ей олицетворением мамы, её тёплых объятий, её любви…
И его не было на матрасе.
— Биппо! — закричала Тоня в отчаянии. — Ты где?!
Она нашла его в итоге валявшимся в углу. Он был порван по шву почти напополам. Было ясно, что эти мерзкие дети добрались до её любимой игрушки!
Как она их ненавидела!
Не будет она за ними смотреть! Больше того — она надеялась, что они добегаются до того, что разобьют себе свои тупые лбы и умрут!
Прижав к себе раненого Лисенка, Тоня села на матрас и заплакала.
* * *
Первой в итоге вернулась тётя Оля.
Зареванная Тоня с завистью и болью смотрела на то, как эта женщина обнимает своих детей. Кажется, она их даже покормила. А ее, Тоню, никто не позвал…
Снова захотелось позвонить маме. Но Тоня решила продержаться до вечера. Она хотела все рассказать папе!
Он вернулся хмурый и недовольный. Но Тоня все равно кинулась к нему, обняла, зарыдала…
— Папочка! Они все меня обижают!
Она верила — хотела верить — что папа за неё заступится. Что всех за неё порвёт!
— Кто обижает? — спросил он, но так, будто ему было… все равно.
— Эта противная Ольга оставила меня одну с этими монстрами! Они съели всю пиццу, сожрали мою шоколадку, они порвали моего Биппо! Папа, скажи им!
Но он и с места не сдвинулся.
— Тонь, не приставай ко мне с глупостями, — поморщился он. — У меня и так проблем навалом! Ты старше их, ты должна им уступать! Сама, что ли, не понимаешь?!
А она и в самом деле не понимала.
В глазах закипели слезы, голос срывался и дрожал, когда она проговорила:
— Но я же твоя дочка… почему ты защищаешь их, а не меня? Ты должен их всех выгнать!
Он посмотрел на неё так, что Тоне стало окончательно ясно, кто тут лишний.
— Я люблю Олю, — ответил папа. — Так что либо ты слушаешься ее и ведёшь себя хорошо, либо тебе тут места нет.
Тоня отступила на шаг, будто перед ней внезапно оказался незнакомец, а не родной папа. Впрочем, незнакомцем для неё он, вероятно, и был…
И просто не хотел быть кем-то иным.
Она заметалась по комнате, не зная, что делать, куда бежать…
Спас телефонный звонок. Ей звонила мама. Мама! Мамочка!
Тоня спешно схватила телефон, боясь, что он перестанет звонить, дрожащими пальцами не сразу попав по нужной кнопке…
— Слава Богу, — выдохнула мама, когда Тоня наконец сумела ответить.
В её голосе слышались облегчение и волнение. Ещё никогда Тоня не была так рада слышать родной, любимый мамин голос!
— Мне из школы звонили, — продолжила мама. — Спросили, почему тебя два дня не было. Тоня, что случилось?
Вместо ответа Тоня зарыдала. И кое-как сквозь всхлипы сумела проговорить…
— Мамочка, мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда!