Глава 24

Всего пара шагов и полумрак подземных уровней императорского замка сменился на пространство других тоннелей. Лёгкие жгло от недостатка кислорода. Жадно хватая ртом воздух, я огляделась вокруг и вознесла Создателю две молитвы. Благодарственную – за здравие собственной персоны. Мстительную – за упокой своего компаньона. Мы оказались в конце одного из коридоров, освещённых ярко-горящими факелами. За спиной возвышалась обычная каменная стена. Мне не удалось различить на ней ни намёка на стационарный портал, подобный тому, который сюда привёл. Вот и отличие нашлось… – Я же сказал, чтобы ты дышала глубже, – болезненно скривился Данте. Взгляд золотисто-карих глаз прошёлся по мне с ног до головы, а после задержался на наших сцепленных вместе пальцах. До меня не сразу дошло по какой причине. Но запах опалённой плоти вынудил посмотреть туда же. – Да чтоб тебя! – простонала в досаде и отдёрнула руку, пылающую ярко-алым пламенем. Ладонь будущего императора Иории украшали свежие ожоги. Не столь сильные, как у Натаниэля, когда он прикоснулся к моему дару, и всё же… Наверное, я должна была ощутить вину за содеянное, но… Ведь он же сам спровоцировал стихию! – Ничего, пройдёт, – усмехнулся брюнет, разглядывая последствия моей эмоциональной нестабильности, и, через паузу, ехидно дополнил: – Зато, наконец-то, активировала кроющий амулет. Кристал, висящий на моей шее, и правда светился слабыми жёлтыми бликами, которые постепенно таяли наряду с тем, как гасло пламя, опутывающее мою ладонь. – То есть, ты специально что ли? – прищурилась подозрительно. Память услужливо подсунула тот момент, когда Серафим проделал со мной примерно то же самое. Ощущение дежавю отразилось в душе неприятным отголоском. – Попытался бы отрицать, но ведьминское заклятье не позволит, – безразлично пожал плечами бессовестный кронпринц и преспокойненько зашагал по коридору. С пару секунд я с приоткрытым ртом наблюдала за его удаляющимся силуэтом. Потом вспомнила о Старом Завете на кровную принадлежность и поспешила следом, поймав мужчину за руку. Ту, которая не пострадала от ожогов. Не хватало ещё потом быть причастной к гибели престолонаследника… – Ты ненормальный, – пробормотала, удручённо вздохнув. Данте понимающе улыбнулся. – Какой уж есть, – отозвался он. Мы свернули по направлению к северной башне, через которую было бы возможно попасть в сам замок герцога Кортес. Не успела я перенаправить мысли на то, что скажу отцу при встрече, как хозяин местных владений не замедлил появиться. Он шёл навстречу скорыми уверенными шагами. Хмурый. Мрачный. Как и в большинстве своём. Как только заметил нас, остановился и дождался, когда приблизимся. – Добрый вечер, милорд, – поздоровалась я первой, почтительно склонившись. Данте ограничился снисходительным кивком. Как и сам старший Кортес, смеривший брюнета придирчивым взором. – Жду вас уже давно, – сухо проговорил отец. – И где только носит? – добавил укоризненно. Не дожидаясь ответной реакции с чьей-либо стороны, развернулся в обратном направлении. Дальнейший путь до его кабинета прошёл в обоюдном молчании. Да уж… Не таким образом я рассчитывала на будущую встречу с родителем. – Иветт, позаботься о Его Высочестве, – приказал герцог, стоило нам оказаться в его кабинете. – К утру не должно остаться и следа от ожогов. Экономка, до того момента бездумно уставившаяся в окно, поспешила раскланяться в приветствии для особо значимых персон и так же быстро утащила кронпринца за собой. Данте в свою очередь не оказал ни толики сопротивления, а я вспомнила о том, что женщина – не совсем та, за кого я принимала её ранее. По всей видимости, будущий император Иории прекрасно знал об этом… Двери кабинета за ними громко захлопнулись. – К утру? – не удержала я приступ злорадства. – Хранители и такое могут? А что ещё? Ну, помимо наложения печатей, сковывающих стихийный дар. Отец брезгливо скривился. Комментировать не стал. Я же выпрямила спину и расправила плечи, внутренне борясь с отчаянным желанием выплеснуть ещё минимум тысячу предложений, наполненных ядовитой желчью. Ведь теперь я достоверно убедилась в том, что стоящий передо мной не просто в курсе об истинном положении вещей. И сам скорее всего причастен. Подумать только! Столько лет сплошного лицемерия и притворства! – Думаю, настало время обстоятельно поговорить, дочь, – будто прочитал мои мысли старший Кортес. – О многом. Уселся в кресло и сцепил пальцы в замок, уложив руки на стол. Очевидно, разговор предстоял долгим… – Жаль, что оно настало только сейчас, – обронила я, словно невзначай. Приподняла бровь и скрестила руки на груди, приготовившись слушать. – Поверь, я бы предпочёл, чтобы оно вообще не наставало, – мрачно отозвался отец. – В наших же общих интересах, Эмилия. Я невольно усмехнулась, но реагировать как-то иначе не стала, хотя негодование во мне росло с каждым мгновением всё больше и больше. Отец тем временем шумно и глубоко вздохнул и устало прикрыл глаза, слегка поморщившись. Продолжать диалог он не спешил. Я тоже молчала. Воцарившаяся тишина длилась довольно долго. – Понятия не имею что и кто тебе успел рассказать, поэтому просто изложу свою версию, а после можешь задавать интересующие тебя вопросы, – наконец, вновь заговорил родитель, прожигая пронзительным взором, а затем ненадолго замолчал, дождавшись утвердительного кивка с моей стороны. – В день, когда явились первые Серафимы, погасли все силовые источники, поддерживающие природный баланс. Через несколько часов вся Иория погрузилась во тьму. Густой чёрный туман скрыл собой абсолютно всё. Наш мир погрузился в кромешную тьму. Явление рассеялось лишь через девять дней. А следом настала Вечная Зима. Появились шарганы. С частью из них стихийные маги справились без особых усилий. Но некоторые были иными. Воскресали, что бы ни делали с ними: сжигали дотла, развеивали по ветру, хоронили в глубоких недрах земли, топили на дне морском. Ничем не истребишь… Кроме того оружия, которое принесли с собой иномирцы. Перед лицом неведомого врага Иория оказалась бессильна. Императору пришлось просить помощи у Серафимов. Они согласились. Но на условиях абсолютной неприкосновенности и невмешательства в их дела, – на лице родителя мелькнула злорадная ухмылка. – Наш правитель был вынужден согласиться. И первое, что сделали Серафимы: призвали хранителей запечатать своих господ, а затем стёрли все видимые свидетельства о содеянном и наложили на хранителей обет молчания. Первые из стихийных магов, кто смог преодолеть печать, создали тайный орден, дабы не быть запечатанными снова и разрешить все напасти самостоятельно. Хранители сделали для них кроющие амулеты, благодаря которым это стало возможно. Твоя мать тоже являлась частью этого ордена. И погибла, ввязавшись в то, во что не следовало. Я не хотел, чтобы тебя коснулась та же участь, Эмилия. Это и есть та причина, по которой ты пребывала в неведении все эти годы. Слишком хорошо я знаю какая ты – тоже влезешь… – суставы старшего герцога хрустнули – с такой силой он сцепил пальцы, когда закончил на недосказанности. Взгляд отца скользнул по портрету той, о ком только говорил. На лице отразилась скорбь, а на губах промелькнула печальная улыбка, исполненная сожалением. – Как она умерла? – сорвалось с моих уст приглушённо. Раньше я считала, что мама погибла, как и большинство иорцев – пав жертвой голодного шаргана. Так мне рассказывали. Но теперь… Не верю! – Отец, – дополнила чуть громче и требовательнее, ведь ответа так и не получила. Но развеивать мои мысленные терзания никто не спешил. – Как она умерла?! – сорвалась, хлопнув ладонями по столу, за которым сидел герцог. Старший Кортес вздрогнул, а я подалась к нему ближе, уставившись в требовательном ожидании. Мужчина тяжело выдохнул. – Я никогда не врал тебе, Эмилия, – сухо проговорил он. – Не рассказывал о многом – да, было такое. Но не врал тебе. Никогда. Октавию растерзали шарганы. Другой версии нет и не будет. Можешь даже не сомневаться в этом. С пару секунд я вглядывалась в его лицо, надеясь считать в родных чертах хоть что-нибудь, что помогло бы разувериться. Но голос родителя звучал твёрдо, а в глазах светилась только непоколебимая решимость. Однако… Не сходится же! – Не будет другой версии? – повторилась за ним напоказ задумчиво. – А как же на счёт того, что её смерть, по твоему мнению, связана с орденом? – прищурилась подозрительно, сжав кулаки. – И разве не по той же причине ты был так против того, чтобы я вышла замуж за кронпринца, несмотря на то, что это была мамина воля? Не поэтому все эти годы пытался за моей спиной избавить меня от будущего общества Данте? Из-за ордена? Или я не права? – Ну вот, – горько усмехнулся отец. – Совсем как она! – плавно поднялся из кресла и обошёл стол, поравнявшись со мной, а затем обнял за плечи и улыбнулся натянуто, дополнив жёстко: – Не лезь в это, Эмилия. Октавию растерзали шарганы. По какой причине – тебе лучше не знать. Иначе разделишь её судьбу, – взгляд карих глаз скользнул по моей шее, задержавшись на кроющем амулете. – Я никогда бы не принёс ту проклятую клятву императорскому роду, если бы не «Смерть Несущий». Но, умоляю тебя, Эмилия, когда станешь женой кронпринца, не позволяй ему вносить в твою жизнь ещё какие-либо изменения. Не становись частью ордена. Отгородись от этого. Хватит с меня и того, что Ариас пошёл наперекор. Не поступай со мной также. Я не хочу оставлять в стылой земле ещё и своих детей, – последнее напоминало больше мольбу, чем приказ или просьбу. У меня даже сердце сжалось от боли. Никогда ранее не приходилось видеть отца таковым. – Не переживай, – улыбнулась через силу и обняла мужчину, прижавшись щекой к груди. – Я не буду приносить никаких клятв верности тем, кто причастен к гибели мамы. Да и замужем за Его Высочеством буду недолго. Император расторгнет союз. Почувствовала, как плечи родителя буквально окаменели. – Расторгнет? – глухо переспросил герцог. – Как это? Отодвинулся от меня и уставился в бескрайнем непонимании. Но руки с моих плеч так и не убрал, вцепившись пальцами с такой сильной, будто бы опасался, что я сбегу. – Да, отец, – кивнула с невольной полуулыбкой, вспомнив о том, чьей заслугой являлось озвученное. – Расторгнет. Натаниэль об этом позаботился. Взгляд отца наполнился вековой тоской и скорбью. Среди стен кабинета разнёсся вымученный стон. Не мой, конечно. – Я тебе, когда говорил о том, что причиной всех наших бед являются Серафимы, ты чем слушала? – укоризненно поинтересовался родитель. На пару мгновений пришлось призадуматься, прокручивая в памяти сказанное им совсем недавно. Но, как ни старалась, уловить момент, где говорилось о вине «Смерть Несущих» – никак не удавалось. – Они не такие, как вы все считаете, – всё, что смогла сказать в оправдание. Не только Натаниэля. Себя в первую очередь. – Не такие? – поморщился отец. – А какие, Эмилия? – задал вопрос, хотя ответа не ждал, тут же продолжив: – Пока их не было, Иория процветала. Быть может не сами Серафимы виноваты в произошедших катаклизмах, но именно с их появлением всё началось. Они принесли войну в наш мир. И, чтоб ты знала… Ни одному стихийному магу не подвластно погасить и тем более разрушить ни один силовой источник. Если это сделали не Серафимы, значит кто-то, кто пришёл следом за ними, – закончил категорично. Я же тяжело вздохнула. – А почему именно в таком порядке? – поинтересовалась ответно. – Может наоборот, они пришли сюда, потому что в Иории появился тот, кому по силам разрушить эти самые источники? По крайней мере, тот, что на главном архипелаге, сохранился именно благодаря им, отец. Так что… – помедлила немного, ведь последующее требовало немало смелости. – Ты не прав, – дополнила тихо, опустив взгляд. Родитель подавился собственным вдохом. Некоторое время просто стоял и задумчиво смотрел на меня, будто впервые видел. И столько искреннего недоумения читалось в его взгляде, придирчиво сканирующем меня, что аж не по себе стало. А ещё что-то глубоко внутри навязчиво подсказывало о том, что причина его реакции не в новости о действующем источнике на главном архипелаге Иории. – Что бы ты ни думала, Эмилия… Это их война. Не наша. Серафимы сами изначально расставили приоритеты таким образом. Иория для них – всего лишь поле боя, – устало проговорил герцог Кортес. – И, какими бы ни были правила сражения, нас в них всё равно не посвятят… – сделал паузу, в очередной раз сжав кулаки до побеления пальцев, а после перешёл на повышенный тон. – Дочь, разве ты не понимаешь?! Маг смерти сделает из тебя наживку в угоду своих собственных целей! Ты погибнешь! Я же грустно улыбнулась. – Ты снова не прав, – возразила негромко, но решительно. – Я нужна ему, чтобы усилить сохранённый источник. В этом деле никаких жертвоприношений не предполагается. Да и наживкой я стала не по его воле, а в тот момент, когда принёс клятву на крови, гарантирующую брак с кронпринцем. Одержимые напали на меня в лесу ещё до того, как я познакомилась со «Смерть Несущими». Натаниэль же спас мне жизнь. Много раз. И… он не причинит мне вреда. Поверь, я знаю о чём говорю. На лице старшего герцога Кортес промелькнула новая тень печали и скорби. Он скользнул взглядом по портрету матери, а после достал из кармана сюртука… кроющий амулет, светящийся бледно-серой дымкой. Я даже не удивилась тому, что мужчина тоже являлся частью ордена. Заставило задуматься иное. – Многие из нас готовы встать на твоё место и добровольно наполнить источник даже ценой своей жизни, а не только дара. И Серафимы прекрасно знают это, – сказал он с ядовитой ухмылкой, разворачиваясь на выход. – Схожу, погляжу как там Его Высочество. Подожди нашего возвращения здесь, Эмилия. Обсудим дальнейшее вместе с Данте. Дверь за его спиной захлопнулась. С пару секунд я бестолково пялилась на деревянное полотно, а после, наконец, переварила поступившую информацию. – Прекрасно знают, значит, – пробормотала себе под нос. Очевидный аргумент, говорящий не в пользу моей веры в того, кто обещал подарить вечность, будто шальной ветер, прошёлся по сознанию, путая мысли. Ждать возвращения отца и Данте, чтобы разрешить зародившиеся сомнения… Да, когда я отличалась таким терпением? В несколько быстрых шагов преодолела расстояние до двери и потянула на себя полотно. Но продвинуться дальше не удалось. Преграда, возникшая на пути, вынудила замереть. – Доброй ночи, миледи, – почтительно, но в то же время как-то уж слишком угрожающе произнёс стоящий передо мной. Он смотрел таким пронзительным немигающим взором, что моё сердце в миг стало биться через раз. Тьма, наполняющая проступившие вены на лице Серафима, тоже не предвещала ничего хорошего. А если припомнить тот факт, что в ближайшее время увидеть Натаниэля я и вовсе не рассчитывала… По всей видимости, меня снова ждали неприятности.