Глава 36

Радужные переливы озаряют мрачные каменные своды, позволяя ступить на единственную территорию, куда я могла бы прийти, чтобы сбежать… ото всех и всего. Сияние портала гаснет, а вместе с тем пространство вновь наполняется темнотой. Огромный камин в полстены хранит пустоту. Не горит. И, судя по температуре в башне – пламя потухло уже давно. – Натаниэль, – едва уловимым полушёпотом нарушаю тишину первой. Мелкие искры цвета мертвенного индиго разряжают пространство и воспаряют вверх, скудно освещая силуэт воина, находящегося в паре шагов передо мной аккурат по центру комнаты. – Ты пришла, – на лице Серафима расцветает слабая улыбка. Магия смерти меркнет. Но прошедших мгновений вполне хватает, чтобы я запомнила увиденное до мельчайших деталей. «Смерть Несущий» сидит на полу. По его рукам течёт кровь – запястья в кандалах, скованных между собой внушительной цепью. Слишком много крови… – Что случилось? – выдыхаю отрывисто, сокращая расстояние между нами, и падаю на колени рядом. – Кто это сделал? В темноте я больше не вижу мужчину. Лишь слышу тяжёлое медленное дыхание. И чувствую, как он вздрагивает, когда дотрагиваюсь до его руки. – Даниэль, – вяло отзывается Натаниэль. И, пока я пытаюсь представить хоть одну причину, по которой подобное могло бы случиться, дополняет совсем тихо: – Я попросил. Мне хватает всего мгновения, чтобы осознать всю полноту происходящего. – Артефакт, да? – задаю вопрос, хотя ответ и самой известен. Ведь я никак не могу себе представить иной причины, по которой бы Серафим действительно не смог освободиться от плена этих пут. – Поглощающий магию, – подтверждает мои мысли Натаниэль. – Не сразу и не всю, но всё же… – не договаривает. Шумно втягивает воздух и переключается на другую тему: – Ты пришла, моя миледи, – добавляет хрипло. Сердце сжимается в порыве боли и отчаяния. Ведь совершенно ясно, что причина мучений Серафима – я. – Да, пришла, – отзываюсь с нежной улыбкой, аккуратно сжимая в левой ладони его пальцы. – Брак с кронпринцем заключён. На столицу напали одержимые… Из-за дневника леди Исоры, который я достала и оставила при себе, – умолкаю ненадолго, надеясь, что мой голос звучит не настолько виновато вровень с собственными ощущениями. – Возможно их снять? – касаюсь холодного металла. Воцарившаяся тишина длится слишком долго. Я успеваю насчитать по девять ударов наших сердец, прежде чем маг смерти отзывается устало: – Как обычные колодки, миледи. Для дочери герцога, чьим приданным является большинство рудников и оружейных Иории – это никакая не проблема. Я расправляюсь с оковами легко, даже не глядя. Помню прекрасно как они устроены. – Так-то лучше, – проговариваю с облегчением. Осторожно освобождаю мужские руки от зачарованного металла и отодвигаю его подальше в сторону. Пространство тут же наполняется сгустками энергии цвета мертвенного индиго. В башне больше не темно. Теперь я замечаю, что мебель по левую сторону от нас превратилась в груду щепок и раскромсанной обивки, а снаряжение воина банально валяется повсюду. – Это смотря с какой стороны посмотреть, – печально ухмыляется «Смерть Несущий» и поднимается на ноги. Раны на запястьях мага затягиваются очень быстро. В тёмных, словно самая бездонная пропасть глазах плывёт и множится Тьма. Она наполняет вены Серафима, полосуя чёрным шею и лицо… слишком стремительно. Натаниэль с хрустом сжимает кулаки, прожигая меня пристальным нечитаемым взором, и подбирает один из своих клинков. – Ты так прекрасна, – шепчет он. Серафимовская сталь воспламеняется даром Архангела. Владелец оружия шагает мне навстречу и протягивает ладонь в приглашающем жесте. Я цепляюсь за руку и послушно поднимаюсь. Пытаюсь сделать хотя бы один вдох, но оказываюсь способна лишь улавливать чужое дыхание. Всё такое же тяжёлое, медленное. Необходимое мне не меньше, чем собственное. – Я… – собираюсь ответить, но не успеваю. Теперь моими губами владеет жадный, голодный поцелуй Натаниэля. Создатель! Если это мои предсмертные грёзы, пусть я умру ещё тысячу раз! Мужчина обхватывает свободной рукой за талию, крепко прижимая к себе, и делает шаг в сторону, вынуждая меня следовать за ним. Так и не прерывает поцелуй. Не позволяет отстраниться. Делает ещё один шаг. А за ним ещё. И ещё. Я не вижу куда мы следуем. И не понимаю. Будто по кругу ходим… Так и есть. Остриё серафимовской стали и пламя выжигают на каменном полу незнакомые знаки, образующие кольцо. – Ч-что? – выдавливаю из себя, задыхаясь. – Что ты делаешь? «Смерть Несущий» награждает меня ласковой, тёплой улыбкой. – Дарю тебе вечность. Так, как это принято делать в моём мире. Не успеваю осмыслить или отреагировать вслух. Новый поцелуй затмевает всё былое. Туманит мой рассудок. Наполняет изнутри странной эйфорией. И я поддаюсь ей. Без раздумий. Без колебаний. Просто позволяю себе раствориться во властных прикосновениях Натаниэля, пока он продолжает выводить всё новые и новые символы вокруг нас. – Ты должна ответить, – вновь заговаривает «Смерть Несущий». Шлейф свадебного платья окончательно запутался под моими ногами. Наверное, я обязательно упала бы, если бы мужчина не удерживал в своих объятиях так крепко. Мы стоим в центре своеобразного круга, внутри которого девятиконечная звезда. Знаки пылают огнём серафимовской стали и переливаются мерцанием магии смерти. Явление настолько завораживающее и прекрасное, что я не могу отвести взора, будто под гипнозом неотрывно изучая каждую черту письменности другого мира. – Миледи, – звучит тихим напоминанием. Сгибом пальцев мужчина приподнимает за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза, наполненные Тьмой. Я открываю рот, но с губ не слетает ни единого звука. Нет, я не сомневаюсь. Но… – Скажи, – не просьба больше. Откровенное требование. – Я… – судорожно сглатываю. – Я разделю с тобой вечность, – проговариваю всё же, хотя и не слышу собственного голоса. Натаниэль шумно выдыхает. Приглушённый звон отброшенного клинка сливается со стуком моего сердца. Оно бьётся так скоро и часто, будто уже ничего и не существует кроме этого ритма… Очередная иллюзия, разгоняемая новыми прикосновениями «Смерть Несущего». Они обжигают моё тело. Опаляют разум. Уничтожают остатки самообладания. Ноги больше не держат. Я так слаба… Но мне и не нужно быть сильной. Необходимо лишь помнить – я не одна. И никогда не буду больше. – Так прекрасна… – шепчет Серафим. Его ладони плавно ложатся на мои плечи и постепенно спускаются ниже. Гладят и ласкают так томительно медленно и нежно, что просто невозможно сдерживаться и дальше. Тихий умоляющий стон растворяется среди стен одинокой башни на окраине континента. Цепляюсь пальцами за ворот мужской рубашки – тяну на себя изо всех сил в надежде поймать новый поцелуй… И заполучаю гораздо больше. Лента, скрепляющая тесноту верхней части моего наряда, позволяет дышать немного свободнее. Она остаётся в руках Натаниэля. Платье скользит вниз и остаётся посреди пылающих символов пока ещё не законченного обряда. Сердце разгоняет кровь по венам до немыслимых пределов. Я будто заживо пылаю в этой агонии. В какой-то мере так и есть. Кроющий амулет загорается слабым свечением. Стихийный дар напоминает о необходимости контроля… Но только не рядом с «Смерть Несущим». – Всё хорошо, моя миледи, – вкрадчивый голос мужчины вселяет умиротворение. Ласкает слух ничуть не меньше, чем руки Серафима, едва осязаемо касающиеся линии обнажённых бёдер. Он позволяет вновь раствориться в блаженном ощущении чужой близости. И утонуть в том омуте, что накрывает нас обоих, как только двое становятся единым целым. Мир буквально взрывается мириадами новых ощущений и эмоций, которые никогда не доводилось испытывать прежде. Реальность меняется и плывёт, укачивая вместе с собой в небывалом наслаждении. – Я буду любить тебя вечно… «Я буду любить тебя вечно», – поселилось в моей душе. И осталось там. Навсегда. Безоговорочно въелось во всю мою суть. Ничем не вытравишь теперь. Казалось, даже тишина и полумрак спальни насквозь пропитаны этим ощущением… Совершенно незнакомой спальни, надо отметить. Как только разум перестал пребывать в туманной эйфории моего личного кусочка счастья, наконец догадалась внимательнее присмотреться к окружающему пространству. Цветные витражи шести высоких узких окон пропускали свет ночных светил довольно скудно, но всё равно удалось разглядеть здоровенное ложе с каменными колоннами, укрытое полупрозрачным балдахином, по центру которого я лежала. Иной мебели в комнате не было. Зато по центру комнаты валялся ворох ткани снятого с меня свадебного наряда. Никаких незнакомых символов чужого мира на каменном полу. Никакого мерцания магии смерти. Никакого пламени серафимовской стали. И Натаниэля тоже нет. Всё тело ломило от боли, поэтому подняться с постели удалось с огромным трудом. Но всё же я проследовала до тяжёлых двустворчатых дверей, ведущих на выход. За ними обстановка оказалась более знакомой. Примерно такая же, как в гостиной тех покоев, принадлежащих когда-то леди Исоре, а ныне – мне. Здесь окна оказались распахнуты настежь. Как и балконная дверь. Холодно. – Создатель… – выдохнула мучительно, обхватив себя за плечи. В голове всё смешалось и перепуталось. Ни одна связная мысль проявиться никак не желала. Где реальность – а где сон… Что-то глубоко внутри навязчиво подсказывало – истинного ответа я знать и не захочу на самом деле. – Он тут точно не причём, – отозвался усталый мужской голос. Будущий император Иории сидел на полу, откинув голову на один из подлокотников дивана. На меня не взглянул даже. Окончательно опустошил бутылку с коллекционным форентайским вином и демонстративно аккуратно отставил тару в сторону. Насколько успела заметить – то была седьмая по счёту. – Ты пьян, – подытожила уже вслух. Данте не стал отрицать, неопределённо хмыкнув. И распечатал новую бутылку. В запасе поблизости вообще имелось даже больше, чем он успел употребить. – Что ты вообще здесь делаешь? И где… – замолчала, не договорив. Не самый умный из вопросов, которые я могла бы задать, а продолжение и того тупее. Но, по крайней мере, озвученное – более безопасное для моей психики, нежели то, о чём действительно стоило спросить. – С учётом того, что это мои покои… – усмехнулся брюнет. Две вспышки огненного дара воспарили вверх и зажгли каждую из двенадцати свечей на огромной люстре, прикреплённой к потолочной балке. – Что здесь делаешь ты, – продолжил всё в том же тоне мужчина, вяло махнув рукой в мою сторону, – тоже догадаться не трудно. Не сразу поняла о чём он. Лишь когда обратила взор на чужую рубашку на мне, то поняла… Кровь пропитала ткань. Слишком много крови. Если низ одеяния и был когда-то белым, то теперь об этом можно было лишь догадываться. – Ты… – сорвалось с моих уст жалобным стоном. Колени моментально дали слабину. Осела на ковёр прямо там, где стояла. – Я… – охотно подтвердил Данте. – Как и ты, между прочим. Радости в его голосе определённо не было. Да и мрачность во взгляде золотисто-карих глаз читалась слишком явно и чётко. На мгновение вообще показалось, что мужчина кроме чувства вины ничего больше не испытывал… Вот только это нисколько не отменяло того факта, что треклятая консумация, который быть не должно ни при каких обстоятельствах, всё-таки состоялась! И не только по моей вине! Собственно, была ли эта самая – моя вина, ещё доказать надо… Больше, как выразился как-то Кассиэль, на подставу тянуло. – Я ничего такого не помню, – попыталась рассуждать вслух, продолжая пялиться на собственные ладони и артефакт на безымянном пальце левой руки. – Как я вообще здесь оказалась? Никак не могла отвести от ладоней взор. И понять, где же здесь подвох. То, что определённо именно так – засело в голову настолько прочно, что и капли сомнения не оставалось. Уж слишком реальным чувствовалось всё то, что я ощущала совсем недавно благодаря Натаниэлю. – После того, как ты выпила церемониальное вино, тебе стало плохо. Да и одержимые перешли границу города. Пришлось в срочном порядке возвращаться во дворец… – он замолчал и поморщился. Явно проблемы с памятью тут не у одной меня. – И? – протянула нетерпеливо. Но ответом послужила тишина. Кронпринц вернулся к распитию алкоголя. Я же, помедлив немного, сорвалась обратно в спальню. В голову ударило некое озарение, которому в срочном порядке необходимо найти подтверждение. Пальцы заметно дрожали, когда я перебирала ворох ткани, именуемый свадебный платьем императорского уровня, с такой тщательностью, будто от этого зависела моя жизнь. Впрочем, так и было на самом деле. Если я и правда провела последнюю ночь с Данте, а не с Натаниэлем… Создатель, помоги не сойти с ума! Как только досмотр наряда был завершён, а искомое так и не найдено, мне заметно полегчало. Если кристалл с порталом, которым маг смерти поделился со мной накануне в императорском саду, отсутствовал, значит я и правда воспользовалась им… Не приснилось! И не галлюцинации! Ещё в наличии не было маленькой записной книжки, в которой оставила свои тайны леди Исора. Однако пара сапог, презентованных личным портным Его Величества, покоилась рядом с платьем. – А где дневник? – поинтересовалась по возвращению в гостиную. – И Лили? Как ещё один аргумент в пользу моего частичного здравомыслия – шарган на то и был дарован «Смерть Несущими», чтобы ничего подобного не случилось. Вряд ли демон станет дожидаться меня почти целые сутки на одном и том же месте, хотя я и приказала ей… Или станет? – Не припомню, чтобы в мои обязанности входило ещё и за бессмертной кровожадной тварью присматривать, – болезненно скривился Данте в ответ, помолчал немного, а после добавил устало: – Дневник вернул обратно в тайник. То ли маяк на нём, то ли что – не знаю, но это остановило нашествие одержимых на столицу. И если первое прозвучало совсем цинично, отразившись в душе неприязненными отголосками, то последнее заметно воодушевило. Вдохнула глубже и подошла к одному из распахнутых окон. Вид на императорский сад открывался замечательный. Даже ночная темнота не препятствовала чёткому обзору в свете множества зажжёных повсюду факелов. Не заметить белую шкуру огроменного зверя – вообще проблематично. Но Лили нигде не было видно. И это знатно напрягло… – Где мой шарган? – одарила официального супруга требовательным взглядом. Мужчина тяжело вздохнул. Не ответил. Зараза. Зато поднялся на ноги и шатающейся походкой направился в мою сторону. И это, честно говоря, напрягло ещё больше… Особенно, если учесть, что та самая «чужая рубашка» на мне – принадлежала как раз ему, а другую надеть Его Высочество не потрудился. – Не подходи, – пробормотала, невольно отступая назад. Поскольку за спиной был оконный проём, далеко уйти не удалось. Вцепилась пальцами в подоконник, мысленно мечтая слиться с этим куском дерева. – Эм, я… – виновато обронил Данте. И так и продолжил идти! – Не подходи! – перешла на крик. В грудной клетке буквально огненный смерч воспламенился от одной мысли о том, что оставшаяся между нами дистанция стремительно сокращалась. Неудивительно, что приступ истерики не заставил себя ждать. – Я уже говорил, я никогда не причинил бы тебе вред, – с огромным сожалением отозвался мужчина. – По крайней мере, намеренно, – дополнил, чуть помедлив. Можно подумать от этого должно стать легче! Как и предположила, не стало… – Не. Подходи, – повторилась в который раз. То ли получилось более убедительно, то ли засиявший жёлтыми переливами кристалл на моей шее сыграл свою роль, но в итоге брюнет всё же остановился. На расстоянии вытянутой руки. – Мне твои оправдания не нужны, – добавила спешно, подумывая о том, что стоило бы давно убраться отсюда. – Это ничего не изменит. С губ Данте сорвался очередной тяжёлый вздох. Я же, посчитав диалог исчерпанным, вернулась в спальню. Там спешно избавилась от рубашки и надела платье. Другой подходящей одежды всё равно не было, а покинуть покои кронпринца в более-менее приличном виде рано или поздно придётся. Лучше рано. Ещё лучше – прямо сейчас! А там останется лишь дождаться хотя бы одного из Серафимов… Жаль только, даже этим моим планам не суждено сбыться. Стоило только приблизиться к дверям, ведущим прочь из покоев кронпринца, как дорогу преградил столп алого пламени. Сам мужчина так и стоял у окна, задумчиво глядя в никуда. На произошедшее внешне вообще никак не отреагировал. – Это ещё что такое? – спросила мрачно. Создатель! Неужели Данте серьёзно решил, что я ещё и остаться тут с ним должна?! – Охранное заклинание, Эм, – устало выдохнул мужчина. О! Спасибо что посвятил в подробности! – Убери его, – потребовала тут же. Будущий император Иории брезгливо поморщился. – Не могу, – отозвался с усмешкой. – Само истает через несколько часов. Издевается что ли?! – Это же твоих рук дело, – то ли спросила, то ли в утверждении сказала, – почему это ты не можешь его снять? – помедлила немного, а после на мою больную голову снизошло очередное озарение. – Или не хочешь? – уточнила недоверчиво. Конечно же, я не верила… – Моих, – не стал отрицать огненный маг. – Только я понятия не имею, когда успел его сотворить, как и то, каким образом от него избавиться. Ну точно издевается! – Данте, если ты решил… – сорвалось с уст гневным. Однако сказать большего я не успела. Его Высочество перебил. – Ничего я не решил, Эмилия! – слетело с его уст неожиданно громко и злобно, наряду с тем, как ладони сжались в кулаки до побеления пальцев. – Я вообще понятия не имею как всё это произошло! Не помню абсолютно ничего! Уяснила? Думай что хочешь, но я бы лучше сдох, чем… вот так! И тут мне почему-то стало обидно… – С чего бы мне тебе верить? – полюбопытствовала тихо. Поскольку выйти отсюда всё равно не получалось, глупо без толку стоять на пороге… Прошла в центр гостиной и уселась в одно из кресел. Только теперь заметила на стеклянном столике неподалёку металлическую коробку, украшенную белой лентой, завязанной в пышный бант, напоминающий цветок. Рядом покоился тоненький свиток, края которого были скреплены печатью императора. Вещицы отвлекли моё внимание. И в первую очередь потому, что я прекрасно знала кто мог бы завязать ленту именно таким способом. – Это мне? – поинтересовалась невольно. Младший брат всегда дарил мне подарки, упаковывая их таким способом. Бумага, очевидно знаменующая собой какое-нибудь веление правителя, тоже заинтересовала. – Да, – тяжело выдохнул Данте и в который раз поморщился, будто от жуткой головной боли. – Обещанный подарок в честь церемонии… – договаривать не стал. Вновь скривился, с хрустом сжимая кулаки. На пару мгновений я зависла, не зная, что открыть в первую очередь, но потом наличие родственной принадлежности к неизвестным дарам взяла верх. И не прогадала. Стоило поднять крышку коробки, как паршивое настроение заметно улучшилось. Шесть чёрных стрел, шесть древесных болтов и несколько сборных деталей в комплекте к которым шла тончайшая тетива… – Правда мне? – уточнила на всякий случай. Даже дышать перестала, любуясь на результат исключительного оружейного искусства. Мечтала о таком ещё с двенадцати лет, как только научилась сносно обращаться с подобным, но отец в этом вопросе всегда был категоричен. По его мнению, не пристало леди из рода первой герцогской линии выставлять на всеобщее обозрение своё умение обращаться со стрелковым снаряжением. – Правда, – едва заметно улыбнулся будущий император Иории. В карих глазах так и не исчезла до сих пор непонятная мне тяжесть. Но вместе с тем появилось нечто, что несло с собой… тепло? Не стала зацикливаться. Вернула взор к дарам. Руки так и чесались собрать увиденное великолепие, но я предпочла разобраться с оставшейся частью подарка. Сломав императорскую печать, бегло прошлась по написанным строчкам. И не раз. Просто никак не удавалось уловить сакральный смысл… Сердце пропустило удар. В сознании вновь всё смешалось. – Всё моё приданое останется при мне? – удалось сформулировать хоть одну здравую мысль. – Не отойдёт престолу? – дополнила глухо. – И даже титул? Ведь это же полнейшая бессмыслица! – Как видишь, – безразлично пожал плечами кронпринц. Подобрал с пола одну из бутылок с вином и сосредоточился на методичном распечатывании стеклянной тары, больше не обращая на меня никакого внимания. Я же вновь и вновь вчитывалась в строки, датированные днём, который предшествовал дню официальной церемонии… И даже рауту в её честь! – И чем же, это интересно, таким особенным император обязан моей матери… – сорвалось с губ задумчиво. Не вопрос, нет. Просто мысль вслух. Да и та осталась без чьего бы то ни было внимания, помимо моего собственного. – Как только станет возможным выйти отсюда, мы обязательно разберёмся с тем, что произошло, – проговорил тем временем Данте. Брезгливо поморщился, глядя с превеликой тоской на бутылку в своей руке, помедлил немного, а после отставил вино в сторону, развернувшись ко мне лицом, и продолжил твёрдо: – Знаю, ты мне не веришь, Эм – у тебя есть веские причины. Но будь уверена, я докажу тебе, что непричастен… Ко всему этому. Я же невольно усмехнулась. – И что это изменит? В карих глазах будущего императора Иории промелькнула растерянность, а моё сердце сжалось в груди отголосками сожаления. – Ты… сможешь доверять мне, – тихо отозвался Данте. Можно подумать, это действительно важно! – Если ты так считаешь, – пожала плечами безразлично, решив не оспаривать. Собеседник в свою очередь поджал губы, вновь отвернувшись к распахнутому окну, и сцепил пальцы в замок за спиной. Простоял в такой позе довольно долгое время. Ни обронил больше ни слова. Как и я сама. В голове накопилось столько, что можно было бы копаться во всём этом до конца дней своих. Вот только я старалась не думать ни о чём. Так гораздо проще. Иначе так и сойти с ума недолго. Слишком много всего для одной меня…