Глава 21. Горничная и непрошеные табуны мурашек

Я отскочила как ошпаренная, резко оборачиваясь вглубь комнаты, едва не выронив несчастный пипидастр.

На расстоянии вытянутой руки от меня стоял Дамиан. И выглядел он при этом совершенно довольным собой. На его губах играла едва заметная, ленивая улыбка, а тёмный, гипнотизирующий взгляд намертво пригвоздил меня к месту. В этих глазах больше не было утреннего раздражения — сейчас там горела искренняя, глубокая заинтересованность.

Он неторопливо, по-хозяйски скользнул взглядом по моей фигуре, и в этот раз его осмотр был куда более внимательным. Внимательнее даже чем в тот памятный день, когда я предстала перед ним практически обнажённой.

— В-ваша Светлость… — я почувствовала, как во рту резко пересохло. — Я… закончила подготовку комнаты ко сну. Приятного вам вечера.

Я вежливо поклонилась и бочком, стараясь не делать резких движений, начала пятиться к спасительной дубовой двери. Но Дамиан каким-то совершенно непостижимым образом в одно мгновение оказался рядом. Его большая, горячая ладонь легла на моё предплечье и твёрдо, но удивительно нежно зафиксировала меня на месте.

Эта хватка не причиняла боли, но подействовала на меня как мощнейший транквилизатор — меня буквально парализовало. От участка кожи, к которому прикоснулся Дамиан, по всему телу стремительно разлилось густое, тягучее тепло, вызывая совершенно неожиданные для меня ощущения.

— У меня есть к тебе пара вопросов, — он посмотрел мне прямо в глаза, приблизив своё породистое лицо так близко, что это нарушало всякие приличия. — Ты ведь не против, Тири?

Я судорожно сглотнула, отчётливо ощущая дразнящий, морозно-свежий запах его тела, смешавшийся с едва уловимым ароматом бергамота. Помимо моей воли где-то глубоко внизу живота зародилась горячая, пульсирующая волна, которая медленно, но верно начала распространяться по венам, заставляя подкашиваться коленки.

Я изо всех сил сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Это плохо помогало вернуть себе хотя бы крохи здравого смысла. Но, видят фиры, я пыталась.

— Не против, Ваша Светлость, — выдохнула я, слишком нервно мотнув головой.

— Хорошо-о-о… — низким, вибрирующим голосом протянул Дамиан.

Его свободная рука медленно заскользила вверх. Я замерла и почти перестала дышать. Кончики его длинных пальцев бережно коснулись моей пылающей щеки, вызывая очередную лавину дрожи, рассыпавшуюся по позвоночнику. Я непроизвольно закусила губу.

Дамиан, продолжая сканировать мое лицо потемневшими глазами, неторопливо завел выбившуюся прядку волос мне за ухо. Его пальцы при этом как бы случайно мазнули по чувствительной коже за ухом. И только после этого он медленно отстранился, разрывая эту удушающую близость.

Я с шумом выдохнула скопившийся в легких воздух. Ох, мамочки, это уже не мурашки, это целые лосиные стада табунами ходят!

— Что… что именно вы хотели узнать? — прошептала я осипшим, будто чужим голосом.

— Почему, Тири? — Дамиан посмотрел на меня испытывающим, тяжёлым взглядом, словно пытался просветить меня рентгеном. — Почему я совершенно не чувствую твоих эмоций?

Я удивлённо моргнула, на секунду растеряв весь романтический морок. Эмоций? Да у меня их сейчас было столько, что чуть на части не разорвало! Но я до конца не понимала, что он имеет в виду.

В оригинальной книге вроде бы не упоминалось, что Дамиан Кроув обладает какими-то эмпатическими способностями. Или этот книжный садист скрывал по канону слишком много тайн?

— Моих эмоций? — переспросила я, искренне недоумевая.

Дамиан недовольно нахмурился. Его ладонь, все еще застывшая недалеко от моего лица, плавно скользнула к шее. Он осторожно, прощупывая пульс, прижал подушечки пальцев к моей яремной вене.

Я крепко сжала губы, чтобы совсем уж позорно не застонать или не выдать себя судорожным вздохом. Потому что это было приятно. Чертовски, мучительно, сладко! Меня словно прошило разрядом тока.

Разозлившись на собственное предательское тело, я возмущенно уставилась на Дамиана и попыталась сделать резкий шаг назад. Его рука на шее мгновенно превратилась в стальной капкан, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.

— Что вы делаете?! — выдохнула я.

Какими бы крышесносными ни были его прикосновения, инстинкт самосохранения наконец подал голос. Нельзя забывать, что я — бесправная горничная, а он — всевластный господин. Не хватало еще стать игрушкой для скучающего аристократа!

Не знаю, кем он меня видит в своих шпионских раскладах, но позволять лапать себя я не собиралась. Ну то есть, немного поторгал и будет.

— Я же вижу, что ты что-то чувствуешь, — задумчиво и как-то отрешенно проговорил Дамиан, проигнорировав мой выпад. Его палец медленно очертил контур моей челюсти. — Нравится тебе это или нет, но ты реагируешь прямо сейчас. Твоё сердце готово выпрыгнуть из груди. Так почему моя магия не может уловить твой эмоциональный фон? Почему там абсолютная, звенящая пустота?

— Не имею ни малейшего понятия! — сквозь зубы процедила я.

Воспользовавшись тем, что его хватка от удивления слегка ослабла, я резко дёрнулась, наконец вырвавшись из захвата его руки. Отступив на три шага, я сердито поправила воротничок платья.

— Ваши ментальные научные эксперименты — это совершенно не повод нарушать моё личное пространство, Ваша Светлость!

— Личное пространство… — эхом повторил Дамиан, словно впервые слышал это словосочетание. Впрочем, в этом средневековом фэнтези о естественных правах человека явно никто не задумывался.

Он еще секунду разглядывал меня со странным выражением лица, а затем внезапно потерял к расспросам интерес. Развернувшись, он прошел вглубь комнаты и по-хозяйски опустился в небольшое бархатное кресло недалеко от кровати.

— Ладно, оставим это на время, — решительно произнес он, закидывая ногу на ногу. — Лучше объясни мне другую вещь. Что произошло сегодня днем во время чаепития?

Дамиан сцепил длинные пальцы в замок и посмотрел на меня пронизывающим насквозь взглядом следователя Тайной Канцелярии. От недавней растерянности и интимной задумчивости не осталось и следа. Передо мной снова сидел опасный каноничный антагонист. Чертовски привлекательный анатагонист.

— О чем конкретно вы говорите? — осторожно поинтересовалась я, незаметно пряча руки за спину.

В памяти тут же яркой вспышкой всплыли дневные картинки: вот я стою перед ним на коленях, вот мои ладони прижаты к его бедру. Под пальцами перекатываются каменные, до предела напряженные мышцы…

Густой, паскудный румянец мгновенно залил мои щеки, заставляя позорно опустить голову.

Хотелось бы, конечно, малодушно свалить всё на гормоны молодой служанки Тири, но будем честны: это моё изголодавшееся либидо сходило с ума от близости с порочно красивым мужчиной.

Книга определённо безбожно врала про его внешность — злодеи не имеют права быть настолько привлекательными!

— Я имею в виду тот момент, когда ты бросилась к столу и выбила чашку из рук Селесты, — Дамиан выдержал театральную паузу, а затем абсолютно невозмутимо, с тонкой издевкой добавил — Против твоего последующего представления с передником на моих коленях я ничего против не имею. Будет желание — можешь повторить в любое время.

Я резко вскинула голову, не веря собственным ушам. Воздух в легких застрял намертво. Вот же… наглец! Вот же извращенец!

— Да как вы… — начала я, задыхаясь от возмущения и толком не зная, что именно собираюсь ему высказать.

Но терпеть эти двусмысленные намеки я была не намерена. Пусть я трижды горничная, но мы не в борделе! И плевать, какими шпионскими играми этот циничный тип пытается оправдать своё поведение!

— Тири, — жёстко перебил меня Дамиан, и его взгляд стал острым, как скальпель. — Давай ближе к делу. Зачем ты выбила чашку из рук леди Селесты?

— Я просто споткнулась! — уже почти выкрикнула я.