Глава 34. Предательство

По коридорам дома я иду на своих двоих, окружённая плотным рыцарским кольцом и в полной тишине. По пути не встречаются ни слуги, ни придворные, лишь стражи стоят у некоторых дверей, ведущих в личные или предназначенные для особых совещаний и событий помещения. Если напрячь слух, то можно услышать шум ветра, вертящего тысячи снежинок за окнами, и перезвон колокольчиков-украшений к Новогодью. Тишина только нагнетает тревожность, и я сосредотачиваюсь на своём дыхании, стараясь его выровнять и не думать ни о чём другом, плохом. Двери в тронный зал распахиваются чертовски медленно – я успеваю насчитать двадцать вздохов. Не исключено, что это просто я дышу слишком часто. – Принцесса Аранья доставлена, Ваше Величество, – докладывает главарь сопровождающих меня рыцарей. Мужчины разрывают кольцо, но не отходят: двое по бокам, двое позади, если посчитать Александра. Напряжённая, я поднимаю взгляд на отца и вздрагиваю. То, что сейчас происходит, – неправильно! Папа не должен встречать меня дома, сидя на троне и глядя сверху вниз, как великан на букашку, мне не положено стоять, как в тисках зажатой. – Папа? – я делаю несколько шагов вперёд, и рыцари следует за мной. – Стой, где стоишь, Аранья, – голос отца – сталь. В глазах цвета ночного неба, наших с ним одинаковых глазах, я читаю… не прикрытое презрение? Да быть не может! Не может же? Я продвигаюсь ближе к тронному возвышению ещё на несколько шажков, и тогда папа взмахивает рукой в перчатке. Дальнейшую дорогу мне преграждают мечи рыцарей сбоку от меня. Меня переполняет ужас! – Папа, что происходит? – самообладание, коего я почти всегда была лишена, окончательно меня покидает. Меня колотит дрожь. – Поздним вечером, в разгар празднования, была предпринята попытка моего убийства. Тебе об этом известно, Аранья? Невольно переросший в коготь ноготь впивается в мягкую кожу ладони. Что?! Кто-то покушался на папину жизнь?! – Т-ты, – я заикаюсь, – ты и-имеешь в виду, что те-тебя пытались у-убить? П-прямо здесь, во дворце?! Король фениксов скучающе подпирает щеку рукой. – Значит, ты не знала? – спрашивает он. – Откуда? Я же в академии была! Мужчина хмыкает. – То, что ты находилась в Небесной, нисколько не помешало бы тебе подослать ко мне убийцу. Убийцу, что в ходе допроса сознался в том, что приказы ему отдавала ты. Коленки подгибаются, и кто-то позади ловит меня и не даёт стукнуться ими об пол. Я бросаю взгляд за спину: Александр. Единственный из присутствующих рыцарей, кто рядом, потому что защищает принцессу. – Папа, ты… – слова не хотят слетать с языка, потому что их смысл никак не укладывается в моей голове, – ты подозреваешь меня в попытке убить тебя? Отец… нет, король фениксов Лиран Кристофер Араэнтерон не отрицает. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда я задала вопрос. Ничего с лицом не происходит и тогда, когда я смотрю на него слезящимися глазами, не в силах поверить в то, что папа может подозревать свою родную и любимую дочь в подобном. Отец же сам недавно сказал, что любит меня! Любит, какой бы я ни была! Как он может… как он может даже помыслить, что я хочу его убить?! – Зачем мне пытаться убить тебя, папа? – обида и негодование берут верх над остальными эмоциями. – Как ты можешь даже предполагать такое?! – Зачем? – повторяет король фениксов, как будто смакуя это слово. – Потому что ты единственная наследница трона? Уже совершеннолетняя и способная править без регента? Он… он… он… – С какой стати мне убивать тебя ради трона, если я и так получу его?! – я порываюсь вперёд, и сэру Анвису приходится оттянуть меня за руки и сцепить их мне за спиной, чтобы я не напоролось на преграждающие путь к отцу мечи. – В истории бывали случаи, когда дети убивали своих родителей, – замечает король фениксов, будто в насмешку надо мной сохраняющий ледяное спокойствие. – Не могли дождаться, когда власть попадёт в их руки. – Причём здесь я и эти дети? – я откровенно плачу. – Разве я давала повод в себе усомниться? – Те дети тоже часто не давали поводов. Я опускаю голову, давясь солёными водяными дорожками из глаз. Моя искренность бьётся о стену папиной жестокости и холодности, и я вдруг осознаю, что так полюбила Лирана Кристофера Араэнтерона, что забыла, каким чудовищем он изначально передо мной предстал. Отказалась от своих попыток держаться от него подальше. Получается, что зря… – Я думала, что ты мне веришь, – шмыгаю носом я, – что ты меня любишь. А ты так легко поверил в то, что я способна предать тебя. Король фениксов остаётся равнодушен, как камень. – Я тебя услышал. Покушение будет расследовано. Если ты действительно невиновна, то не побоишься посидеть под замком до нахождения истинного виновника. Я издаю истеричный смешок. К предательству Лирана Кристофера Араэнтерона я оказалась абсолютно не готова. Алый феникс предал и мою дочернюю любовь, и доверие.