Глава 42.5. Судьбы влюблённых

Цилин Драконит, старший мужчина из правящей семьи Драконитов и властитель Драконьих Гор, давно звал Лирана в гости, чтобы полюбоваться цветением персиковых деревьев в королевском саду, однако за все долгие годы их дружбы это первая весна, когда Лиран удивляет его и отвечает на приглашение согласием. Вместе с женой Юэси отец Цзычена наблюдает за старым другом издали. Юэси, светлая и временами беззаботная, как дитя, сидит на качелях между двумя деревьями, а он её качает. По доселе неведомой королю фениксов причине драконы на протяжении всей своей истории находили и находят нежные персики с розовыми лепестками и почти чёрными стволами столь же невероятными и драгоценными, сколь свои множественные сокровища из золота, серебра и платины. Стоя под чистым голубым небом, босой, в драконьем красном одеянии-халате из шёлка, правитель Королевства Множества Перерождений понимает: при всей своей поспешности из-за инстинктов, драконы обладают редкой способностью видеть красоту вокруг себя. Даром остановиться, вдохнуть воздух полной грудью, закрыть глаза, открыть – и узреть мир ярким, живым, полным волшебства. А что Лиран? Каким он видит мир? Блёклым, пожалуй, если хорошенько подумать. И лишь два живых существа в его памяти сияют: покойная Ноэзия и чуть не погубленная им из-за боязни очередного покушения и предательства Аранья. Аранья, которая вместе с сыном его лучшего друга сейчас продолжает обучение в Небесной боевой академии, как будто бы ничего и не произошло. Однако что отец, что дочь знают, что оставленное за их спинами начало года навсегда отпечаталось чёрной кляксой в их сердцах. Такова жизнь: от рождения и до самой смерти фениксы, драконы, кто угодно совершают поступки и сталкиваются с их последствиями. Любой совершённый поступок, будь он мал или велик, сказывается на дальнейшей жизни. Ничего не забывается. Ничего не исчезает. Остаётся лишь каждое утро просыпаться, приветствовать жизнь и двигаться вперёд. И никогда не останавливаться. Лиран ловит в ладони пролетающие мимо розовые лепестки и устраивается на траве, прислонившись спиной к стволу персикового дерева. Он позволяет себе с улыбкой вспоминать Ноэзию – и её незримое присутствие делает персиковый сад его друга великолепным. То, что Лиран способен это увидеть и оценить, означает, что как бы холоден и жесток он ни был, Ноэзия по-прежнему рядом с ним, живёт в его сердце, как бы глупо сие ни звучало. Забавная штука любовь! Любовь к жене когда-то отвратила мужчину от дочери, любовь к дочери внесла в будни Лирана что-то тёплое и светлое. Любовь обратила болью саму мысль о предательстве Араньи, любовь же позволила Аранье поверить. Любовь причиняет боль – и она же является лекарством от боли. Мужчина ошибался, полагая, что любовь его ослепляет. Напротив, она открывает на всё глаза. Король фениксов опускает веки, чувствуя сонливость, длинные тёмные ресницы отбрасывают тени на его кожу. Он припоминает колыбельную, которую пела ему покойная королева-мать когда-то в детстве, и тихонько напевает её себе под нос. Сегодня ему хорошо. Сегодня всё в его жизни правильно. Аранья – его единственная, любимая и незаменимая дочь оправдана, она под защитой верного именно ей, а не алому фениксу сэра Александра Анвиса и своей истинной пары, принца Цзычена Драконита, защитившего её тогда, когда Лиран посмел обернуться против неё. Лорд Мидтон набрался смелости признаться в том, что именно он послал убийцу к королю, а вместе с ним признались три подчинённых ему соколиных рода. Им предстоит провести в заключении весь остаток жизни – Аранье, несмотря на переполняющий её гнев, не хватило воли согласиться с решением родителя о казнях. Впрочем, король фениксов уверен, что сбежать посаженные аристократы не попытаются – за каждую попытку он обещал публично казнить одного члена их семьи. Шепнул каждому мужчине на ушко, наведавшись в их камеры после отбытия дочери в Небесную. Алый феникс крепко засыпает. Спокойствие разливается по телу. Во сне он видит её – златовласую Ноэзию, в фиалковых глазах которой любовь, одобрение и ни следа осуждения. Женщина гладит его по щеке, а потом за её спиной вдалеке появляются Аранья с Цзыченом, оба держащие что-то – или кого-то? – на руках. И Лиран, по щеке которого стекает слеза, осознаёт, что судьбы влюблённых переплетены, что полюбить дочь было самым правильным из всего, что он ощутил в жизни. Потому что они с Ноэзией живут в Аранье – и будут жить в их будущих внуках.