Глава 18. Две клетки – одна семья

- Может, домой поедешь? – папа озабоченно разглядывал мое лицо, а я упрямо мотнула головой.

- Не могу, пап. Там Русик и девочки…

- Он большой мальчик, пусть сам решает свои проблемы. И девочки… Что тебе до них?

Я поморщилась:

- Ты не понимаешь. То, что Елагина не стало, не решает вопросов Ермакова. Дашку с Алькой все равно могут забрать в приют. Я вчера весь вечер доказывала Руслану, что пожениться необходимо!

- А он что, засомневался? – нахмурился мой любимый заботливый папочка.

- Не то что бы… Просто строит из себя героя, не хочет «жизнь мне ломать», наивный.

Тут мы синхронно улыбнулись и каждый отвел глаза. После случившегося всё равно всё пошло как-то не так. Если раньше я по глупости принимала зверя за убийцу, то теперь он им реально стал. Уж не знаю, знает папа или догадывается, зато я вижу, как изменило это Руслана.

Он все больше времени пропадал в клубе, на работе. Но я подозревала, что он старается быть ближе к Мезурову, чтобы пережить эти изменения и не пугать нас. К тому же суд по усыновлению никто откладывать не стал, и заведенное дело по убийству отца девочек еще трепало нервы и мешало усыновлению.

- В общем, я остаюсь. Ему нужна моя помощь. Еще я Дашку обещала научить играть на рояле. Думаю, к осени будет играть довольно сносно. У нее хороший слух. И Алину не могу оставить, она так привязалась к Жорику.

- Детсад какой-то, - покачал головой отец. – Но Глеб все равно остается при тебе! К тому же Ермаков взял все расходы на себя. Так что… Но я приплачиваю, знай. Если обидит чем, дай знак Глебу – он живо шмякнет его о стену.

- Ну, пап!

- Всякое бывает, - всплеснул он руками на мое возмущение, - это сейчас любовь-морковь, а если разругаетесь? Не поделите чего? В общем, держи Глеба при себе, ни на кого не меняй. У меня с ним договоренность. Чуть что, сразу ко мне привезет. Будем держать оборону вместе.

Я усмехнулась, испытывая к папе безграничную любовь и благодарность.

- Кстати, куда в свадебное то отправитесь?

- Ах, да… Чуть не забыла. Короче, пап, сейчас Рус утрясет все с удочерением и убийством, и мы на все каникулы уедем к нему на дачу, в лес…

- Куда?!

- Не кричи. В лес. Он обещал мне рыбалку, поход с палаткой и костром, грибы. А тётя Галя научит варить варенье и мариновать грибочки.

- Твою мать, Юлька, а как же Париж-Милан? Ты теряешь лоск, доченька.

- Не издевайся. Я еще успею и в Париж и в Милан, а сейчас хочу успеть всё это, пока еще девчонки маленькие, а я не беременная.

Тут папка отвернулся, пряча лицо.

- Пап, ты чего?

- Беременная… Господи, я же и не надеялся…

- Пап, ну, перестань! Если всё будет как надо, то уже через месяц Дашка и Алина станут твоими приемными внучками.

- Когда я отправлял тебя к Ермакову, такой сценарий, со всем этим, был последним в моей голове.

- Ты расстроен?

- Я? Что ты! Знал бы тогда, сдал бы тебя ему раньше. Все же хорошего мужика ты в клетку посадила.

- Ну, пап…

- Глядишь, действительно варенье варить научишься, а не только губы вытягивать на селфи.

Но на самом деле со свадьбой всё обстояло не так радужно, как я описывала папе. Рус был настроен получить опекунство, не прибегая к вынужденному браку. И про свадьбу как-то отмалчивался. Только я была настроена получить своего зверя любой ценой.

Вечером Рус снова не пришел ночевать.

- У него квартира холостяцкая где-то, - попытался успокоить меня Тём.

- Угу, квартира, - хмыкнула я, зная, что найду Ермакова в арендованном номере отеля. – Присмотри за девочками. Звонок в одиннадцать, я успею вернуться и сделать макияж.

- Кому?

- Девочкам!

- Ты не забывай, что им по девять!

- Ты разговариваешь с мастером макияжа! Сделаю так, что незаметно, зато на фотографиях от них не оторваться будет.

Тёма фыркнул, вдруг до боли напомнив мне Руслана. Я не удержалась, прижала его вихрастую голову к груди и похлопала притихшего парня по спине.

- В общем, почитай им. Я зайду, предупрежу их, чтобы слушались тебя.

Тём кивнул, не прекращая таращиться на мою грудь. Вот ведь Ермаковские гормоны. Но именно на них я и рассчитывала, готовя будущему жениху сюрприз.

- Ты злодея зарубил,

Ты меня освободил,

И теперь душа-девица

На тебе хочет жениться!

Я неосознанно бормотала, перевирая детский стишок и пробираясь в номер отеля, уже зная от администратора, что Ермаков еще не возвращался. А вдруг он не придет? Тогда явится домой, увидит, что меня нет в постели и разбудит Тёму. То есть, все равно придет сюда.

А тут… Сюрпри-и-из!

Я скинула плащ и повесила его в шкаф. Перед зеркалом расправила кружевное белье, натянула чулки и закрепила на подвязки. Ну и… Вишенка на торте, как же. Клетка. Зная закостенелость своего зверя, я была уверена, что она так и осталась стоять в спальне.

Поменяв подстилку на покрывало с кровати, потом, чуть подумав, закинув туда и подушку, мало ли сколько Ермакова ждать придется, я забралась в клетку и, только секунду поколебавшись, закрыла за собой створки.

И тут же! Тут же застонала в голос, поняв, что бросила телефон на кровать и забыла взять его с собой! Черт! Тысяча чертей!

А если что дома случится? А если с Русом что случится? Где меня будут искать? Я даже до чертового телефона дотянуться не могу. А я пыталась. Упиралась грудью в клетку, пытаясь прихватить пальцами одеяло и стянуть его на пол. Раскачивала клетку и пыталась открыть дверцы. Все безрезультатно.

- Ого, какое незабываемое зрелище, - раздался голос от двери.

Я вздрогнула от нахлынувших мурашек. Немного не так я планировала встретить Руслана, уж точно не выпяченной в его сторону задницей. Но как получилось.

- Мой хозяин вернулся? – замурлыкала я, в миг расслабляясь и принимая вызывающую соблазнительную позу.

- Вот как? Пробралась в мое логово, заняла лучшее спальное место и не боишься дергать меня за усы?

Я видела, что он включился в игру, не сводя с меня глаз, медленно снимая ботинки, галстук, запонки и откидывая их куда-то вглубь комнаты. Сама я пыталась сдержать дыхание и не охать от удовольствия наблюдать за раздевающимся мужчиной. Моим мужчиной.

- Вы можете наказать меня, хозяин, - пыталась подыграть я, но с актерской составляющей явно проигрывала, зато видела, с каким предвкушением загораются глаза Руслана.

- Накажу, - выдохнул он, - сразу после душа.

Спокойно развернулся и пошел в ванную.

- Эй! Подай хотя бы телефон?

Он засмеялся, но вернулся и просунул телефон сквозь прутья.

- Не погружайся в мир инстаграма глубоко. Я скоро. Дорвусь и вые… Э-э… Хотя да, дорвусь, - Рус улыбнулся и скрылся в ванной.

Скоро послышались звуки льющейся воды и спорные попытки спеть под душем. А я коварно улыбнулась, зная, что теперь мой план сработает.

И как только Рус вышел из ванной, интенсивно вытирая шевелюру полотенцем, я поставила камеру на автоснимки и нагло навела фокус на голого зверя, еле сдерживая хихиканье.

Руслан сориентировался быстро, среагировав на звуки затвора, которые я не догадалась отключить.

- Что за нахер? – он молниеносно отнял полотенце от головы и прикрыл яйца.

- Компромат, хозяин, - удовлетворенно проворковала я, отключая камеру.

- Стирай немедленно.

- Нет, хозяин. Залезайте ко мне в клетку и стирайте сами. У меня рука не поднимется.

Руслан выругался, отшвырнул полотенце и в два шага достиг клетки.

- Сначала трахну тебя за отвратительное поведение, потом заберу телефон.

- Ну попробуй, - пробурчала я, засовывая его под покрывало и накрывая сверху подушкой.

Ермаков недооценивал Обуховых. Если уж я решила, что буду его женой, ему придется на мне жениться. Я легла на спину и растопырила руки и ноги, мешая Руслану перевернуть меня и пристроить к трахательной форточки этого гадского сооружения.

- Юлька, прекрати сопротивляться, - злился Руслан.

- А то что?

- Ты же сама пришла.

- Да.

- Сама залезла в клетку.

- И что?

- Чего теперь ломаешься? Давай доиграем в игру. Подчинись мне.

- Я передумала. Хочу другую игру. Залезай ко мне внутрь, как будто мы два влюбившихся саба остались без присмотра доминанта

- Отвратительный сценарий. Тебя нельзя подпускать к порно-съемкам, - фыркнул Руслан.

- Не скажи! Фоточки с твоим членом получились горячие. Разлетятся по инстаграму как пирожки.

Теперь Руслан зарычал.

- Достала, коза! А если клетка захлопнется? Представляешь, какой резонанс создаст ситуация? Как это отразится на детях, если до суда дойдет информация?

- Ой…

Нет, конечно я об этом не думала. Фотографии – это была просто уловка, отвлечь Руслана, а не угроза, использовать полученный компромат. Хотя…

- Ты же можешь не закрывать клетку. А фотографии удалишь сразу, как исполнишь свое наказание. Ну, Рус, ну пожалуйста?

Он тяжело вздохнул, но открыл клетку и скептически посмотрел внутрь.

- Мы не поместимся.

Как я ждала его вывода!

- О, давай тогда залезай первым, а я сверху. Ты не против?

Рус закусил губу, помог мне вылезти и сел в клетку сам.

- Ложись, - проговорила я, включая пультом телевизор на музыкальном канале.

Я смотрела, как зверь подкладывает подушку, укладывается, не сводит с меня глаз. Поглядывает на мои неспешные движения, как я под музыку двигаю телом, выпячиваю так любимую им попку, как выгибаюсь и подставляю взгляду напряженную грудь и выпирающие через лифчик соски.

- Ну давай, залезай, - поторопил меня Руслан, пытаясь скрыть нетерпение, но полная эрекция выдавала моего зверя с головой.

Я с сожалением цокнула языком, жалея, что не могу получить всё и сразу, и молниеносно захлопнула клетку.

Лицо Руслана вытянулось.

- Это что еще такое?

- Нам надо поговорить, - насколько могла спокойно произнесла я и села на кровать, чтобы Рус меня видел, но не мог дотянуться.

- А без клеток ты говорить не умеешь? – прищурился он.

Я пожала плечами, начиная нервно теребить левую подвязку.

- Клетка как-то сразу стала атрибутом нашей с тобой жизни.

Он сел на колени, прикрывая торчащий член подушкой. Все же зря я ее сунула в клетку. Потом чертыхнулся и вытащил из-под покрывала треснувший телефон.

- Будешь должен новый, - быстро сказала я, видя, как он тупо сбрасывает все настройки и телефоны, восстанавливая заводские.

Ага, ждет, что я сейчас рвану к клетке, он схватит меня и придется его выпустить. Но нет. За последнюю неделю моё мировоззрение резко изменилось. Теперь в том телефоне светской львицы осталось мало ценных контактов, которые я всегда смогу восстановить. Вся моя жизнь должна начаться сейчас. Рядом с ним и его семьей.

- Хорошо, - сдался Ермаков. – Говори.

- Я хочу выйти за тебя замуж.

Наверное, прозвучало не так уверенно, как бы мне хотелось, но я вдруг впервые испугалась, что получу отказ. Рус такой, он может и послать, несмотря на то, что полмесяца назад чуть не женился.

Он молчал.

- Скажи что-нибудь? – жалобно проблеяла я, заглядывая ему в глаза.

- Юль…

Он снова замолчал. Да на него никаких нервов не хватит!

- Ты уверена? Не думаю, что жизнь со мной будет легкой и безоблачной.

- Я уверена, но мне не нравится, что ты сомневаешься. Получается, ты сделал мне предложение только, чтобы выиграть суд?

- Юль…

- Просто ответь.

- Мне бы невероятно повезло, если бы такая девушка как ты приняла моё предложение.

- Так сделай его! – поторопила. – Я приму.

- И ты готова простить мне похищение? – прищурился Руслан.

- Так ведь меня Елагин похитил, а ты спас!

- И ты готова принять на себя всю мою большую семью?

- Ну, знаешь ли, от меня ты тоже получаешь папу, Жорика и Глеба. Еще к нам иногда будут заходить подруги. Ну, ты их видел.

Руслан захохотал, красиво откинув голову:

- Тут да, ты обставила.

Я закатила глаза:

- Что еще мешает тебе сделать предложение?

- Ты согласна терпеть мою… странную работу? Вращение среди красивых и молодых девушек? Поздние возвращения? Выезды на тусовки?

- Если я останусь при этом самой красивой для тебя, то да. И на тусовки чур ездить будем вместе!

Ермаков не прекращал улыбаться во время этого странного допроса, но тут улыбка его погасла:

- И тебя не смущает, что ты станешь женой убийцы?

Сердце оборвалось. За всеми своими сюрпризами я забыла главное: сегодня было слушанье по делу Елагина, где решали вопрос о закрытии дела или передачи в суд, с обвинением в убийстве Ермакова.

- Тебя обвинили в убийстве?

- Нет, - тихо произнес он, и я выдохнула от облегчения. – Дело закрыли, но это не отменяет факта, что его убил я. И я хотел это сделать, потому что он бы возвращался снова и снова, он угрожал бы детям, он мог убить тебя.

Я чувствовала, как Руслан наконец-то открыто заговорил о том, что его беспокоит. От передаваемых им эмоций меня саму затрясло. Я почувствовала нервный озноб, сжала руки, чтобы они не дрожали, и не сводила взгляда с моего зверя.

- Это всё равно защита. Ты защищал меня и девочек…

Рус как-то горько ухмыльнулся, но кивнул. Осторожно я продолжила:

- И это не значит, что теперь ты каждого будешь убивать.

- Уверена? Если я посчитал спрогнозированную угрозу достаточной, чтобы устранить человека, где гарантия, что подрезавший тебя мужик, или задирающий Дашку пацан не станут следующими?

Зверь не шутил. Я только сейчас заметила, насколько дикий у него взгляд. Внутри него еще шел самосуд, он еще не оправдал себя, чтобы похоронить историю и жить дальше.

- Нет гарантий… Их ни у кого нет, не только у тебя. Недавно один парень отказал мне, и я дошла до того, что хотела убить его, только из-за ущемленного самолюбия. Нет парня – нет проблемы. Но сейчас я смотрю на него и благодарю всех ангелов-хранителей, которые отвели меня от этого необдуманного поступка, потому что этот парень стал самым дорогим для меня человеком.

- Прекр-р-рати…

- А до этого я готова была убить одного белобрысого мальчишку, который разболтал в школе, что отец девчонок убийца, и постоянно задирал Дашку, доводя ее до слёз…

Руслан зарычал без слов, отбросив подушку. Я с грустью отметила пропавшую эрекцию. Понятно, тема не располагала, но все же жаль.

- А потом выяснила, что мальчишка просто втюрился в Дашку, а она его не замечала. По-моему, они помирились и даже обменялись телефонами на лето, чтобы перезваниваться.

- Убью!

- Не убьешь, потому что расстроишь Дашку. А ты же любишь её, значит, не захочешь расстраивать. И тогда встает закономерный вопрос: любишь ли ты меня настолько, чтобы не убивать всех направо и налево? Это меня очень расстроило бы.

Руслан замер в клетке, внимательно рассматривая меня.

- Я люблю тебя, коза… Пиздец, как люблю.

А меня больше удовлетворило шевеление у него между ног. Уж не знаю, о чем он там думал и что представлял, но эрекция возвращалась.

- Тогда сделай уже предложение и трахни меня!

Теперь он засмеялся и ударил по клетке:

- Выпускай – сделаю.

Я прищурилась, невольно копируя его привычку:

- Ну нет, ты меня не проведешь, Ермаков. Сначала предложение.

Он вздохнул:

- Кольцо в кармане пиджака. Достань и передай мне.

Сердце внезапно зашлось от восторга, что пришлось приложить руки, чтобы удержать биение. Господи, он сам думал над предложением, а я опять его передавила. Черт!

- Прекрати тискать свои сиськи, и выпусти живей.

Я подскочила, как ужаленная, прощупала сброшенный им пиджак и вытащила маленькую бархатную коробочку.

- Не открывай. Я сам. Подойди.

Как зачарованная, я приблизилась к клетке, передала ему коробочку и вздрогнула, когда зверь поймал мои пальцы, не отпуская.

Сейчас мы стояли в классической позе, в которой делаются самые романтические предложения руки и сердца, если не считать то, что мой потенциальный жених голый и между нами клетка. Зато Рус стоял на коленях и держал меня за руку протягивая закрытую пока коробочку.

- Юля, согласись стать моей…

- Стой! – завопила я. – Стой.

Я вырвала руку из его и в спешке открыла клетку.

- Выходи. Я тут подумала, что не хочу пышной свадьбы и всей этой светской помпезности. Слишком долго и много накладок. Трясись еще, если снова всё сорвется.

- Свадьбы? – переспросил Ермаков, выбравшийся из клетки. – Я еще не сделал тебе предложение, коза.

- Вооот! – ткнула я в него пальцем. – Не хочу громкую свадьбу, но предложение ты мне сделаешь так, чтобы все знали, что я выхожу за тебя замуж!

Он захохотал, моментально сграбастал меня и опрокинул на постель. В отличие от того же папы, Рус прекрасно понимал, что правильным предложением в правильном месте можно прогреметь и запомниться посильнее, чем самой дорогой и пышной свадьбой.

А откладывать нашу свадьбу и тратиться на нее я больше не хотела. В конце концов, она будет не для светских тусовщиц, и не для подруг по инстаграму, и не для разворотов модных журналов. Свадьба будет для нас с Русланом и нашей семьи.

- Кольцо даже не посмотришь? – спросил он.

С минуту любопытство боролось с радостным предвкушением, но я все-таки уточнила:

- Надеюсь, бриллиант там самый большой из всех, что можно найти в столице.

- Тогда я притащил бы чемодан и цепь, чтобы повесить его тебе на шею. Давай немного поскромнее.

Я улыбнулась, обнимая его за шею и притягивая к себе:

- Поскромнее? Ты уверен?

Больше нам было не до разговоров. Сюрприз удался. Я получила зверя, зверь получил козу. А коза в постели может откозлить даже самого лютого волка.

Всё свое рвение я перенесла на изголодавшегося Руслана, тискающего меня со всех сторон, зацеловывающего, лижущего, нетерпеливо раздвигающего ноги и со стоном облегчения погружающегося в меня.

И снова феерическое совпадение ожидания и реальности. Я же на седьмом уровне чувствовала, что он самая подходящая мне пара и другого мне не нужно.

Я выгнулась, принимая его выпады и закусила губу, чтобы не подгонять его. Рус это не любил, а я все равно получала от него больше. Вот и сейчас он довел меня до первого взрыва, дал буквально надкусить оргазм, но тут же вышел и перевернул, вцепившись пальцами в ягодицы. И я снова принимала его, вздрагивая от каждого толчка, жесткого, сильного, растекаясь по постели от невыносимого удовольствия и надвигающейся новой волны оргазма.

- Терпи! – проскрипел зверь, и я собрала последние силы, чтобы дождаться его, ведь даже кончать приятнее вместе, чем по отдельности.

Движения стали более резкими, он увеличился, делая наше слияние плотнее, и нам моем крике высвобождения, зарычал, вбиваясь и выстреливая в меня.

Я застонала от тяжести его тела, когда Рус лег поверх меня, нежно целуя в затылок и щекоча отросшей щетиной шею.

- Юлька, если уж я тебя возьму, то уже не отпущу. У тебя есть еще время подумать.

Я только ухмыльнулась и, повернувшись, поцеловала зверя в нос:

- Только дура откажет такому мужчине.

- Мне вдвойне повезло, что ты красавица и не дура, - засмеялся Рус и обернулся вокруг моего тела, защищая как кокон.

И всё вдруг встало на свои места. Я нашла место, где буду любима до конца дней и любить вечно. Где буду нужна и желанна. Где с пониманием отнесутся к моим внезапным затеям и даже помогут их осуществить. Потому что зверь оказался не волком-убийцей, а верным псом.

Хотя сравнивать Ермакова с кобелем даже мысленно не стоит. Мне придется попотеть, чтобы он и дальше смотрел на своих девочек как на товар. А эффектно выглядеть я умею, и получать то, что захочу.

Так что, пока один-ноль, мой зверь. Через несколько дней я стану Ермаковой!