Глава 4. Принесенные извинения

Вряд ли я мог относиться к ситуации серьезно. Сейчас, когда звездень брезгливо зажала половую тряпку двумя пальчикам и пыталась подтереть пол, я больше залипал на то, что не смущаясь мелькало у нее под халатиком.

Отличная подкаченная задница, стройные длинные ноги. И рука сама тянулась поблудить между этих ножек, но клетка… Снова накатывало бешенное раздражение. Ну какого напарник медлит?

Забавно было наблюдать, как девица решает вставшую перед ней бытовую проблему. Почему не позовет домработницу?

Но я недооценил заразу. Она позвала телохранителей, вчерашнего бугая, которому мышечная масса явно заменяет мозги.

- Куда его, Юлия Андреевна, приколачивать?

Приколачивать? Вот тут, наверное, впервые, у меня несколько сдали нервы. Я не рассматривал заточение, как билет в один конец. Был уверен, что скоро мы поменяемся с Юлией Андреевной местами, и вот тогда…

Пока девица определялась с планами и шмонала мои вещи, меня терзали два вопроса. Что будет с девочками, хотя за брата я тоже волновался. И как мне выбраться самому, если уж я не могу полагаться на помощь Мезурова.

- Глеб, один справишься? – звездень закончила утреннюю разминку по острословию и передала меня на силовую тренировку.

Я обрадовался, когда понял, что теперь между мной и свободой стоит только один шкаф без мозгов. Но разогреться и подготовиться к схватке он мне не дал. Логично, я бы тоже не стал отказываться от преимущества.

Тело затекшее, не разогретое, болезненно принимала на себя многокилограммовые удары. Я охал, уклонялся, падал. Но пока в основную тактику взял отступление. Пока противник, усмехаясь, обходил предметы мебели, я разминался, разогревался, чувствуя, как в мышцы возвращается жизнь.

Ничего, вылезу из этой передряги, проверю пиздюшку на всем оборудовании по растяжке и сжатию. В консервную банку, суку, закатаю!

Вот и первый удар, который я с удовольствием обрушил на мордоворота. Тот не уклонялся. Его фигура не была приспособлена под уклонение – только напор и давление. А мне пока везло уходить от его хаотичных ударов кулаками.

Шкаф злился, пыхтел и теперь целился по корпусу, оставив попытку вмазать мне в морду. А вот я наоборот точечно квасил ему рожу. Болезненно, восприимчиво, слепит, глушит и дезориентирует.

Он взревел и тут его отвлек первый звонок из прихожей. Я узнал свой айфон и клиентский вызов. Клиентский, а мне сейчас не до работы. Момент освобождения ярко забрезжил в конце коридора.

Влепил бугаю в ухо и тут же оттолкнул ударом ноги в грудь. Бугай завыл, вылетая из кухни в прихожую. Тут повторно раздался звонок. Пока я шел за противником, тот схватил мой телефон и грязно выругался, недоверчиво оглядывая меня.

- Продолжим? – я приподнял бровь, поднимая кулаки скорее по привычке, чем из расчета, что поединок перейдет в классический.

Но бугай неловко поднявшись, помотал головой, взревел и понесся всей массой на меня. Я был зажат узкими стенами прихожей и несущейся на меня тушей.

Он припечатал меня к стене и свет померк.

Очнулся я опять сложенный в клетке. Бугая рядом не наблюдалось. Тело ломило с большим подозрением на сломанные рёбра.

Твою же мать!

Я неловко перевернулся на колени, несколько раз осторожно вдохнул. Определенно бугай мне всё отшиб, но сломанных костей не почувствовал. С чего бы такая милость?

Итак, Юля Обухова, папин избалованный ребенок. Без чувства самосохранения, без чувства меры и моральных границ. Типичная сказочная пизда. Но имеет особенные замашки. Все эти клетки, приколачивания. Бэдээсемщица? Доминантка? Почему тогда не осталась посмотреть, как мне руки выворачивать будут и морду разбивать?

Вот кстати, о морде – не тронули. Значит, звездень еще имеет на меня планы. Серьезно? Думает, я стану её ебать после подобного содержания?

В голове мутилось, чувствовалось обезвоживание и голод. Черт, мне бы хоть полстакана воды…

Почему медлит Мезуров? Он мог меня не хватиться, если управляющий клубом очередная продажная тварь. Подняли панику, а ее точно подняли, потому что за столом меня остались ждать две девицы – пианистка и худая, управляющий сразу увидел бугая Обухова и его дочь, позвонил, тот отстегнул в карман сумму и… пиздец. Мезуров не хватится меня неделю.

Выживу ли я здесь неделю?  Нет.

Выживут ли мои девочки под присмотром брата неделю? Тоже нет.

Твою ж…

Но если Алина или Даша догадаются позвонить дяде Олегу или его жене Ксении, то есть шанс, то меня найдут быстрее.

Эта мысль принесла облегчение. Девочки у меня сообразительные, они точно догадаются! Я никогда дольше чем на сутки не пропадал. Они уже сегодня к вечеру всполошатся.

Входная дверь открылась, кто-то вернулся. Бугай – добить? Звездень – поиграть?

Но приятной неожиданностью стало появление домработницы. Малазийка или филлипинка. Она встала в дверном проеме в кухне и в шоке разглядывала меня.

Хм, неужели Юлия Андреевна не так часто заселяет эту клетку «пёсиками»?

- Привет, - открыто улыбнулся я, все же не делая никаких движений, чтобы не спугнуть. – Хозяйки нет, но она просила покормить меня, - закинул я пробный шар.

На домработницу это никак не повлияло. Она отмерла, ушла в подсобку и вернулась уже переодетой и готовой к капитальной уборке.

Языка не знает?

Следующие полтора часа я пытался жестами и на разных языках попросить дать мне воды, еды и открыть клетку. Домработница предпочла игнорировать меня.

Ладно. Но это еще один вариант выбраться на свободу или не сдохнуть от обезвоживания.

До вечера я забылся тревожным полусном, очнувшись только при возвращении пиздюшки в компании таких же.

Девицы облепили клетку, и я впервые опьянел от нескольких глотков шампанского. Я не брезговал брать еду с рук – похрен что, но это калории и жидкость. Ловил ртом струи игристого, стараясь вобрать в себя побольше. Поссать то я могу в любое время, чем выведу звездень из себя, та позовет бугая, я уделаю его и свалю…

Мысли о свободе и скорой мести пьянили не хуже шампанского. Я скалился в сторону Обуховой, рисуя в голове картины расправы. Да, пиздюшка, ты к концу недели научишься арбуз пиздой приносить. Раздолблю тебя так, что зашивать лохань будешь, тварь.

- Расходимся, девки. Папочка мчится порядки наводить.

Слова девицы отрезвили. На ней не было лица, голос дрожал, с меня не сводила испуганных глаз. Да и неожиданное прозрение, что я Руслан Ермаков, вряд ли пророчески свалилось ей на голову.

Значит, Обухов мчится сюда?

Интересно, закапывать, чтобы концы в воду, или освобождать, потому что хвост прижал Мезуров?

Впервые я пожалел, что так жадно нахлебался шампанского. Никогда его не любил, а теперь еще не в состоянии собрать себя в кучу, чтобы не упустить шанс освободиться.

Оставшиеся полчаса прошли в напряжении. Девица лихорадочно убрала последствия вечеринки, причем шампанское с плитки стирала куда увереннее и качественнее. Вот что значит тренировка.

Немного помялась возле клетки, но на моё игривое предложение выпустить все же не решилась. Отца встречала в лучших традициях Большого театра: заламывая руки, красиво роняя слёзы и всячески раскаиваясь, что ситуация вообще имела место быть.

А я ждал.

Ждал, когда смогу выбраться из клетки.

Обухов ворвался в квартиру как будто полстолицы бежал ногами от своры голодных волков.

- Где?.. – но ему хватило одного взгляда из прихожей вглубь квартиры, чтобы увидеть меня.

Он отодвинул за плечи хнычущую и жмущуюся к нему дочь, подскочил к клетке и открыл, помогая мне выпрямится и выйти.

- Руслан Александрович, это какое-то недоразумение… Это какая-то ошибка… Чтобы Юлька?.. Никогда! Мы всё исправим, всё загладим…

Теперь настала моя очередь отодвинуть излишне болтливого Обухова, в один прыжок я оказался возле пиздюшки, сжал горло и швырнул к стене, медленно смыкая пальцы на её шее.

За спиной верещал Обухов, но ссал лично оттащить меня от дочери. А я наслаждался диким страхом в глазах задыхающейся твари. Она цеплялась в мою руку, пытаясь освободить горло, вращала глазами и открывала рот, в надежде вздохнуть последний раз.

Я щерился и сжимал пальцы всё сильнее. Таким испорченным тварям одна дорога…

На вновь распахнувшуюся дверь я обратил внимание. Обухов вызвал своих бугаев. Те не мешкая оттащили меня от посиневшей твари, но повинуясь жесту Обухова, отпустили и теперь просто стояли на пути к рыдающей на полу пиздюшке.

Молча прошел в подсобку, достал штаны и рубашку. Не торопясь застегнул каждую пуговицу, закрепил манжеты запонками. Пижонство, но положение требует даже на помятой рубашке носить атрибуты состоятельности. Привычным движением сунул айфон в карман и повернулся к Обухову.

- Эта пойдет со мной в расплату за причиненные неудобства.

Я не просил – я приказывал.

- Нет, пожалуйста! – Обухов, это горделивый зазнаистый толстосум, рухнул передо мной на колени, вцепился и в без того помятые брюки и заголосил: - Единственная… Она у меня одна-единственная. Доченька… Кровиночка!..

- Воспитывать надо было лучше, - процедил я, отпинывая прилипшего к ногам папашу. – Сам не справляешься – стоит передать специалистам.

- Умоляю! Заплачу, сколько скажешь!

- У тебя нет столько, чтобы покрыть ущерб. Но можешь обменять, - задумчиво прикинул я новый план.

- Что угодно! Что угодно!

- Твоя жизнь в обмен на её.

Обухов отлип сам. Тяжело опустился на задницу, прижал руку к сердцу и жалостливо смотрел на меня снизу вверх.

- Так что, Андрей Григорьевич, чья жизнь стоит дороже – своя или охуевшей кровиночки? – насмешливо поинтересовался я. – Сейчас ночь и мне хочется выспаться. Так что жду подати к вечеру. В центральном клубе Мезурова.

Обухов кивнул, я повернулся и вышел, но по стечению обстоятельств замешкался, пытаясь влезть в ботинки без носков. Этой заминки хватило, чтобы услышать злой шепот Обухова, уверенного, что я уже ушел:

- Кончать его надо было, а не отпускать. Теперь всю кровь, уёбок, выпьет…

- Догнать может, Андрей Григорьевич?

Тяжелый вздох и звук грубой пощечины. По ответному визгу догадался, что досталось от души «кровиночке».

- Я хрен знает, кому легче жопу вылизать: Русу или Олегу. Буду надеяться, что Ермаков быстрее отойдет. Мезуров то сразу устраняет.

Я ухмыльнулся, достал телефон и набрал Олега Мезурова:

- Значит, Обухов? – уточнил он.

- А ты сомневался?

- Гнида в клубе не оставил ни одной зацепки. Только твои профурсетки навели на мысль, что главная именинница вечера и есть та самая похитительница. Так я вышел на Обухова.

- Хм… А что с ушлым управляющим клуба?

- Как обычно, разжалован в садовники. Теперь цветочки удобряет.

Ясно.

- Ты где? Я сначала домой, своих успокою, потом в салон, привести себя в порядок, - поделился я планами с напарником.

Олег цокнул языком:

- Я вообще-то у тебя. Так что тащи сюда кости, а там порешаем порядок дел.

Минут через сорок, трижды сменив такси, я приехал домой.

Даша подскочила первая, подпрыгнув, обхватила за шею и как мартышка зацепила ногами талию.

- Русик, мы так испугались! Тебя не было. На звонки не отвечал!

Алина заметила меня уже после Дашки. Завизжала, отпихивая сестренку, обхватила за талию и разрыдалась.

- Это я позвонила Олегу. Прости. Ты же никогда не пропадал так надолго.

Чуть морщась от болезненных ощущений после драки, я прижал к себе обе белокурые головки двух сестричек-девятилеток, и посмотрел в глаза брату, державшемуся в стороне, но явно испытывающему не меньше чувств от моего возвращения.

- Как ты?

- Нормально, Рус. Ты, эта, прости… Про футбол. Я же не знал. Больше девчонок одних не оставлю.

Я кивнул, теперь уже строго обращая внимание на позднее время и режим.

- Форс-мажор закончен, - скомандовал я, - живо умываться, чистить зубы и спать!

- А почитать?

- Сегодня пропустим.

- Ты им читаешь? – насмешливо влез Олег.

Я скривился:

- Не лезь в мои методы воспитания, ладно? Всё, козочки, покажите мне, какие вы шустрые! Через пятнадцать минут приду – проверю!

Тём мужественно вызвался проконтролировать, как девочки лягут спать, а мы с напарником вышли на лоджию. Олег закурил, а я отказался.

- Я тебе говорил, что твоя стратегия быть незаметным – хреновая! Тебя из клуба умыкнула какая-то свистушка!

- Это был форс-мажор, Олег.

- Надеюсь, ты одумаешься и возьмешь моих парней в сопровождение.

Пожал плечами. Мне теперь многое придется пересмотреть. Я даже не задумывался насколько уязвим.

- Обухова в черный список, если завтра к обеду не приведет свою козу.

Олег кивнул:

- А если приведет, что делать с ней будешь?

Я усмехнулся. У меня было очень много планов, что, как и сколько всего я могу с ней провернуть. Только дотянуться бы до твари.

- Ломать буду. И пока каждую косточку не перемолю – не отпущу.

- Дурак. Это разрушительные эмоции. Мне Киса рассказывала. Лучше сразу: пух в лоб и закопать поглубже, чтобы настроение не портить. А истязания, наблюдения за всеми этими рыданиями… Не…

- Олег, давай уж я сам для себя решу, как хочу проучить эту козу.

- Тогда не привязывайся к ней. Влезет в сердце – потом хрен вырвешь.

- Она? Да никогда!

- Не зарекайся. У тебя слишком мягкое сердце…

Мезуров смял докуренную сигарету и перевел взгляд на улыбающихся и машущих мне на прощанье девчонок.

- Смог бы ты отдать на откуп их? Они ведь даже не твои дети.

- Это дочки моей сестры, - выдвинул подбородок я, предупреждая, что такие темы я поднимать в разговоре не люблю, даже с Мезуровым.

- А еще это дочки ублюдка, который выбросил твою сестру из окна, - Олег умел находить и бить в больные точки.

Я сжал кулаки, но промолчал.

- Он пять лет истязал твою сестру, а потом убил её. Получил за это пять лет срока. Скажи мне, разве это справедливое наказание? Не проще было закопать его в лесочке удобрять грибочки?

- Олег, прекрати, нахрен.

- Угу, я-то прекращу, но… Сможешь ли ты хотя бы выпороть Обухову ремнем, имея такой пример издевательств над сестрой? Нет? Тогда подумай хорошенько, какие у тебя сильные стороны, чтобы приструнить зарвавшуюся принцессу.

Мезуров уже уходил, когда резко развернулся и напомнил:

- И возьми, мать твою, охрану! Я не готов усыновлять еще троих, если тебя не станет. Кэс мне уже на мозги капает. Понял?

Кивнул.

- Ну лады. Вечером в офисе увидимся. Приходи в себя – выглядишь неважно.

Приходил в себя с трудом, подогревая себя тлеющим желание проучить пиздюшку по полной. Но вечером она не пришла, а явился Обухов с личными извинениями.

Злость клокотала внутри, разливаясь ядом по крови. Но я умел ждать… Я не достиг бы успехов, если бы не умел ждать подходящего времени.

- Олег, Обухова в расход, но медленно, по капле в день, - процедил я сквозь зубы, провожая расслабившегося папашу взглядом.

- Давай сам. Вижу, это порно ты хочешь продюссировать лично.

Я только криво усмехнулся. Да, я сделаю это тоньше, чем Мезуров, пока дочь Обухова лично не приползет на коленях и не принесет губами свои извинения.

______________________

Кто незнаком с моим творчеством, уточняю: Олег Мезуров - герой из романа "Прогибаясь под тебя"