Глава 8. Три женщины и Глеб

- Я больше не пойду в балетную студию!

От пронзительного визга Дашки у меня звенело в голове.

- Это надо решить сейчас? В полночь?

Тут вступила Алина, нравоучительно выговаривая мне с кресла, на котором развалилась и болтала ногой:

- А когда с тобой решать, если ты постоянно занят и тебя постоянно нет?

- Я есть...

- Где? В своем клубе с потаскушками?

- Язык прищеми!

- Ну ладно-ладно, с девицами лёгкого поведения.

- Алина!

- А что «Алина»? Ты сам часто это говоришь: «не будьте похожи на девиц лёгкого поведения», - передразнила меня мелкая.

- Тебе спать не пора? – включил я строгого папашу.

- Ты веришь, что при таком оре я смогу заснуть?! – выпучила на меня глаза негодяйка.

С такой трезвой логикой глупо было спорить, и я переключился на Дашу.

- Ты окончательно решила бросить балет?

- Да!

- Не ори так. Хорошо, не хочешь – не ходи.

Он еще не сложил в уме, как будет подстраиваться под расписание сестер с учетом, что обеих забрать, но одну отвезти в студию, вторую… Куда? Домой? И с кем она будет здесь? Если еще раз надавить на Тёма, тот сбежит.

- Я хочу учиться играть на фортепиано, - добила его Дашка.

Ага, значит, я вплотную подошел к вопросу найма нянечки, или кто там провожает-встречает детей и делает с ними уроки? Явно не брат, который сразу как открыл мне дверь, свалил в свою комнату.

Он уже взрослый, у него должна быть своя личная жизнь, а я его записал в няньки к девочкам. Это несправедливо.

- Фортепиано, значит? – тихо повторил я.

- Да!

- Будет тебе фортепиано. Завтра купим и поищем тебе училку.

- Как же я тебя люблю, Русик!

Все еще всхлипывающая и шмыгающая носом, Дашка взлетела на меня, повиснув на шее. А я сразу завернул в ванную. Умыл, заставил почистить обеих зубы, вышел, давая время каждой сходить в туалет, и повел укладывать спать.

Странно, четыре года назад, когда им было по пять, я был уверен, что чем старше они станут, тем будет проще с ними. Но жизнь и тут меня научила, что с возрастом проблем с женщинами только прибавляется. Оказывается, детский садик и больничные были цветочками. А теперь стали назревать ягодки, с которыми я не представлял что делать, хотя вроде неплохо разбираюсь в женщинах.

В два часа в квартире наконец-то все стихло. Я устало дошел до ванной и принял душ. Закинул ношенное белье в стиралку, утром надо будет развесить. Зашел на кухню, находясь между странной усталостью и невозможностью заснуть, но не мог понять причину.

Сварил кофе, вышел на лоджию, лениво гоняя мысли о фортепиано и девице из последнего набора. А что если предложить ей забирать Дашку из школы и пару часов заниматься у меня дома, пока я не привезу из студии Алину? Три раза в неделю. За хорошую плату. По-моему, идеальный вариант. На первое время сойдет.

Вот с этими успокаивающими мыслями, что у меня все под контролем, я лег спать и вырубился. А вскочил в пять утра, вспомнив, что на мне теперь еще и коза! Я совершенно про нее забыл и оставил в клетке.

Черт.

Оделся в рекордные сроки, кинув ключи от тачки на тумбочку и набрав в мессенджер Тёмке сообщение. Сам поймал такси в квартале от дома и быстро добрался до отеля, хотя по привычке вышел раньше и на другой стороне. Дурацкая привычка петлять, вряд ли за мной в пять утра кто-то следит. Кому это надо?

Коза спала, свернувшись на подстилке. Спала беспокойно, что-то неразборчиво бормоча, так и напрашивалась разбудить ее и защитить от беспокойного сна. На сегодня у меня еще была запланирована квартира Сани с показательной демонстрацией инструментов БДСМ и розг, но сначала хотелось выспаться. Тём отвезет девчонок в школу, а я успею наиграться с козой и забрать их после занятий. А вечером в клубе пара встреч с нужными людьми и… Да, ночь хотел снова с козой.

Но она в своих лучших традициях поломала все планы. Дважды!

Утром я не обнаружил её в номере. Сбежала.

Твою же!..

С другой стороны, нет девки – нет проблем. Обухова я наказал, козе наглядно показал содержание в клетке, надеюсь одного раза хватит, чтобы отучить от привычки хватать первых встречных и играть в пёсиков.

Вот вроде все разумно, а досада грызла изнутри. Не наигрался я еще с козой, одного минета явно недостаточно. Ни ей, ни мне.

Было уже десять, так что я со спокойной совестью, что не разбужу, набрал Саню:

- По квартире отбой. Сбежала моя цаца после первого же испытания.

Саня хохотнул:

- Сломалась уже на клетке? У нее клаустрофобия?

- Хрен знает, я засунул ее и уехал…

- Это ты зря. Если у нее такие эксперименты впервые, могла напугаться.

Я хмыкнул:

- Ну да, изнутри она впервые практикует, обычно стоит снаружи.

- Вы поменялись ролями?! Интересно…

- Не очень. Утром у нее озноб и температура.

- Нервное. Так бывает. Тогда лучше квартиру отложить.

Отменить. Саня не узнает, что коза сбежала, а так, посмотрел бы я на ее выражение лица.

- Да, отложим. Я позвоню, если девица отойдет после первого эксперимента.

Попрощавшись с Саней, достал из шкафа рубашку и рабочий костюм, которые всегда держал здесь на смену. Сходил в душ и оставил на постели бирку с просьбой перестелить.

В дверь номера постучали, я на ходу застегивая запонки, открыл и застыл.

На пороге стояла мнущаяся босоногая коза, а за спиной маячил чем-то расстроенный бугай.

- Приползла обратно? – наконец-то смог произнести я, чуть справившись с удивлением.

Юлия Андреевна развернула плечи и нагло прошла внутрь, отодвинув меня, Глеб остался за дверью.

- Халат решила вернуть, - нагло произнесла коза, в момент развязывая пояс и позволяя белому халату соскользнуть с тела.

Я молча захлопнул дверь перед носом охранника.

Не могу сказать, что вид обнаженной девицы оставил меня равнодушным. Как бы не так. Кинуть на кровать и взять её. Хотелось безумно. Но тормозила ее уверенность в том, что именно этого она от меня и ждет.

Так пусть ждет и дальше.

- Не простынешь?

- Так накрой меня сверху?

Я услышал заигрывающие нотки и это раздражало. Уж лучше бы она сбежала и не возвращалась, давая мне надежду, что я достаточно испугал ее ответным наказанием, чем вернулась и снова доказала, что плевала она на мои уроки.

А это уже был вызов.

- Хорошая попытка, коза. Только я не трахаю испорченных девочек.

Надо было видеть ее глаза – обида и насмешка, унижение и презрение, всё смешалось. Я так и не понял, о чем она думала.

- Да-да, мне папа рассказал про вьющийся вокруг тебя контингент, - надменно произнесла она. – Вот только утром ты не колебался, укладывая меня к себе в постель.

- Ого, как вижу, у нас с тобой еще понятие «спать» и «трахать» различаются.

- Ой, всё. Я устала. Говори, чего ты хочешь, и я сделаю. Хочешь – трахни. Хочешь – могу еще в клетке посидеть. Минет? Стриптиз? Ну что ты можешь для меня придумать?

Она говорила, а я представлял. И как трахну ее, и в клетке тоже. Как заставлю повторить минет, неплохой, но какой-то безынициативный. Как она покрутит передо мной попкой, изображая стриптиз. Хм, все сводилось к сексуальной эксплуатации молодой и дерзкой козы. И именно этого она не боялась. Это для нее было приключение.

Дай ей телефон в руки – так она еще и сториз в инстаграм выкладывать будет с заголовками «сегодня Ермаков сёк меня розгами», «я после грубого секса», «особенности макияжа при синяках». Тьфу! Всё напоказ. Вся жизнь вывернута наизнанку! Ничего личного и интимного. Противно. До тошноты.

Потому я отослал ее в тот вечер. Пусть член реагирует на молодую соблазнительную самку, но я не вижу в ней индивидуальности. Штамповка. Дешевая штамповка с претензиями на эксклюзив.

Именно таких я выкидываю на кастингах – кому нужны пустышки? В каждой девушке привлекает её личность. А в этой…

Я чувствовал, как теряю азарт, как в уме уже подсчитываю расходы на дочь Обухова, вложенные силы, время, нервы. Оно мне надо? Нет.

Но был еще престиж и репутация. Я не мог просто так отпустить Юльку, после этого от грязи не очистишься. Тот же Мезуров с говном сожрет. А второе, мне самому хотелось принять свой вызов – смогу ли я переделать Юльку так, что сам Обухов дочь свою не узнает?

Вот только трахая ее и потакая подсовываемым желаниям, я козу не перекрою. Тут надо другое.

- Значит, так. Я не буду бегать искать тебя, если снова сбежишь. У меня другие методы.

- Это я уже поняла, - хмыкнула она, поёживаясь и прикрывая себя руками.

Я нагнулся и протянул ей халат, в который она быстро завернулась, явно чувствуя себя лучше.

- Да, ты все равно вернешься, - проговорил я утвердительно, хотя уверен не был.

Если она снова сбежит, то вряд ли уже вернется, ведь я не собираюсь больше давить на отца, одного раза достаточно.

- Но должен тебе продемонстрировать, какое наказание будет ждать, если осмелишься самовольно уйти. Поехали.

Я подхватил пиджак и прошел к двери. Юля так и осталась стоять посреди гостиной.

- Что?

- А ты меня не здесь наказывать будешь?

- Нет. Здесь ты будешь жить. Спать в клетке, - пошутил я, но она шутки не поняла, закусив нижнюю губу и отводя взгляд.

- Мне ехать в халате?

- Можешь голой.

- В халате.

Я улыбнулся и открыл дверь, выпуская козу в новую жизнь, которая началась чуть раньше, чем было запланировано.

- Ой, давай заедем в ресторан? Есть хочу. Я со вчерашнего дня ничего не ела!

Я скосил на нее взгляд, удерживая себя от колкости предложить ей кочан капусты. Это было бы не смешно, ведь я реально забыл, что козу теперь еще и кормить придется.

- Ээ… Глеб, останови.

Очень удачно, что у бугая при себе была машина, свою то я оставил брату, чтобы он утром отвез девчонок, и не подумал, как сам буду передвигаться по городу.

Протянул бугаю сотню и показал на уличную чебуречную.

- Купи Юлии Андреевне пару беляшей и чебурек.

- Беляши?! Ты с ума сошел?

Я обернулся к козе:

- Голод прошел? Не будешь?

- Я бы пожрал, - пробасил Глеб, выжидательно поглядывая на Юльку.

- Ладно, - вдруг сдалась она. – Один чебурек.

- Ага. Я щас!

Уже через пять минут я наблюдал, как фифа с аппетитом уминала масляный обжаренный чебурек и стонала от удовольствия.

Я скинул предупреждение Сане и уверенно повел козу наверх. У двери предупредительно вырос бугай, отодвинув козу.

- Что, Козлов, хочешь посмотреть первым? – усмехнулся я.

- Ага.

- Руками ничего не трогать!

Я впустил телохранителя в квартиру Сани, заядлого доминанта и любителя БДСМ-игр, а сам повернулся к Юльке, не в состоянии подавить улыбку.

- Сегодня я только покажу тебе мои возможности по истяза… Кхм, по наказанию. Но каждый раз, когда ты будешь сбегать или плохо себя вести…

- Ха, какие у тебя интересные термины. Еще скажи, если не буду тебя слушаться…

Я нахмурился, но добавил:

- Не будешь слушаться – тоже всыплю.

- Вот теперь порядок, - довольно улыбнулась коза. – Теперь я себя чувствую на все десять лет, не хватает только папы на вызов к директору школы.

Она снова раздражала меня. Видимо, это животное в принципе не умело вести себя прилично. Но тут вышел Глеб. И да, видимо мужик повидал немало, раз приблудой Сани впечатлился, но старался сохранить лицо.

- Тут эта… Как бы, Юлия Андреевна сюда не пойдет.

Я закатил глаза. Меня эта повторяющаяся ситуация выводила:

- Почему же, Козлов?

- Я Глеб.

- Запомню, Глеб.

- Не пойдет, потому что там эта…

- Тс-с! Не порти нам сюрприз! Но задам наводящие вопросы. Там есть другие мужчины с руками?

Глеб яростно замотал головой.

- Отлично. А ведь Обухов всего лишь просил не пускать ее по рукам, так? Он не уточнял, что без рук я могу ее драть не только в одну щель.

- Э-э-э, - Глеб подвис.

- Стойте-ка… Ты же меня не в приют безруких инвалидов привез? – влезла обеспокоенная коза.

- Не вмешивайся, когда мужчины говорят… Хотя, запомни эту идею. Как-нибудь провернем! Тогда, Козлов, Глеб, перейдем к следующему пункту. Угроза жизни. Много ты знаешь случаев, когда запарывали ремнем до смерти?

- Ты шутишь что ли? – взвизгнула коза и развернулась, чтоб бежать.

- Стоять! Или Глеб догонит и вернет уже не для демонстрации, а для опытного применения, - рявкнул я и снова развернулся к Глебу. – Если бы я хотел убить, то мог бы сделать это зубочисткой, подушкой, собственным ремнем от брюк, сечешь? Хотел бы выдолбить во все щели – и этому бы ты помешать не смог. Поэтому отодвинься и больше не вмешивайся в воспитательный процесс.

Козлову тяжело давалось решение, но он сдался, кивнув и отодвинувшись от двери.

- Вы надолго? Я до магазина успею сбегать?

- Хороший вопрос. Мы задержимся. У тебя час. Юлия Андреевна, прошу.

Та присела в реверансе, лишний раз раздвинув халат и показав мне голые ноги.

- Вот спасибо, Руслан Александрович. Только вряд ли вы меня после клетки чем-то сможете удиви… Черт!

- Добро пожаловать в мое тайное логово для непослушных девочек, - оскалился я, захлопывая дверь.

Твою мать, жаль, что с ее слабыми нервами не развернуться в экспериментах, но кое-что я точно смогу ей показать.

- Ты же реально извращенец! – то ли восхищенно, то ли напугано пробормотала коза, оглядывая нашпигованную оборудованием для изощренных пыток комнату. – Садист?

- Хочешь сейчас проверить?

Мне показалось, звездень вздрогнула, но голос при ответе не дрожал:

- Как будто от моего желания хоть что-то зависит.

- Умница, начинаешь просекать фишку. Ничего.

Пока она по широкой дуге обходила большую кровать, застеленную красным бельем и черным покрывалом, всматривалась в кандалы для рук и ног на спинках кровати, я открыл ставни ящика на стене с набором всяких плёток и хлыстов, предназначение половины которых  не знал. Но сыграть в извращенца-садиста хотелось убедительно.

Я достал приготовленные заранее розги, выложил их на стол, громко хлопнув по столешнице, чтобы привлечь внимание козы. Она обернулась и нервно сглотнула, заметив за моей спиной ящик с орудиями пыток.

- Вот черт…

- Только представь, с каким нетерпением я буду ждать, когда ты оступишься, коза, - оскалился я. – Все садистские замашки во мне зудят от предвкушения.

- Представляешь, какой облом тебя ждет, если я буду вести себя как хорошая девочка? – язвила звездень.

Я расхохотался, легко перехватывая ее запястья и поднимая руки вверх, к крепежам креста на стене.

- Зачем? – свой испуг коза все же спрятать не смогла.

- Порепетируем.

Когда я закрепил её лодыжки и посмотрел снизу вверх, не мог не матюкнуться. Я забыл снять халат. А сейчас исправлять свою оплошность смешно.

- Смотри, что я для тебя приготовил… Весь месяц, пока ты разъезжала по Милану, потом гуляла в Париже, я ждал.

Розги уже были в моей руке, я поглаживал их, размахивал перед задранным носом козы, но вот использовать, к сожалению, не мог. И не потому, что обещал ее не трогать, а просто не успел вымочить. Не так я себе рисовал знакомство козы с этой квартирой.

Насладившись испугом Обуховой, я отложил розги и снова подошел к ящику с инструментами. Чего-нибудь попробовать хотелось, когда у меня еще будет возможность?

Внизу в пакетиках лежали всякие штучки: кляпы, затычки в разные места, не только в рот, пробки, хвостики. Все безумно интересно и разнообразно, вот только я оказался не готов переступать некоторую границу с Юлией Андреевной.

Банально отшлёпать ее что ли?

Уже вооружившись хлыстом, подошел к кресту и тут зазвонил телефон. По мелодии уже знал, что это девочки или брат.

Вот черт! Я же сегодня обещал фортепиано. И хотел позвонить пианистке! Совсем из головы вылетело.

- Да?

- Рус, Дашка чего-то в школе натворила, родителей вызывают к директору. Мне позвонили, но я не могу, прости. Их скоро забирать, зайдешь, разберешься, а?

Я глянул на часы на запястье и застонал. Заигрался я с козой, за временем вообще не следил.

- Конечно. Еду.

Я дернулся к выходу, но тут подала голос Юлька.

- Стой-стой-стой! Ты же не оставишь меня тут? Куда ты? Давай я с тобой? Я буду послушной! Обещаю!

В другой бы раз я злодейски захохотал и вышел вон. Но сегодня вспомнил, что без тачки. А Глеб, верный пёс Обухова, вряд ли станет раскатывать меня по городу без Юлии Андреевны.

- Кляп что ли в тебя вставить для закрепления материала? – задумчиво протянул я.

- Не надо. Я умею молчать.

- Проверим.

Освободив козу, спустился к машине, разбудил бугая и сказал куда ехать.

- Ой! Это же мимо дома. Пожалуйста, давай заскочим? На минуточку? Пару вещей возьму и переоденусь.

Я оглядел звездень в порядком затасканном халате, в отельных комнатных шлепках и вздохнул. Как будто у меня был выбор.

- Давай заскочим.

Но это я зря-я-я…

Глеб проводил фифу, вернулся и минут двадцать я сидел спокойно, переписывался с девчонками из последнего набора, договаривался пристроить одну к очень респектабельному человеку, недавно отошедшему от дел. Если она понравится старичку, может выйти отличная перспективная сделка. И шанс то у меня один единственный представить ему «сестру». Ошибусь – во второй сестре он заподозрит подставу…

Тут пискнули наручные часы, оповещая крайнее время, когда я должен мчаться за девочками, а звездень так и не появилась.

- Ну что, Козлов, снова сбежала? – вздохнул я.

- Это вряд ли. Папаня то её за шиворот… Ой…

- Как интересно! Значит Андрея Григорьевича проняло? Ну пойду посмотрю насколько его коза идиотка.

С тяжелым вздохом вышел из авто и неожиданно столкнулся с Юлькой в лифте. Точнее столкнулся с ее чемоданами.

- Это… что?

- Это мои вещи. Слушай, позови Глеба, я замучилась их перетаскивать в лифт.

Я покачал головой. Невозможная женщина! За двадцать минут она успела переодеться, накраситься (что для меня вообще высший пилотаж, потому что я знаю, сколько времени девушки накладывают макияж) и собрать четыре, четыре, мать его, огромных чемодана. И сумочку.

- Твою же срань!..

Я не знал, как поступить. Обычно меня в тупик ставили только мои малолетки, а с девушками половозрелого возраста я проблем не испытывал. Ровно до знакомства с козой. Ну и что теперь делать с ее чемоданами?

Закинуть снова домой? Минус еще десять минут.

Взять с собой – куда они ей? А главное, куда они мне?!

- Бери два, - сквозь зубы прорычал я, вырывая у нее сумку и подхватывая два самых тяжелых чемодана.

- Ой, спасибо, Руслан! Эти я дотащу… Как-нибудь.

В пять минут мы дошли до авто, где вышколенный Глеб, как-то особенно по-козлиному улыбаясь, открыл багажник. Подстава? Разыграть меня черти решили?

Ну-ну, я тоже пару приколов знаю!

- В школу, - рявкнул я, закончив паковать чемоданы, еле убравшиеся в багажный отсек.

- А кто у тебя в школе? – вежливо спросила коза.

- Дети. У меня двое детей, кстати. Пока ищу няню, придется довольно часто с ними пересекаться.

Смысла скрывать семью от Обуховой не было совершенно. Если она действительно задержится возле меня на полгода, все равно узнает. Но вот посвящать ее в грязную и трагическую историю я не хотел. Пусть считает, что Дашка и Алина мои девочки.

- Ого, - тон у Юльки стал немного ошеломленным. – А сколько им?

- Девять.

- А второму? Мальчики или девочки?

- Две девочки, двойняшки. Им обеим по девять.

- Ого.

Обухова заткнулась, а я стал нервно поглядывать на собирающуюся пробку впереди на дороге. Не успею ведь, черт! И неизвестно, что натворила Дашка. Если директриса впутает сюда полицию, ничего хорошего из этого не выйдет. И опять же Олега придется беспокоить.

- Твою же…

Выругался я, ударив по креслу впереди.

- Руслан, а ничего, что твои дочки увидят меня?

Я удивился:

- А что такого?

- Ну… мы же спали вместе.

Я нахмурился, не улавливая её беспокойства.

- И что?

Коза закатила глаза и перефразировала:

- Не спали, хотя спали тоже, а трахались. Ну?

- Мы с тобой не трахались. То, что я совал тебе в рот член называется минетом.

Юлька разозлилась.

- Пусть минет! Но он был! И как их мать и твоя жена к этому отнесется?

Вот тут всё встало на свои места.

- А ты собираешься моим девятилетним девочкам рассказывать о минете?!

Она покраснела:

- Нет, конечно. Но как-то надо объяснить, почему я тут, с тобой…

- Логично. Что-нибудь по ходу придумаю. Но знаешь, вряд ли они удивятся. Рядом со мной постоянно находятся красивые девушки. Скорее всего тебя даже не спросят, кто ты такая.

Выражение лица Обуховой я не понял. Она словно заморозилась с какой-то странной улыбкой на лице. Неужели очередную пакость замышляет?

С ней неспокойно, но, сука, интересно!

Глеб как раз зарулил к школьной парковке, я строго наказал сидеть в авто и не покидать салон, и поспешил в школу.

Там меня уже встречали. Ну еще бы. Сразу проводили к директору школы и по её поджатым губам я понял, что дело уладиться деньгами. Прям от души отлегло.

- И снова здравствуйте, Руслан Александрович.

- И вам не хворать.

Анна Степановна поджала губы. Последние два года, как только мы закончили начальную школу, она задолбала вызывать меня к себе в кабинет по каждому поводу. А поводы конечно находились. Аннушку не останавливал даже пустячный синяк на коленке девчонок, сразу вызов к директору.

Вначале я дёргался, бегал по первому звонку, потом пробил Аннушку. Разведена, воспитывает двух детей, алименты и хоть какую-то помощь от бывшего не получает, а возраст то еще вполне подходящий для брачных игр.

Вот только не с моей персоной.

Так что дёрганья свои я прекратил, отправляя по пустякам брата, сам приезжая только по серьезным поводам, касаемым возмещения материального ущерба или ущерба интересов третьих лиц. Вызовы стали реже, пока вообще прекратились по пустякам.

Зато теперь явление пред очи Анны Степановны серьезно нервировало.

- Сейчас классный руководитель приведет ваших девочек сюда, и я расскажу вам, что натворила Даша.

Я отодвинул стул, не дожидаясь приглашения присесть, оседлал его и сложил руки на спинке.

- А давайте, вы расскажете мне, я всё улажу и сам поговорю с Дашей?

Аннушка раздула ноздри, оглядывая меня и мою расслабленную позу.

- А давайте признаем, что воспитатель вы слабый.

Тут я напрягся.

- Это не ваши дети и вы вряд ли понимаете, как расставить правильные приоритеты, - продолжала Аннушка.

- Полагаете, что если я не заимел детей, то не в состоянии разобраться с основами педагогики?

Интересно, уловит в вопросе границу между вежливостью и прямым оскорблением?

Уловила, смутилась, отступила и села напротив за свой стол.

- И все же, как более опытный педагог и мать, я обязана помочь.

- Да уж, куда мне сопротивляться профессиональному долгу, - усмехнулся я, уловив намёк на «более опытную мать».

- Он больше личный, чем профессиональный, я искренне хочу помочь, Руслан Александрович, - и всё это с придыханием.

- Не сомневаюсь…

Дверь открылась, и наша учительница ввела обеих моих девочек. Даша выглядела зашуганой, а Алина зло зыркала по сторонам.

- Она не виновата! Рус, не верь им! Это Стас её вывел! – Алина сразу же вступила в бой, как заметила меня.

- Хорошо, - согласился я, - сейчас мы во всем разберемся.

- Теперь ты не купишь мне фортепиано-о-о…

Это подключилась Даша, но в отличие от сестры, сразу зарыдала, уже придумав себе самое страшное наказание.

- Даш, сначала мне стоит узнать, что произошло, а потом принимать решение. И как это связано с фортепиано? Успокойся, хорошо? Алина, подожди нас с Дашей в коридоре и ни-ку-да не уходи! Поняла?

Алина кивнула, продолжая испепелять взглядом директрису и учительницу, но все же вышла без дальнейших препирательств. Я перевел взгляд на пытающуюся взять себя в руки Дарью. Справлялась она хреново. Привычно взял её за руку, подвел к себе, обнял и погладил по голове.

- Всё хорошо. Ну что ты разнюнилась? Ты же никого не убила?

- Н-нет…

- А остальное решаемо. Успокойся. Обещаю быть честным и справедливым. Веришь?

- Да…

Она продолжала судорожно всхлипывать на моем плече, когда я перевел взгляд на Аннушку, явно расклеившуюся от увиденной картины. Видимо, на заботливых мужиках у нее сформировался бзик.

- Слушаю.

- Ваша Даша подралась с мальчиком из «а» класса.

Даша вздрогнула и снова уткнулась в мое плечо, завывая с новой силой. А я присвистнул от восхищения.

Ничего хорошего в драке нет, но я даже подумать не мог, что меня вызовут по такому поводу. Моя девочка начистила морду парню! А? А?!

Но по скорбному лицу директрисы я понял, что это не подходящий момент торжествовать.

- Его родители написали жалобу? – сразу напрягся я. – Он угодил в больницу?

- Пока нет. Насколько я смогла убедиться, мальчик отделался царапинами и синяками.

Ага, надо с Дашкой поработать, поставить ей удар.

- Но этим дело не закончилось!

Вот мы и подошли к самому захватывающему моменту.

- Ваша Даша, - тут я поморщился, мне не нравилось такое обращение, - кинула ему в спину ботинок и попала в экран!

Аннушка замолчала. Я тоже молчал, ожидая продолжения, но его не последовало.

- И что? – поторопил я.

- Она разбила большой школьный телевизор!

- Я его не разбила! – тут же на ухо завыла Дашка. – Там только пластиковая панелька отвалилась и всё!

- Разбила! – надавила директриса.

- Я возмещу. Отремонтировать или купить новый?

Аннушка как-то сразу сдулась, наверное, настраивалась на многочасовые отстаивания интересов и имущества школы, но мне это было дороже стоимости телика.

- Лучше новый.

- Самый большой?

- Не меньше метра в диагонали.

- Хорошо. Завтра завезу. Всё?

- Эээ… Всё.

- Тогда всего доброго и до завтра.

Я подхватил Дашку на руки и вместе с ней вышел из кабинета, там взял за руку Алину и мы спустились к раздевалке, переобуваться.

- Я не разбивала его, честно, Русик, - не могла успокоиться Дашка.

- Я верю. Не бери в голову, - «и в рот» пришлось прожевать конец неприличной шутки.

- Но ты же теперь меня накажешь?

- Сначала разберемся, за что ты всыпала парню, потом порешаем.

Даша покраснела и стушевалась.

- Ну что ты? Я же обещал быть честным и справедливым? Верю, что просто так ты бы его не поколотила.

- Да втюрилась она в него, - не выдержала и ляпнула Алина.

- Молчи! Ничего я не втюрилась! Он дурак!

- Ну а что, в дураков не влюбляются? – я немного растерялся от темы, так как девять лет, по-моему, рановато задумываться, не то что говорить о любви.

- Я. Его. Ненавижу!

- Вот вопрос и решился, - облегченно вздохнул я, подхватывая обеих девчонок на плечи и вынося из школы.

И тут я вспомнил о козе!

- Так, девочки, слезаем и слушаем. У меня тут нарисовалось одно перспективное дельце, - я замялся, не зная, что бы такое придумать, чтобы не ляпнуть лишнего. – Я вам нашел няню.

- Фу-у-у!

- Чего?!

- Не совсем няню, скорее помощницу… Да, помощницу. Она поживет у нас, будет помогать по дому, вам с уроками…

- Ты завел любовницу? – подозрительно прищурилась Алька. – Можешь нам сказать, мы уже взрослые, поймём.

Я смутился. Вряд ли они поймут, зато завалят вопросами, к которым я не готов.

- Не любовницу. Помощницу. Но мы договаривались, что никому не расскажем наш секрет, да?

- Помним.

- Вот и ей мы ничего не скажем. Но чтобы она не стала спрашивать, притворимся настоящей семьей. Сможете при ней звать меня… папой? – на последнем слове я споткнулся.

Ведь папы никогда не просят звать их так, дети как-то сами догадываются и зовут их папами. Так что просьба выглядела немного глупой и самое неприятное, унизительной. Словно надо мной стояла директриса и насмешливо повторяла: «Это не ваши дети! Что вы можете сделать для них?»

- А разве мы ненастоящая семья? – тихо переспросила Даша. – Мы самая-самая настоящая, папа.

Она обняла меня за шею, с другой стороны прижалась Алина, и честное слово, у меня заломило глаза, словно в каждый по лопате писка закинули.

- Ну всё-всё. Репетиция прошла успешно! Значит, козе ни слова, при ней я – папа.

- Козе?

- Её зовите Юлей. Козой звать не надо.