Глава 27 Ответы

Оцепенение, наступившее при появлении Конкордии, было потревожено залетевшими внутрь Клаймом и Дарлой, которые невесть где пропадали и почему-то оказались мокрыми. Одежда облепила их тела подобно второй коже.

— Да чтоб мне провалиться! — пораженно прошептала водница, следом озвучивая ругательство, которое я слышала впервые. Нашарив рукой выключатель, девушка нажала его, и комнату озарили яркие лучи прямоугольной люстры с вереницей световых шаров, напоминающих игрушечные солнца.

Я поморщилась, прикрывая глаза, привыкшие к тьме.

— Тихо, я все объясню, — сказала всем, видя, как Конкордия сжалась, — плечи и голова опущены, а взгляд затравленно мечется от одного присутствующего к другому. Глядя на двойника, я добавила: — По крайней мере, постараюсь.

— Давайте поднимемся наверх, в гостиную, — настойчиво произнес некромант, первым сориентировавшись, и за это я была ему благодарна.

Но когда наша процессия поднялась и вышла в коридор, мы натолкнулись на Тильду.

— Даниэль, нам надо погово… — Голос девушки умолк, будто кто-то медленно убавил звук радио, пока оно не затихло полностью. Она нахмурилась, открывая и закрывая рот. Тильда подняла ладонь и, будто завершая считалочку, стала водить рукой из стороны в сторону в такт словам, показывая на меня и Конкордию пальцем: — Это. Что. Такое? Почему. Ее. Две?

Мы оцепенели, я и двойник.

— Клайм изобрел новый артефакт… — Ридж стал пороть откровенную чушь, но его милая попытка нас защитить привела меня в чувства.

— Ридж, не забываешь ли ты, с кем разговариваешь? — обманчиво ласково сказала Тильда.

Некромант вздохнул, собираясь вмешаться, но я его опередила:

— Это настоящая Конкордия, — указала на двойника. — А я… попала в ее тело из другого мира. Мы выглядим одинаково, но ее душа в моем теле, а я — в ее. Мы поменялись.

Если бы Даниэль опасался своей сестры, то не повел бы нас через весь особняк в гостиную, рискуя попасться. Скорее всего, он с самого начала планировал во все посвятить Тильду.

— Значит, поменялись? — помедлив, переспросила девушка. Она тяжело посмотрела на меня, будто придавливая взглядом к полу.

Она может быть грозной…

Я поняла это еще в ночь игры. Скорее всего, Тильда расправляется со своими врагами жестко и без сожалений. Она же Лефевр, а они умеют принимать быстрые решения.

— Хватит пустой болтовни, нам и без этого надо многое обсудить, — грубо процедил Даниэль, проходя мимо сестры.

— Засранец, — едва слышно прошептала Тильда, посмотрев брату вслед.

Я усмехнулась и схватила Конкордию за руку.

— Идем.

Меня одолевали странные противоречия. Я держала за руку свое тело и совсем ничего не чувствовала. Будто не было разницы чье оно, словно это лишь наряд, который я сменила. Я рассчитывала на что угодно, но только не на безразличие.

Мы вошли в гостиную, отделанную в мрачных багряных оттенках, и загоревшиеся светильники осветили бледную, будто неживую фигуру Дэафи, сидящую на бордовом диванчике. Этой ночью словно сама судьба поставила задачу оповестить всех в особняке о моей тайне

В этот раз пояснение деталей заняло еще меньше времени, и с этим прекрасно справился некромант. Судя по лицу Дэафи, на свете вообще не существует вещей, способных ее удивить — бесчувственная, черствая убийца.

Я не хотела ставить на женщине ярлык, это неправильно, ведь в тюрьму не садят невинных, если она и убивала, то те люди, возможно, заслуживали своей участи. Звучало логично и благоразумно, но даже понимая это, я не могла отделаться от легкой враждебности.

— Тише, загадка, умей скрывать чувства, — прошептал некромант и, усмехнувшись, утянул меня на диван.

Сбитая с толку Конкордия посматривала на меня любопытным взглядом, она все еще переживала, но уже не так явно. Вообще, возвращаясь к странностям о двойниках, — я совсем не видела в ней себя. Словно наблюдаешь за собой в кривое зеркало — вроде похоже, но что-то не то. И еще один всплывший нюанс — я начала замечать даже самые мелкие, по моему мнению, недостатки. Это как видеть себя двадцать четыре на семь со стороны — хочешь не хочешь, начнешь сравнивать и приглядываться.

«Но родители приняли ее за тебя», — раздался в моей голове злорадный голос.

Я постаралась запихнуть его поглубже. Избавиться и сжечь чувство ревности, пробирающееся под корку головного мозга. Нельзя усидеть сразу на двух стульях, а именно этим я сейчас занималась. Находилась рядом с Даниэлем и ревновала своих маму с папой к девушке, которой практически подарила свою семью.

Больше я не имею на это права. Раз уж приняла решение, обязана нести его бремя до конца.

Поначалу разговор напоминал игру в одни ворота, я спрашивала осторожно, подбирая слова, Конкордия отвечала. Изредка кто-то из присутствующих вставлял комментарии.

Позволив себе слабость, сначала я расспросила о родителях, интересуясь разными мелочами, начиная от их реакции на аварию и заканчивая их работой, будто она была действительно важна.

Воспоминания об аварии оказались правдивы, и я шумно втянула воздух от осознания причины, по которой перевернулась моя жизнь.

Сама виновата. Но все, что ни делается — все к лучшему.

— Ладно… — со вздохом протянула я.

Сердце громко загрохотало в груди. Лишь несколько фраз отделяло от истины, лишь какие-то пара минут способны оправдать все мои старания. Хотя сейчас я отчетливо понимала, что ничего не бывает зря.

Магический мир — мой, здесь больше страданий и преград, но и возможности раскрыты разноцветным волшебным спектром. Очень самонадеянно заявлять, что я могу что-то изменить, принести больше света, но если да?

Колено некроманта невзначай коснулось моего, будто поторапливая.

— Я кое-что видела, пока спала, до того, как встретила тебя. Странно, что я так отчетливо все помню, — заговорила я, начав издалека.

За пару минут я постаралась максимально детально пересказать свои видения.

Когда я говорила о них вслух, словно заново переосмысляла увиденное. Три удара — три видения, а в заключение я побывала дома.

Между ними есть связь. Но какая? Ответа я пока не находила. Но чувствовала, что он близко, дразнится, пощипывая меня за кончик носа и заставляя морщиться от досады.

Видение дома выбило меня из колеи, разворошило воспоминания острой пикой. Пусть сейчас мои мысли были полностью заняты в попытках разложить имеющиеся сведения по полочкам, осмыслить их и понять, то немногим позже, когда все закончится, я посвящу несколько дней, а может, недель своей скорби.

Нельзя быть все время сильной, веселой, терпеливой или работать на износ, должно быть время для слабости, отдыха и даже грусти. В жизни столько красок, и мы должны пережить их все.

— Что значит, она спрыгнула сама? — сощурившись, спросила Дарла. Водница любви к двойнику не питала, что сейчас и демонстрировала во всей красе.

Конкордия тяжело и немного раздраженно вздохнула.

— Нет. Она не сама спрыгнула. — Я укоризненно взглянула на дочь ректора.

— Но ты же только что сказала… — недоумевала Дарла.

— Если те видения правдивы, то… — начала я, Конкордия ожидающе на меня посмотрела, не спеша заканчивать наш с водницей спор. — Возможно, я сейчас скажу полный бред, но ведь тебя уже не было? Пустая оболочка, просто тело?

— В смысле? — Ридж выглядел сбитым с толку.

Тильда, поджав губы и сложив руки на груди, безэмоционально глядела на моего двойника. Даниэль задумчиво наклонился вперед.

— Да. — Голос Конкордии разрезал тишину подобно тонкому скальпелю. — Я даже не помню, как это произошло.

— Как это? Я ведь видела все эти переломы.

— Все видели, Дарла. Я тоже галлюцинациями не страдаю, — Даниэль переводил взгляд с меня на двойника и обратно.

— Я прочувствовала на своей шкуре, — добавила я, поднимая руку. — Думаю, это самое лучшее доказательство.

Даниэль весело усмехнулся. Я вопросительно уставилась на него.

— Забавно. Твои первые слова в этом мире были обещанием сломать мне пальцы. — Судя по лицам остальных, они впервые слышали подробности нашего знакомства.

— За что? — поинтересовалась Дарла.

— Да так…

— У кого какие предположения? — громко спросил Ридж.

— Нагрубил, — бросила Дарла.

— Болевой шок? — Версия Клайма.

— Лапал? — со знанием дела сказала Тильда.

— В точку, — хмуро проговорила я.

— Я удерживал душу и разгонял кровь. В области груди это делать сподручнее, — добавил некромант, а я ущипнула его за руку. Уж подробностей можно было избежать.

Некромант загадочно усмехнулся.

— Даже не верится, — прошептала Конкордия, растирая ладони.

— Извини, — произнесла я, чувствуя себя тупицей. Вновь отвлеклась на какую-то ерунду.

— Нет-нет. Теперь я понимаю. Это и правда должно было случиться, — туманно изрекла двойник, а я точно поняла, о чем она говорит.

Мы должны были поменяться — мирами, телами, но не судьбами.

— Как ты упала? — Вместо меня спросил некромант.

«Океан», — мысленно ответила я, помня то шептание — древние, состоящее из сотни голосов, словно сплетенное из нитей.

— Джала, — прошептала Конкордия, пряча лицо в ладонях.

— Богиня? — уточнил Даниэль, будто его совершенно не тронуло это известие.

Конкордия кивнула. Девушка тяжело дышала, все еще прячась ото всех.

Значит, вот кому принадлежал голос… Должен был грянуть гром, молния или случиться пожар, но я лишь ощутила легкое жжение знака, и больше ничего. Мы думали, что достаточно узнать правду, но, видимо, боги желают другого.

Повисла звенящая тишина, казалось, протяни руку и сможешь ее потрогать, она прозрачным, тягучим облаком заполнила все вокруг.

Дэафи тенью выскользнула из гостиной, будто упоминание богини выгнало ее прочь.

— Можно я уточню на всякий случай?.. — оживился Ридж и продолжил, делая внушительные паузы между слов: — Ты утверждаешь, что богиня судьбы Джала скинула тебя с башни?

Конкордия отняла руки от лица, но вновь лишь безмолвно кивнула, подтверждая сказанное.

— Ты понимаешь, что в это сложно поверить? По-моему, у богов есть развлечения поинтереснее, чем гробить кого-то из смертных, — размахивая руками, возразил он.

— Ридж, помолчи, — напряженно проговорила Тильда, подходя ближе и смотря на меня. — Перед тобой было три видения.

— Да. Падение с башни, потом скорее реальность, чем видение, и… — Я запнулась, посмотрев на некроманта. В моей памяти словно тенью вспыхнул его образ из леса — сокрушенный, безнадежный и чужой.

— …и моя смерть, — хладнокровно сказал некромант. — Называй своими именами.

— Уж прости, что мне неприятно говорить об этом вслух, — раздраженно бросила я. Спокойствие Даниэля не могло оставить меня равнодушной.

Бровь некроманта удивленно изогнулась. Кажется, он действительно не осознавал причину моего негодования. Я отвернулась.

— Прошлое, настоящее и будущее, — между тем продолжила Тильда и, чуть подумав, добавила: — Возможное будущее.

И правда, точная последовательность! Я догадалась о будущем, но так и не смогла связать все три видения.

Я вновь посмотрела на Конкордию. Накопилось так много вопросов, что на них могла уйти вся ночь.

— Какие у вас были отношения с Обероном? Ивонна намекала, что он использовал тебя, — спросила я, решив идти дальше.

Некоторые вопросы я умышленно оставляла при себе, собираясь поговорить с двойником позже и наедине.

— Я так не желала возвращаться в родной мир, но с самого начала знала, что придется… — вновь обхватывая лицо ладонями, прошептала она. — Нет, не использовал. Но мы и не были близкими друзьями. Я даже не знаю, как это назвать… Хотели лучшей жизни? Каково это жить в тени старших семей, когда сам намного талантливее любого из их отпрысков? Амбиции…

— Но ты ведь из старших. Я никогда этого не понимала, — жестко сказала Дарла.

— Не надо, Дарла. — Маг энергии подошел к ней со спины, но было уже поздно.

— Да что ты можешь знать?! — тихо, но яростно спросила Конкордия, отнимая ладони, ее глаза застилала пелена слез. — Ты, как все, судишь лишь со стороны! Именно из-за таких, как ты, моя жизнь превратилась в ад!

Я вскочила на ноги.

— Тихо, тихо. — Я обняла ее. В свое время я тоже в этом нуждалась и желала тепла и поддержки. — Я понимаю. Знаю. Мы ведь пожили жизнями друг друга.

В первое мгновение показалось, что Конкордия меня оттолкнет, но, всхлипнув, она выдавила:

— У тебя такие прекрасные родители… — и обняла в ответ. Я улыбнулась с теплом на сердце, а ревность, терзавшая меня в самом начале, бесследно испарилась.

— Да, я знаю.

— Мой отец не такой. Он… — Плечи девушки напряглись, и я отчетливо ощутила ее ненависть — лютую, непримиримую, безрассудную.

Все же какая-то связь между нами существует. Или я действительно понимаю ее лучше других.

— Извините, что мешаю. Но если ты не хотела возвращаться, то почему здесь? — спросила Тильда.

Я отстранилась от двойника. Мы посмотрели прямо друг на друга, так что я видела, как расширяются зрачки в ее глазах.

У нее не было ответа.

Конкордия так же пристально всматривалась в мое лицо — поразительно чувствовать родство с, казалось бы, совершенно чужим человеком.

«Она говорила… Ты помогла мне — я помогу тебе», — эхом повторились когда-то сказанные слова.

Богиня направляет, надо лишь действовать и понять их хитроумный замысел. Как бы я поступила? Чем мне поможет появление двойника?

Я нахмурилась, отведя взгляд. Идея зарождалась, как искорка пламени, — несмело, готовая вот-вот потухнуть, но за мгновение превратилась в план, подобно пожару, что спалит врагов до конца.

— У меня есть идея, — решительно заявила я, приковывая к себе все взгляды — удивленные, спокойно-ожидающие и недооценивающие. — Только для начала Даниэль должен поговорить кое с кем и убедиться в ее честности.

— Почему Даниэль? — поинтересовался Ридж, хотя ответ и так лежал на поверхности.

— Потому что, в отличие от меня, ему не станут врать. У меня нет того влияния и репутации, что у Даниэля, — сказала я.

— Репутация… — повторил некромант, с усмешкой посмотрев на меня.

— А я разве не права?

— Скорее ты еще сгладила острые углы, — хмыкнула Дарла.

— Самую малость, — встрял Ридж. — Это как обозвать острый кинжал столовым ножичком, а потом пойти и перерезать им чью-то глотку.

Тильда хохотнула, оценив шутку.

— Как долго вы еще будете обсуждать меня? — холодно спросил Даниэль, сплетая руки в замок. — Что за план?

И я заговорила, излагая все детали. Некоторые моменты выглядели туманными и непродуманными, и тогда остальные предлагали свои идеи.

Неожиданно всплыла новая информация, которая стала для меня как снег на голову. По словам некроманта, сам глава рода Сарманель Райалин должен был приехать на вручение. Я вспомнила послание, когда-то полученное от Горидаса.

— Если приедет глава, то, скорее всего, будет собрание, — побелев, сказала Конкордия.

— Какое собрание? — хмуро поинтересовалась я.

Вообще я воспринимала все новости довольно стойко, чувствуя себя старшей сестрой, что обязана защищать младшую.

Двойник сглотнула.

— Дед соберет всех, кто будет поблизости. Студентов из академии, тех, кто служит в городе. Он называет это семейной встречей, подведением итогов. — Закрыв на мгновение глаза, она взяла краткую передышку и вскоре хриплым голосом продекларировала: — За успехи — награда, за провалы — расплата.

— Ублюдок… — против воли вырвалось у меня.

— Вот же мерзкий старикашка, — вторил Ридж, ударяя кулаком по дивану. — Это как суд?

— В какой-то степени, — согласилась Конкордия.

Некромант вновь задумался. Я была уверена — моя недавняя идея пришлась ему по душе.

Приятно оказаться полезной.

— Клайм и Дарла, как скоро будет готов артефакт? — подняв голову, требовательно спросил Даниэль.

— А когда он нужен? — осведомился Клайм.

— Завтра вечером.

Маг энергии нахмурился.

— Его надо доделать. И испытать. Иначе кто-то рискует оставить часть своих внутренностей в стене, — задумчиво протянул парень. — Если приступим сейчас, возможно, успеем.

— Приступайте.

— И похоже, выбора у нас не остается, — устало проговорила Дарла. — Только ради Эммы. Это не твоя заслуга, некромант, а ее.

— Мне все равно. Главное сделайте.

Лицо водницы скривилось, демонстрируя ее отношение к приказам мага смерти.

Я благодарно посмотрела на Дарлу. Даниэль будто ожесточился, принявшись за серьезное дело.

— Сарманель попробует меня обмануть и загнать в ловушку. — Некромант произнес это вслух, но слова предназначались лишь его сестре.

Тильда задумчиво прошагала по комнате.

— Я чего-то не знаю? — Чувствовалось, что от меня скрывали какую-то крайне важную деталь.

Некромантка переглянулась с братом.

— Слишком многое поставлено на кон. Я не могу говорить об этом при стольких людях и при ней особенно. — Девушка указала на Конкордию.

— Но ты знаешь нашу тайну… — недовольно начала я.

— Дорогая Эмма. Вы решаете личные проблемы, а я — всего королевства. Мне ваша помощь не требуется, а вы без меня никуда. Ты ведь понимаешь, что я пытаюсь донести до тебя? — обманчиво мягко изложила Тильда.

На секунду я почти возненавидела ее. Взыграла гордость. И я даже собиралась ответить — грубо, яростно, собираясь спорить до последнего, но резко передумала. Голос разума возобладал.

Она права. Тильда служит монархии, и, похоже, Райалины чем-то их прогневили. Кто я, чтобы вмешиваться в службу королевской подданной?

— Да, я понимаю, — через силу сказала я. Гордость все еще обжигала меня, словно лава, заставляя щеки пылать.

— Ну, хорошо. Радует, что брат выбрал себе в жены кого-то с мозгами, — прозвучал то ли комплимент, то ли вывод.

Конкордия наблюдала за нами широко распахнутыми глазами. Очевидно, Тильда пугала ее.

— У вас с Даниэлем одно чувство такта. Не придется привыкать, — хмуро ответила я.

Воцарилась тишина. Тильда холодно посмотрела на меня. Но неожиданно тихий, чарующий смех разрушил напряжение. Некромант отвернулся, так что лицо оказалось скрыто, но его тело едва заметно сотрясалось.

Меня будто оглушило.

Я слышала разные оттенки его смеха — ироничный, опасный, угрожающий, но никогда — настолько веселый, словно хрустальный.

— Ты постоянно прячешься! — Стремительно поднявшись, я кинулась к некроманту. Мне хотелось увидеть все его эмоции.

Но внезапно я упала.

С глухим грохотом рухнув прямо на некроманта, уткнулась носом в его живот. И скатилась бы ниже, если бы Даниэль меня не поддержал.

— Ты подставил мне подножку! — возмутилась я, смотря в темные глаза Даниэля.

— Нет. — Он больше не смеялся, я упустила момент.

— Поставил!

— Докажи, — иронично усмехнулся он.

— Доиграешься, Даниэль. — Я приняла вызов. — Тебе жить со мной. Я отомщу.

— Жду не дождусь. — Некромант помог мне достойно подняться.

Даниэль, словно сам не привыкший к таким ярким и теплым эмоциям, желал скрыть их от остальных. Неужели тьма, в которой он жил, была настолько непроглядна?

— Простите, я несколько раз слышала… — осторожно проговорила Конкордия и глядя на меня продолжила: — Ты выходишь за него замуж? Вы ведь знаете, что без согласия главы нельзя?

— Это еще почему? — напряглась я, перестав поправлять одежду.

— Законы. У нас есть свод законов внутри рода, — встревоженно произнесла Конкордия. — Вообще это аморально, но законы королевства не нарушаются. Есть договор, что подписывается сначала отцом, а потом уже самим ребенком по достижении шестнадцати лет, — сглотнув, поведала девушка.

— И ты его подписала?

— Да. У меня не было выбора, — горько проговорила Конкордия. — Откажись я подписывать договор, меня бы заставили силой или что еще хуже…

— А кто-то говорил мне, что я попала не в средневековье… — пораженно протянула я. Хотя справедливости ради, я выросла в обычной среднестатистической семье и мне повезло с родителями, кто знает, что творится там у богатеньких?

— Ты ведь знал об этом? — Посмотрела на некроманта. Он кивнул.

Если знал, значит готов. Отношения внутри рода Райалинов все больше напоминали рабовладельческий строй.

Избегая вопросов о богине, я расспросила Конкордию о Холирале. Слишком непонятными и загадочными казались ее действия в ночном городе. Но все оказалось довольно просто, откровенный наряд был необходимостью, чтобы не привлекать внимание, — и я ее понимала, те платья, что надели мы с Дарлой, выделялись на общем фоне своей целомудренностью. Двойник тайно встречалась там с Рафалом по подсказке Оберона. С этого момента начиналось самое интересное — парни не дружили, но вертелись в одних кругах, и еще в начале года, когда мой бывший одногруппник был смертельно пьян, то разболтал целителю заветную тайну своего отца — в подземелье под своим домом мужчина выращивал кордонскую траву.

На этом моменте брови Тильды поползли вверх. А это был показатель — ее даже наша с двойником история не особо впечатлила. Ридж присвистнул. Дарла находилась в неведении, как и я. Клайм наклонился к ней и что-то прошептал на самое ухо, отчего девушка дернула плечами и то ли испуганно, то ли смущенно отскочила от мага энергии.

— Объясните, я не понимаю, — попросила я.

— Кордонская трава запрещена во всех королевствах. Ее выжгли больше полувека назад, — бросился рассказывать Ридж.

— Но, видно, не всю, — заметил Даниэль. Он выглядел рассерженно — брови сведены к переносице, а все внимание направлено на Конкордию. Я узнавала этот взгляд, и ничего хорошего он не обещал.

— Даниэль, — позвала я. — Не надо, пожалуйста.

Некромант тяжело вздохнул.

— Ты ведь не знаешь, что это за трава, Эмма. — Едва отведя взгляд, он вновь посмотрел на моего двойника. Та напряженно поджала губы, но держалась молодцом, сложив руки на коленях. — Ее выжгли, потому что она лишает воли. Наркотик. Достаточно нескольких приемов и появляется непреодолимая тяга. Убийство, обман, секс — какая угодно цена ради новой порции.

— В истории королевства был один случай, когда командир отправил больше сотни своих людей на верную смерть, сдав всю военную стратегию врагу, — закивал Ридж.

— Теперь ты понимаешь, — опасно сощурившись, произнес некромант, — для кого они собирались достать то растение?

Тильда, неведомо откуда достав клочок бумаги и прислонив его к стене, что-то писала. И я не сомневалась, что вскоре она воспользуется санкровеном, чтобы отправить послание нужным людям. Всю семью Рафала Карптарски ожидали огромные проблемы.

— Я не хотела. Мы до последнего пытались избежать этого… Боже, какая я дурочка, — заплакала Конкордия. — Я все это заслужила.

И в этот раз я не кинулась утешать ее. Просто молча слушала. Может, я сама наивность, но меня не отпускало чувство, что даже достань двойник то растение, она бы в итоге не решилась им воспользоваться.

— Просто чудо, что Сарманель не узнал про растение, — наклонившись, прошептала я Даниэлю.

Он кивнул.

— Но вся эта затея главы рода с браком меня до сих пор смущает… — продолжила я.

— Воспринимай это проще. Как один из способов напомнить о себе. Скорее всего, он даже не думал, что у кого-то получится, — так же тихо поведал некромант.

Сверкнула вспышка санкровена, осветив заплаканное лицо двойника.

— Как Карптарски сохранили такую тайну, да еще и с болтливым сынком? — пробормотала под нос Тильда, качая головой.

— Если отец Рафала выращивает кордонскую траву, тогда, может, и берхалею? — наобум предположила я.

— Нет, загадка. Это не показатель. Ее может кто угодно достать, — умерил мой пыл некромант.

— Подождите… Берхалея? — переспросила Конкордия, встрепенувшись.

— Ты что-то знаешь?

Девушка утерла слезы.

— Вряд ли это поможет… Но я очень тяжело на нее реагирую. Крайне болезненно. Зачастую теряю сознание.

— Почему?

Конкордия сглотнула и отвела взгляд, словно погружаясь в пучину воспоминаний.

— Когда в детях долго не пробуждается магия, ее пытаются пробудить берхалеей. Посылают в комнату, наполненную дымом. Я проходила через это пять раз, пока люди отца окончательно не убедились в том, что магией я обделена.

Взгляд Дарлы изменился — на место осуждения пришло сопереживание.

Я безоговорочно верила каждому слову двойника, у нее не было смысла врать. Мы обе твердо знали — вскоре она вернется в мой мир, а я останусь в ее.

— Кто мог знать об этом? — Моя рука задрожала, и я вцепилась в свое колено, пытаясь это скрыть.

— Любой из Райалинов.

— Значит, то нападение в доме Клайма было или просто шуткой, или кто-то целенаправленно целился в Конкордию. Пусть в этом теле сейчас я, но реакции остались прежними, — подвела я итог.

На этом мы временно завершили наше совещание. И я, и Конкордия были на пределе, хотя нам еще предстоял разговор наедине. Водница и маг энергии ушли, собираясь продолжить работу над артефактом. Санкровен Тильды вновь ярко сверкнул. Девушка спешно покинула нас, сказав некроманту, что будет на кухне и им необходимо переговорить. Ридж проводил двойника наверх, в одну из свободных спален. Воздушник хорошо ориентировался в этом старинном особняке.

— Почему ты мне не рассказал про Сарманеля? И про этот нюанс с законами внутри рода? — тихо спросила я, когда мы остались с Даниэлем наедине.

— Не хотел беспокоить. Ты и так переживала из-за Ивонны.

— Как бы я ни переживала, я хочу знать.

— Иногда ты слишком самостоятельная, — покачал головой Даниэль.

— А ты?

Я приблизилась к некроманту, вдыхая аромат его кожи.

— И я, — ответил он с полуулыбкой. — Но между нами есть разница — у меня больше опыта, Эмма.

— Но я ведь и не лезу на рожон. Я просто хочу знать. И опыт дело времени, — отозвалась я, прямо глядя на некроманта. — Даниэль, я не буду напоминать тебе постоянно, скажу один-единственный раз — помни, чем я пожертвовала ради тебя. Это было тяжелым решением. И я надеюсь, что никогда о нем не пожалею.

— Эмма, — хрипло протянул некромант, кладя ладони на мои бедра и заставляя встать еще ближе. — Я это понимаю. Но и не обещаю, что все всегда будет гладко. Ты ведь сама знаешь, так не бывает.

Вот почему я ему доверилась. Лефевр никогда не обещал мне чего-то несбыточного. Слова не расходились с делом. Когда чужие речи слишком сладки, это, наоборот, повод для переживаний.

— Да, не бывает, — согласилась я и шутливо продолжила: — Но не вздумай изменить мне, Лефевр. Я не та, кто будет тихо плакать в своей комнате и терпеть. Нет, возможно, я пореву немного, но вскоре возьму себя в руки и тогда приду мстить.

— И что же ты сделаешь? Тоже изменишь? — насмешливо поинтересовался он.

— Зачем? — искренне удивилась я. — Потеря себя — не месть. Я приду и лишу тебя самого дорогого. Чем больше всего дорожат мужчины? Того и лишу…

— Как грозно, — покачал он головой. Губы Даниэля изогнулись в улыбке.

Завороженно смотря на его лицо, я желала поцеловать Лефевра, свети с ума, лишить так боготворимого им самообладания и вновь ощутить ту страсть и тепло, которое он способен подарить. Но вместе с тем я отчетливо понимала — не сегодня. Кое-кто другой нуждался в моем внимании, и другой возможности не представится.

— Я хочу быть с тобой. Хочу просыпаться, учиться, любить и влипать в неприятности, — сглотнув, проговорила я.

— Влипать в неприятности? — Из всего сказанного его больше всего заинтересовало последнее.

— Да, — кивнула я. — Пока я не вижу спокойной жизни. Если я здесь, чтобы спасти тебя, то у богов есть на тебя планы.

Вот так из атеистки я превратилась в верующую. Но кто угодно поверит в таких условиях — Великие не поскупились на доказательства.

— Давай не будем об этом, — нахмурившись, сказал он.

— Хорошо, — легко согласилась я.

В гостиную забежал Ридж, и его ничуть не смутила картина, что он застал. Сообщив мне, в какой спальне остановилась двойник, он ушел, собираясь отправиться в Холирал. По словам воздушника, у него есть парочка знакомых, что наверняка в курсе, в каком особняке разместится глава рода Райалинов.

— Ладно, я пойду, мне еще надо поговорить с Конкордией. — Я отстранилась. Но отойдя всего на два шага, вернулась и поцеловала Даниэля.

— Жду подробного рассказа. — Уголок его губ приподнялся, намекая на улыбку.

— Посмотрим, — покачала головой и вышла из комнаты.

До спальни некроманта я добралась без приключений и ни с кем не столкнувшись. И лишь вытащив скрытник и медальон из рюкзака, направилась к Конкордии. Вещи должны были вернуться к их хозяйке.

Прощупывая обложку артефакта в последний раз, я положила ладонь на металлическую пластину на корешке, и она вновь, как и всегда, обожгла холодом. Сколь долго за нее ни держись, она никогда не перенимала теплоту тела.

Когда я постучала в дверь спальни двойника, звук эхом разнесся по коридору и повторился несколько раз, словно старинный особняк отвечал мне.

Дверь распахнулась — Конкордия меня ждала. Но взгляд девушки остекленел, когда она увидела вещи в моих руках.

— Я должна была вернуть их тебе, — протянула ей когда-то добытые мною трофеи.

Спальня, перенявшая багровые оттенки гостиной, напоминала шатер — везде были ткани. Помимо обычных плотных штор, занавешивающих окна, за изголовьем кровати всю стену закрывала невесомая, едва переливающаяся темно-алая органза, что плавно переходила к потолку, собираясь у круглой люстры.

— Они для меня очень важны. Спасибо. — Конкордия прижала скрытник к груди, а потертый медальон надела на шею. — Ты пыталась его открыть?

— Да. Каждый день. Но не вышло. Даже Клайм не смог, я показывала ему накануне, — вспомнила я одну из вечерних посиделок в доме Райалинов. — И еще он сказал, что артефакт очень старый.

— Он принадлежал еще моей маме, — кивнула Конкордия, положив скрытник на столик у окна. — Знаешь, после того как я морально отошла от случившегося и вообще творившегося со мной всю сознательную жизнь, меня стала мучить совесть. Я знала, что ты заняла мое место, и понимала, что тебя ожидает.

— Как много ты успела узнать о моем мире?

Глаза Конкордии загадочно блеснули.

— Столько, сколько успела. Я гуглила. — Двойник улыбнулась. — Первый месяц провела в больнице и когда чуть освоилась, сутками лазала в интернете. Даже телефон прятать приходилось, а то отбирали. Хорошо, что рядом со мной лежала девушка, она тоже многое рассказывала.

Двойнику повезло с реальностью куда больше. Двадцать первый век — век информации. Но стоило задуматься об этом всерьез, и мое мнение изменилось.

Да, знания доступны, но их объем таков, что даже пары лет может оказаться катастрофически мало.

Освоится ли она? Ответ могло дать лишь время.

— Извини, я перебила тебя. Продолжай.

Слушая ее, я невзначай проверяла все закутки спальни один за другим. Поиски подслушивающих артефактов превратились в привычку. Но именно в этой комнате все осложняли те самые километры ткани повсюду, а складки под потолком вообще оказались недосягаемы.

— Меня мучила совесть. Я думала, а права ли богиня? Кордонская трава пагубна и разъедает сознание, а я вознамерилась ее достать и причинить вред другому человеку. И как я могу быть спасена? — Наедине Конкордия вела себя куда раскованнее, смелее, откровеннее.

А я лишь слушала — внимательно, оценивая слова и эмоции, оценивая ее. Да, меня в какой-то мере ослепляли неожиданно нахлынувшие родственные чувства, но я старалась судить беспристрастно, искала намеки на ложь и не находила.

— Твое окружение поразило меня. Многие из друзей звонили и писали. Я даже испугалась взять в руки телефон. — Она светло улыбнулась, вспоминая тот момент. — Те, кто жили в городе, приходили в больницу. Я еще подумала: разве возможно, что о тебе беспокоится такое количество людей? Может, их подкупили или что-то пообещали?

А я едва не рассмеялась, Конкордия так искренне удивлялась. Все ее эмоции отражались в глазах и на лице. Если в тех картинах, что висели в столовой и гостиной, подобно крику о помощи, застыло отчаяние, тревога и безысходность, то теперь им на смену пришла надежда. Она окрылила девушку, подарила силы бороться и возможность понять свои и чужие ошибки, а также вину ее семьи.

И лишь теперь я осознала слова Даниэля, когда он увидел тот портрет: «И после этого ты пытаешься меня в чем-то убедить?»

Да, в тот день я окончательно проиграла нашу битву.

— К сожалению или к счастью, но в том мире у Эммы Кот нет такого количества денег, чтобы кого-то подкупать. — Про себя я склонялась ко второму. Жизнь в роскоши без должного воспитания может превратить ребенка в эгоистичное чудовище. — Ты только не говори остальным мое полное имя. Ридж потом век не отстанет.

В школе мою фамилию постоянно коверкали. Особенно бесило прозвище Бегемот, которое мне дали, когда мы изучали «Мастера и Маргариту». Причем по внешнему показателю оно ни разу мне не подходило. Но избавилась я от него так же легко, как и от остальных, — снова переехав.

— Ладно. Тем более у тебя теперь есть моя. Плохо это или хорошо.

— Ага. Она звучит. Ра-йа-лин, — протянула я. — Видишь, словно песню поешь.

— Ну а Лефевр? Конечно, не поется, но что угодно лучше, если не связывает с моим родом. — Конкордия осторожно отодвинула край шторы и выглянула наружу, с каменным лицом рассматривая улицу.

Удивительно, что она сама об этом заговорила.

— Как думаешь, я правильно поступаю, решив выйти за Даниэля замуж? — Для себя я уже все решила, но мне все равно важно было услышать ответ.

— Не знаю. Некромант… — Конкордия нахмурилась. — Он меня пугает, Эмма, поэтому я не советчик. Когда надо, Лефевр может быть действительно жестоким.

Ее ответ меня порадовал — честный, без ужимок. Проверку прошла.

— Дарла на днях пообещала, что утешит меня в случае развода, — поведала я и, покачав головой, добавила: — Пессимистка. Но я хотела спросить у тебя, действительно ли эта свадьба полностью избавит меня от Райалинов?

— Ты ему не доверяешь? — внезапно спросила Конкордия. — Некроманту. Говоришь так, будто собираешься с ним расстаться.

Я сглотнула.

Это действительно так выглядит? Что ж, тогда я, похоже, научилась скрывать эмоции.

— Нет, я, наоборот, его слишком люблю. Люблю его, забывая про себя. Особенно когда Даниэль рядом. Поэтому я порой боюсь, что принимаю неверные решения. — Мой голос звучал, как шорох сухих листьев, негромко, монотонно, но абсолютно искренне. — Я привыкла всегда иметь план Б, какой бы серьезный выбор ни делала. Но в данной ситуации запасного выхода не может быть по определению. И об этом Даниэлю тоже лучше не знать. Мои мысли его не порадуют и отвлекут.

Конкордия странно на меня посмотрела. Вообще почти каждое упоминание некроманта ставило ее в тупик.

— Ему с тобой очень повезло. Надеюсь, он этого заслуживает. Главный момент в браке — кто в чью семью входит. И разницы между полами нет, мужчина может взять фамилию жены, как и наоборот. Но в случае с магами смерти здесь без вариантов. Они исключение. Ты будешь под защитой его рода, да и всех некромантов. Они очень принципиальны в этом вопросе. Могут недолюбливать друг друга, но в целом, если возникают споры, стремительно объединяются, — выдала Конкордия и в заключение подвела итог: — Это наилучший вариант в твоем случае.

Даже так…

Магия изумрудным туманом кружилась около меня — искры, реагируя на мое настроение, словно стайка беспокойных насекомых, сталкивались друг с другом в вихре и вспыхивали подобно бенгальскому огню.

Недавно Даниэль сказал мне еще одну вещь — уровень дара напрямую влияет на человека, и его вечная борьба со смертью это доказывала. Воздействие своей силы я тоже чувствовала, порой она будто имела собственную волю и желания, отличные от моих.

Отодвинув личные переживания на второй план, я спросила у двойника о Джале, богине судьбы.

Меня очень смущало влияние Великой на возникшую ситуацию. Мы видели ее силу, но не понимали задумку и, будто куклы на веревочках, двигались в неизвестность.

Конкордия произносила имя богини тихо и с трепетом. Ее голова инстинктивно вжималась в плечи при каждом упоминании. Двойник разговаривала с ней лишь единожды, не видя истинного облика, и рассказ девушки в точности повторял мое видение про океан, с одной лишь разницей — когда меня выдернуло из видения, Конкордия осталась.

Именно от Джалы она узнала о случившимся с ее телом и о том, что ожидало ее впереди. Когда меня сбила машина, а двойник упала с башни, мы поменялись местами.

Потребовалось всего мгновение.

— Она ведь могла меня просто исцелить, как тебя… — прошептала я. По словам двойника, врачи удивлялись легким травмам, полученным в аварии, — трещина в руке и сотрясение мозга. По словам очевидцев, автомобиль несся на полной скорости и не смог затормозить.

— Не знаю. Но мне кажется, тут вопрос пользы. Она старается для своего мира, не для твоего, — откликнулась Конкордия, сидя рядом со мной на кровати. Мы обе, вытянув руки вдоль туловища, вцепились в покрывало и комкали его. — Ты нужна здесь. Пробуждение дара это подтверждает.

— Да, возможно. А что насчет твоей фразы, когда мы увиделись в том мире? — Я взглянула на нее.

— О помощи?

— О ней тоже. Но ты говорила, что она тебя предупреждала. Примерно так.

— А-а-а, это… В видении на берегу она сказала, что тебе понадобится моя помощь. И если ты придешь, я обязана временно вернуться. Но ее замысел мне не ясен. Джала не та, кто отвечает на вопросы. И если честно, Эмма, я забываю о ней.

— Как это забываешь? — озадачилась я.

— Словно сон. Все мои воспоминания об этом мире уже не такие, как прежде, — блекнут, погрязают в тумане, боюсь, что со временем он растворит их все. Пусть я очень нервничаю из-за того, что вновь вернулась, но мне кажется, если бы память оставалась ясной, я бы была просто в ужасе и паниковала.

Я сглотнула, почувствовав легкую тошноту. С моими воспоминаниями тоже творилось что-то неладное, и лишь услышав об этом от двойника, я в полной мере это осознала.

Шумно втянув воздух, сжала ладони в кулаки, перестав мучить многострадальное покрывало.

— Что с тобой? — Конкордия заметила неладное.

— Нет-нет, ничего, — мотнула головой. В отличие от двойника, я не желала ничего забывать.

Мы замолчали, думая каждая о своем. А лучики поднимающегося над горизонтом солнца прорывались в комнату сквозь тонкую прореху между двумя половинками штор.

— Так, хватит грустить. Нам бы поспать, а потом найти того, кто аккуратно обрежет нам волосы, — проговорила я, перекидывая свои волосы на плечо.

***

Переговорив с сестрой, некромант поднялся на второй этаж и застыл у двери одной из спален. Обычно особняк некромантов пустовал, никто не жил в нем, кроме Лефевра и Дэафи, разместившейся в спальне под самой крышей. Брови Даниэля слегка взметнулись, когда он осознал, что различает каждое слово, сказанное по ту сторону двери.

Эмма ошибалась. Заблуждалась и храбрилась, думая, что Даниэль не замечал ее тревог и сомнений. Конечно, он видел. Ведь маг смерти отнюдь не глупец.

Видел и молчал, но оставался самим собой…

Сложив руки на груди, Лефевр простоял несколько минут на одном месте и вскоре стремительно ушел, скрывшись за дверьми своей спальни.