Глава 30 На краю бездны

Некроманта вновь обыскали. Впервые это случилось у главных ворот и вот теперь внутри особняка. Даниэль не мог не отметить, с какой тщательностью служащие Райалинов исполняли свой долг.

Если первый раз парня проверяли воздушной магией, то во второй — женщина-охранница прощупала его тело и даже позволила себе шальную улыбку.

С подобным Даниэль сталкивался впервые — перед ним стояла любительница мальчиков помладше в возрасте около тридцати пяти лет.

Фигурой она обладала достойной, что выделялась даже под форменной туникой, но вот доступность еще никогда не привлекала умных и гордых мужчин. Такие, как Даниэль, искали тех, кто выделяется из толпы, поведением доказывая свою верность и избирательность, а уже потом, возможно, влюблялись в них или просто хотели завладеть. Итог всегда различен, но в случае с некромантом можно было с уверенностью сказать: он пропал. Его привлекала лишь Эмма и никто кроме нее. Если бы существовала приворотная магия, парень бы подумал, что это она, а потом сам бы обвинил себя в глупости — ведь подобная привязанность и любовь не бывает искусственной.

— Заинтересовал? — холодно спросил Даниэль.

Внутри парня рычал зверь, выказывая свое отвращение и недовольство.

Женщина улыбнулась, не обращая внимания на недовольный взгляд второго охранника, что стоял с ней в связке.

— Ты такая ледышка, но по опыту знаю, что когда надо, вы огонь. Опалишь меня своими языками пламени? — фривольно прошептала она, склонившись. Некроманта обдало сладким запахом ванили, слишком терпким и приторным для его обоняния.

Даниэль скривился, но, склонившись навстречу, проговорил:

— Разве что сожгу дотла. — Прозвучало мрачно и с угрозой, а в сознание женщины ворвались крики мертвых. С громким возгласом отшатнувшись, она рухнула на пол, ее лицо исказилось гримасой отчаяния, страха и ужаса.

— Тоже хочешь? — спросил некромант, когда второй охранник дернулся в его сторону. Мужчина остановился, недоверчиво косясь на все еще корчащуюся на полу напарницу. — Правильный выбор. Лучше скорее отведи меня к своему хозяину и не трать время.

Даниэль до конца не знал, что выкинет Сарманель, и поэтому собирался действовать по ситуации — разговорить старика и потянуть время для сестры.

В холл вошел Горидас, неприязненно скользнул взглядом по все еще трепыхавшейся на полу женщине и, посмотрев на некроманта, пригласил:

— Идемте. Глава вас ожидает. — Не здороваясь, он качнул головой в сторону и чуть погодя грозно, не обещавшим ничего хорошего тоном обратился к охране: — Осмотри ее, а потом отправь прочь. Пусть управляющий пришлет другого человека.

Даниэль внимательно посмотрел на советника и последовал за ним. Кривая улыбка обозначилась на его лице.

Вскоре они свернули в длинный, но узкий коридор. На другом конце виднелись чуть приоткрытые двустворчатые двери, и через возникшую щель проникал трепыхающийся оранжевый свет. Внутри комнаты наверняка горел камин.

В эту часть особняка была допущена лишь личная охрана, в данный момент находившаяся внутри временного кабинета главы, — уютной комнаты, стены которой были обшиты красным деревом, а в высоком камине из серого камня весело трещали дрова, и отблески огня являлись единственным источником света.

Горидас быстрым размашистым шагом добрался до конца коридора и распахнул перед некромантом дверь.

Даниэль вошел и огляделся.

Внутри в широком кресле с мягкими подлокотниками и стоящей неподалеку от него кушеткой для ног сидел Сарманель, в его глазах отражалось пламя камина. Около руки старика кружилась мелким ураганом магия — туман темно-зеленого, порой едва ли не черного цвета — а на стуле у окна, занавешенного иссиня-черными шторами, сидела Конкордия, опутанная плотными стеблями, растущими из тяжелых каменных горшков, стоящих по бокам от девушки.

На лице двойника царила паника.

Горидас переступил с ноги на ногу, для него, как и для некроманта, увиденное стало неожиданностью.

— Что это? — жестко спросил Даниэль.

— Думаю, моя внучка обязана присутствовать на переговорах.

Один из ростков обернулся около раскрытого рта девушки, выполняя роль кляпа, так что она могла лишь мычать.

— Для чего?

— Во избежание глупостей, — проскрежетал глава.

Сарманель не мог выращивать растения из семени и видоизменять их первоначальный облик, но он искусно воздействовал на остальную зелень, управляя, придавая сил и ускоряя цветение.

— Вот странность — моя внучка не может пользоваться магией! Конечно, вырастить Могуч­­-Древень дорогого стоит, но ведь настоящего истощения не случилось. Как странно, что она не пытается сопротивляться мне остатками сил, ведь девочка так напугана. — Старик поморщился, а на его лице появилось задумчивое выражение.

На скулах некроманта заиграли желваки. Но вскоре гнев обернулся непроницаемым спокойствием.

— Я пришел сюда не для того, чтобы наблюдать за вашими играми, Сарманель.

— Разве это и не твоя игра тоже, Даниэль? — спросил он, на время потеряв к внучке интерес. Посмотрев на своих охранников, застывших чуть в отдалении от кресла, старик властно приказал: — Выйдите. Оставайтесь за дверью и охраняйте. А ты, Горидас, останься.

Двое мужчин направились к дверям. В отличие от остальных стражников, они были одеты в белоснежную форму, а на их поясах висели крупные кинжалы с рукоятками, выполненными из черного камня с мелкими мерцающими вкраплениями.

В свою охрану Сарманель не выбирал абы кого.

— Предполагаю, у меня появился товар для обмена, некромант? — оскалившись, спросил старик. — С тобой было сложно. Ты не нуждался ни в деньгах, ни в какой-либо помощи. Полностью самодостаточен.

— И угрозы тоже на меня не действовали, — подсказал Даниэль, проходя вперед и занимая свободное кресло напротив главы. На Конкордию некромант больше не оглядывался, а Сарманель пристально следил за каждым его движением.

— Верно, — согласился глава. — Но всему свойственно меняться. Иначе тебя бы здесь не было.

Зеленый туман пропал, и старик позволил себе расслабиться, показывая себя хозяином положения. Некромант оставался собран и холоден, словно присутствие Конкордии не усложнило его задачу.

«Эмме, мягко сказать, не понравится, если с ее двойником что-то произойдет», — отстраненно подумал он.

Старик прощупывал Даниэля, искал границы, за которые мог бы зайти, и наконец-то с гадкой улыбкой заявил:

— Я не расторгну родовой договор с Конкордией, — и, сделав внушительную паузу, продолжил: — Пока не расторгну.

— Меняете правила?

— Ставлю условия.

Все это время Горидас стоял у двери, подобно охранникам снаружи. Конкордия же незаметно вновь пыталась активировать артефакт. Она успела вовремя обрубить связь, чтобы пройти магический обыск. Подобные вещицы всегда создавались с расчетом на то, что их существование должно остаться в тайне для остальных, поэтому силовой фон глушился, что помогало пройти проверку другими артефактами. Именно из-за этой особенности передатчик заслужил свою высокую стоимость.

— Мне это не выгодно. Она талантливый природник, — продолжил Сарманель.

— Но разве ваши цели не превыше всего? — резонно заметил Даниэль.

— Это верно. — Порой в старике просыпалось подобие уважения к некроманту. Всего лишь отголосок, но для того, кто всегда считался лишь с собой, даже тень оного чувства говорила о многом. — Но у меня нет подходящего тела.

Горидас насторожился. Глава не имел привычки рассказывать о своих планах, если не был уверен, что они останутся в тайне.

— Не можете найти младенца? — уточнил Даниэль.

Для ритуала был необходим новорожденный ребенок, хрупкая душа, еще не закрепившаяся в теле. Все же некромант не принадлежал к богам, что с такой легкостью перетасовали души Эммы и Конкордии, словно это ничего не значило. Хотя с недавних пор Даниэль предполагал, что похожесть девушек тоже сыграла немаловажную роль, они изначально были связаны. Правда, в ситуации с младенцем тоже имелись определенные условия — чтобы сохранить свои воспоминания, Сарманелю потребуется постоянное воздействие целителей на детский мозг, что просто не способен воспринять разом такой объем информации. Ну а потом заново пройти период взросления. Не каждый готов решиться на подобное — слишком много рисков. Да и порой забвение о прошлой жизни едва ли не высшая благодать, что даруют человеку, позволяющая снять со своих плеч груз былых ошибок и потерь.

Идея о смене тела не пришла главе рода Райалинов случайно. Поначалу зародилась навязчивая мысль найти способ продлить себе жизнь, но со временем она переросла в нечто большее, и начались поиски, что с каждым годом становились все усерднее, безрассуднее и жестче.

Взятки. Угрозы. Убийства.

И вскоре в руки Сарманеля попал дневник умершего некроманта, ставившего эксперименты пару веков назад. Примерно в то же время в семье Лефевра случилась трагедия, чем старик и воспользовался, расспросив Даниэля.

Сам маг смерти плохо помнил тот диалог, но оставалось ясно одно: Даниэль сказал или показал нечто такое, что твердо убедило Сарманеля в том, что он справится с поставленной задачей.

— Он еще не родился, — вновь оскалившись, ответил старик.

Притихшая Конкордия слушала, широко раскрыв глаза. Она еще не понимала суть запросов главы, но уже догадывалась — это нечто аморальное. Подобные мысли вызывали в ней противоречие, ужас и понимание того, что, как и в случае с кордонской травой, она едва не совершила преступление.

Почти убила. Почти разрушила чужую жизнь. Дважды.

— Я позабочусь о том, что вскоре у кого-то из моих детей родится сын.

Челюсть Даниэля заныла от напряжения. Одно из самых скверных его предположений сбывалось.

— И тот, чьего ребенка вы выберете, получит власть?

— Да. Так будет проще наследовать ее после, — спокойно, как по-деловому, подтвердил старик, но его голос был сух и не предвещал ничего хорошего.

Сарманель собирался убить своего новорожденного внука, заняв его место. Откровенно говоря, даже мозг некроманта пасовал от зашкаливающей противоестественности этой идеи.

— И что же вы предлагаете мне? Ждать год? — вкрадчиво спросил Даниэль и тут же, покачав головой, добавил: — Нет, так не пойдет.

— Почему? Этот год ты сможешь делать с ней все что угодно. Вы будете свободны, — проскрежетал Сарманель, что все больше напоминал спятившего. В его глазах горел безумный огонек. — Когда придет время моей смерти, я расторгну договор, и вы освободитесь.

В кабинете разразилась тишина, что нарушалась лишь громким дыханием Конкордии и веселым потрескиванием дров в камине.

Некромант мрачно ухмыльнулся.

Неужели все так просто? Конечно нет. Даниэль мог притвориться, что заглотил наживку, тем более некоторые доказательства уже имелись в их распоряжении, но вместо этого маг смерти неожиданно прямо и угрожающе спросил:

— И потом вы убьете меня, Сарманель? — И глядя в покрасневшие глаза старика, добавил: — Хотя скорее всего, вы предпочтете избавиться не только от меня. Со временем не останется никого, кто бы знал правду о вас? Зачем вам лишние риски, ведь так? Поэтому, Горидас, что бы этот полоумный тебе ни пытался обещать, он не исполнит.

Старик поднялся, тяжело и грозно. Пренебрежение некроманта вызвало в нем едва сдерживаемый гнев.

— Щенок, хочешь по-плохому?! — спросил он, выплевывая каждое слово. — Я знаю твои слабости, некромант. И если ты сам пришел ко мне, то уже не уйдешь! Что если я надавлю на все точки сразу?

Сарманель действительно разузнал о нем довольно много, и даже про слабость к алкоголю и всем подобным веществам, и то, что, если Даниэль потеряет контроль, худо станет всем.

Но старик сам недавно заявил: всему свойственно меняться — так и магия смерти больше не мучила и не изнуряла некроманта, а стала верным цепным псом, способным разорвать всех в клочья.

— Зачем же так бурно реагировать? — лениво поинтересовался Даниэль. И словно пойдя на попятную, продолжил: — Я лишь сделал правильный вывод. Но к вашей радости, Сарманель, я уверен в своих силах, поэтому сомневаюсь, что хоть кто-то из убийц, подосланных вами, сможет до меня добраться.

Искусная способность некроманта — ходить по грани и не сорваться. Но в переговорах с главой козырем Даниэля было то, что он действительно старику необходим. Чем выше уровень дара смерти, тем больше шансов на успех.

— Хитришь, Лефевр, — мрачно прокаркал Сарманель, вновь опускаясь в кресло. — Но даже тебе всего знать не дано.

***

Их отряд пробрался в дом почти бесшумно, и все шло донельзя гладко, что и беспокоило Тильду.

Она втянула ноздрями воздух — сухой и теплый, с приятным легким ароматом, что заставлял почувствовать себя как дома и расслабиться. Но некромантка с легкостью избавилась от иллюзии гостеприимства и, махнув в сторону, показала верный путь к комнате на втором этаже, где Сарманель должен был хранить закладные и записи умершего некроманта.

«Он слишком одержим, поэтому постоянно возит их с собой. Он давно стал параноиком». — Вот так нелестно отозвался Горидас о старике.

По мнению советника, Сарманель и в этот раз не оставит важные бумаги в столичном особняке.

Некромантка доверчивостью не отличалась и Горидас вызывал у нее оправданные сомнения, но выбора не оставалось, приходилось рисковать, полностью полагаясь на сведения, сообщенные мужчиной.

Мало кто знал, что королевская семья тоже задолжала денег Райалинам. Решив не увеличивать налоги, совет взял крупный займ — крайне глупый поступок по мнению Тильды, — и после этого Сарманель приобрел еще больше власти.

Девушку раздражало, что все дерьмо приходилось разгребать ей, но такова природа людей. Мы все разные и поддаемся порокам — лени, алчности, эгоизму. И даже дураки прорываются к власти. Так было всегда и навсегда останется.

Записи древнего некроманта были необходимы, чтобы доказать вину главы. Прямо сейчас Даниэль писал на артефакт свой разговор с Сарманелем, но в случае королевского суда слишком рискованно опираться на голоса, запечатленные магическим предметом. Они нуждались в ином доказательстве — вещественном, и книга умершего мага смерти подходила лучше всего.

Отряд осторожно пробирался вперед по коридору, уже преодолев лестницу. Воздушник из их команды особым щитом скрывал их от себе подобных, а целитель тихо избавлялся от встреченных на пути служащих.

Способности Тильды пока были без надобности, впрочем, как и Дарлы, и третьего мужчины-огневика, прибывшего на подмогу из столицы. Некромантка крепко держала в ладони ручку кейса с костями, девушка привыкла носить его повсюду с собой. Он не доставлял неудобств, даже наоборот, доказывал ее силу и принадлежность особым знаком магов смерти на крышке.

Коридоры на втором этаже оказались чуть шире, а пол был укрыт пушистым ковром с золотыми кисточками по краям. Тильда вспомнила план дома, что успела изучить накануне, и отмеченное черным крестиком помещение — именно там глава хранил привезенные бумаги из столицы. Но хранил — слишком мягко сказано, они не лежали, как на блюдечке, в одном из ящиков стола. Нет, в комнате находился сейф, созданный мастером магического металла, его не сдвинуть с места, не взорвать, не прорезать сталь, открыть можно, лишь зная комбинацию.

Нужная им комната отличалась даже дверью, которая выглядела более добротной и крепкой, а еще запертой на замок — обычный, не магический.

Тильда отступила вбок, пропуская Дарлу. Водница вытянула руку, и над ее ладонью прямо из воздуха собрались капельки воды, которые тонкой струйкой скользнули внутрь замка. Чтобы разобраться с ним, девушке понадобилась лишь пара секунд, и вскоре дверь радушно открылась, пропуская их в комнату.

Сейф стоял на виду — высокая металлическая коробка высотою по пояс. Его не спрятали в стене, прикрыв картиной, и не прикрыли за дверьми шкафа, выдавая уверенность хозяев особняка в том, что никто не в силах открыть двери этого чудовища. Да и унести тоже никто не сможет, на ящик не действовала никакая магия — лишь физическая сила, а на вид он казался крайне тяжелым.

Дарла оглядела помещение с высокими потолками и серыми стенами — оно предназначалось только для сейфа. Воздушник и целитель остались у двери прикрывать их, как и раньше.

Некромантка осторожно подошла к металлической коробке. Она сохраняла самообладание, не давая дурному предчувствию возобладать над собой.

Девушка опустила на пол кейс, что коснулся поверхности едва слышным тревожным звуком, будто умоляя некромантку не расставаться с собой. Подойдя к сейфу достаточно близко, она опустилась на корточки, собираясь его открыть.

Размеренное дыхание. Собранность.

Тильда потянулась к дверце, уже готовая выставить верную комбинацию. Но коснуться металла не успела — он сам нашел ее в виде холодного лезвия, прижатого к горлу.

***

Горидас, как и Конкордия, оставался в роли наблюдателя. Свою миссию он исполнил, пришел черед других.

Несмотря на одержимость Сарманеля, советник к нему изрядно привязался, в какой-то степени восхищаясь стариком. Он заменил ему отца, хотя утверждать подобное кощунственно, но за неимением никого другого даже палач станет близким человеком.

— Я проявлю великодушие, мальчик. — Сарманель подался навстречу, словно собираясь поведать величайший секрет.

Некромант в ответ не склонился, лишь сплел пальцы в замок, но старика это уже не оскорбило.

— Трагедия, случившаяся с вашей семьей, потрясла все королевство. Даже я пустил скупую слезу.

— Не лгите. — Красный туман всколыхнулся на коже некроманта. Подлая насмешка, скрытая за маской сочувствия, пробудила в нем самые кровожадные чувства.

— Какая ложь? — спросил старик лукаво. — В знак сочувствия я кое-что отыскал для тебя. Помнится, когда-то ты активно интересовался их судьбой.

Бровь некроманта вопросительно изогнулась.

— Трупы убийц твоего отца. Три тела. Пришлось изрядно постараться, чтобы найти их.

Ладони мага смерти с силой сжали подлокотники, едва не разрывая ткань. Кровь зашумела в голове, возвращая старые отравленные желания. В первые годы после трагедии он мечтал ночами, искал днями и спрашивал, как одержимый, о трупах убийц. Им завладело маниакальное желание сделать их своими игрушками и марионетками, отомстить своим собственным изощренным способом.

Сарманель и правда слишком много о нем знал. Он старательно изучал некроманта, заставляя уверовать, что рано или поздно подобный сегодняшнему разговор между ними все равно бы состоялся.

В глазах Лефевра загорелся алый огонек, то ли обычный всплеск силы, то ли влияние его собственных демонов, вернувшихся к нему в этот злополучный вечер.

— Я собираюсь передать их тебе. Как залог нашего сотрудничества, — продолжил Сарманель, не обращая внимания на происходящее с некромантом.

Пальцы парня расслабились, вновь опустившись на уже потрепанную поверхность подлокотников. Он молчал, раздумывая. И даже Эмма, слышавшая слова главы через артефакт, напряженно замерла, ожидая ответа Даниэля. Некромант утверждал, что перестал цепляться за прошлое, но в этот самый момент она вовсе не была в этом уверена.

Неожиданный грохот сверху, подобно грому в небе, привлек внимание к себе. Звуки борьбы, утробное рычание, и вскоре свет в особняке мелькнул тревожным алым, сообщая о непрошенных гостях.

— Хм, уже? — немного удивился глава. В следующую секунду, одарив Горидаса острым, тяжелым, почти невыносимым взглядом, он произнес: — Я разочарован. Ты меня очень подвел. Но кому, как ни тебе, знать, что я всегда вознаграждаю предателей сполна.

Советник сглотнул и, отойдя от двери, встал в боевую стойку.

— Вы все-таки узнали, — констатировал воздушник напряженно.

— Абсолютная верность всегда выделяется на фоне лжи. Я ее люблю. Поэтому когда-то и подпустил тебя ближе. — Старик говорил почти безразлично, как ценитель вина, что глотнул прекрасного напитка, но, попробовав его вновь спустя время, неожиданно почувствовал горечь и решил избавиться от испорченной бутылки и забыть. — Ты стал слишком скрытным и удерживал информацию о дочери Картуса. Я даже решил, что ты так сильно захотел девку, что защищал ее передо мной, и тогда предложил тебе желаемое. Но, видимо, дело не только в ней. К тому же, я погляжу, внучка тоже непроста. Слишком много странностей и неточностей.

Особняк словно пробуждался, все больше напоминая муравейник с копошащейся внутри охраной.

Звук борьбы повторился, а дерево, что покрывало потолок, надрывно затрещало. Одна из планок рухнула вниз, приземлившись на пол, неподалеку от камина.

Как бы это ни хотел скрыть Сарманель, но предательство задело его за то живое, что в нем осталось. Иначе бы он так не отвлекся и не позволил Даниэлю умертвить стебли, опутывающие Конкордию, тем самым ослабив их хватку.

В подходящий момент двойник должна была сбежать. Ее присутствие связывало руки, не давало действовать открыто, хотя прелюдия уже окончилась давно.

Деревяшки над головой вновь затрещали, отходя от поверхности и осыпая головы присутствующих строительной пылью. Потолок покрылся сеткой трещин, подобно льду.

Горидас вновь отпрыгнул к двери. Некромант подскочил на ноги, отшатнувшись к Конкордии. Лишь Сарманель остался недвижим в своем кресле, когда часть потолка в другой от него стороне комнаты глыбой рухнула вниз, взметая серые облака в воздух. Конкордия закашлялась от пыли.

В центре разрухи возвышался раскрытый пустой сейф. На груде бетонных обломков стояла Тильда с глубоким кровоточащим порезом на подбородке. У ее ног находилась костяная кошка с внушительными клыками, чей красноватый магический свет усугублялся пятнами крови на пасти. Дарла зависла в воздухе, на полпути к поверхности, поддерживаемая водным сгустком, а двое мужчин в некогда черных одеждах уже пришли в себя, приняв боевую стойку.

Изначально их отряд состоял из пяти магов, а теперь сократился до четырех и одного трупа, валявшегося с разорванным горлом, что из-за пыли не сразу бросился в глаза.

Тильда выглядела чертовски злой, сплюнув кровавую слюну на пол.

— Вот и остальные гости, — поприветствовал их Сарманель, а дверь в кабинет распахнулась, являя больше десяти охранников в белой форме, что ровным строем расположились в коридоре. — Мой сюрприз нашел адресата, верно? Некрасиво обращаться так с моими подарками.

Старик взглянул на некромантку и на труп у ее ног, ясно давая понять, что предательство коллеги организовано именно им. Огневик едва не прикончил Тильду, но она оказалась быстрее.

— Не беспокойтесь. Я заглажу вину, умею делать ответные подарки. Пусть и не сразу, — холодно пообещала она. Дарла за спиной девушки мягко опустилась на пол, еще сверху успевшая оглядеться и понять: их приперли к стенке.

Сначала нападение своего же со спины, а потом пустой сейф, после открытия которого потолок внезапно обрушился вниз. Благодаря предателю, глава заблаговременно знал о времени их визита и потрудился собрать всех визитеров в одном месте.

— Повезло, как утопленникам, — мрачно прошептала Дарла, зная, что Клайм прекрасно ее слышит. Одной отвлеченной фразой водница дала понять, что она в полном порядке.

«Магу энергии точно не место здесь. Нас ждет либо кровавая битва, либо…» — Но посмотрев на некроманта, о втором варианте развития событий Дарла предпочла не думать.

— В какой-то степени ты права, милочка, — расслышал и ответил ей глава. — Из-за отсутствия существенных доказательств ваш лидер не может воспользоваться артефактом Правосудия. Как печально! Выходит, я поймал воров в своем доме и могу сделать с ними все что угодно.

Даниэль обменялся взглядом с сестрой, его скулы напряглись. Парень медленно и неспешно стал закатывать рукава.

— Но я все еще готов проявить благодушие, хотя условия несколько изменились. — Следуя молчаливому приказу Сарманеля, несколько человек в белой форме шагнули из коридора в кабинет. — Я все еще собираюсь отдать тела убийц твоего отца, некромант, и даже позволю уйти тебе, твоей сестре и всем остальным в ее окружении. Но Конкордия останется, хочу потолковать с внучкой. И естественно, Горидас тоже не покинет этот дом, разве что позже и не на своих ногах. — Старик оскалился собственной шутке.

Тильда взглянула на советника, он был бледен, но держался достойно, в его глазах горел воинственный огонь. Некромантка не отличалась благородством, но и к подлым тварям себя не относила, чтобы оставлять мужчину одного на растерзание. Ну и о том, чтобы бросить Конкордию, тоже не могло быть и речи.

Даниэль осознавал сложившуюся ситуацию, как и понимал то, что, если убьет Сарманеля, многим облегчит жизнь, но зато сам обратится в вечные бега. Меньше всего Лефевр желал подобной судьбы Эмме, но без нее он вскоре умрет.

Тяжелый выбор требует смелости и самопожертвования, в первом Даниэль недостатка не имел, а вот во втором… Он опустил голову, чувствуя, как что-то внутри него разрывается на куски.

Оказывается, нелегко оставаться безрассудным, когда есть что терять.

— Мне не нужны те трупы, уже то, что их телами торгуют, как товаром, подобно надругательству, — медленно растягивая слова, прохрипел некромант, красный туман больше не вился беспорядочным облаком, он словно состоял из сотни змей — спутавшихся и пожирающих друг друга. Когда одни алые искры тухли, ярко вспыхивая, загорались другие, крупнее и багрянее.

Огонь в камине потух, будто спасовав перед мертвенным холодом. Тильда яростно что-то прокричала, пытаясь остановить брата, а костяная кошка рассыпалась — магия смерти Даниэля была столь сильна, что просто заглушила силу сестры.

— Не глупи. — Сарманель не паниковал, но ощутимо беспокоился. А вот стражники попадали на пол, хватаясь за головы.

Старик был близок к своему закономерному концу, а Даниэль к преступлению, что перевернет его жизнь с ног на голову, обратив былые намерения прахом.

«Возможно, Эмма увидела не вероятное будущее, а то, что действительно грядет. Неприятно осознавать, что впереди тебя ждет лишь смерть», — отстраненно подумал Даниэль.

В этот самый миг, когда, казалось бы, иного пути нет, случилось непредвиденное.

— Эмма! Принеси скрытник! Там есть… Там есть доказательства! — отчаянно прокричала Конкордия.

Пусть растения умерли, но путы оставались все еще крепки и освобождение далось девушке нелегко, оставив красные натертые росчерки на руках, плечах и теле.