Глава 21

POV Лин Сюэ

Холодный, тяжелый кусок нефрита жег мне бедро сквозь слои шелкового платья так сильно, словно это был раскаленный уголь, а не камень. Личная печать Наместника города Пэкхак. Ключ к уничтожению Мастера Ма и всей гильдии «Железного Когтя».

Я сидела в своей гостевой спальне, прислушиваясь к звукам засыпающей резиденции. Банкет в главном зале еще продолжался, но многие гости, одурманенные рисовым вином и тяжелой, жирной пищей, уже расходились по своим павильонам.

Мой идеальный план требовал немедленного завершения. Украсть печать — это лишь половина дела. Настоящее искусство заключалось в том, чтобы использовать её, пока пропажу не обнаружили. Мне нужны были официальные, скрепленные подписями градоначальника бланки указов о конфискации имущества. А такие бланки хранились только в одном месте — в Архиве Наместника, примыкающем к Большой Библиотеке в западном крыле резиденции.

Оставалась лишь одна проблема. Проблема ростом почти в два метра, с плечами шириной в дверной проем и гипертрофированным чувством долга.

Чон Мин-Хо.

После того невыносимого, сбивающего с толку инцидента во время нашего танца, когда он спас меня от падения, а я, воспользовавшись моментом, совершила кражу века, он стал еще более невыносимым. Его бдительность переросла в самую настоящую паранойю. Мужчина проводил меня до дверей покоев, смерил коридор таким свирепым взглядом, что дежурные евнухи вжались в стены, и торжественно объявил, что будет охранять мой сон, сидя прямо на циновке у порога моей спальни.

— Вы перенесли страшное потрясение, Госпожа Лин, — заявил он тогда, и его темные глаза были полны неподдельной, искренней тревоги. — Толпа — это рассадник хаоса. Я не сомкну глаз, пока не буду уверен, что ваш отдых не нарушит ни единый звук.

И вот теперь я сидела на краю роскошной кровати, вслушиваясь в его ровное, глубокое дыхание за тонкой бумажной створкой двери.

Он медитировал. Я чувствовала легкие, почти незаметные колебания его энергии Ки. Это была техника воинов Юга — спать, не погружаясь в сон, оставаясь на грани бодрствования, чтобы мгновенно среагировать на угрозу.

«И как мне, демоны преисподней, проскользнуть мимо этой сторожевой башни?» — мрачно подумала я, доставая из тайного кармана тонкую черную накидку, сливающуюся с тенями.

Я переоделась быстро и бесшумно. Тяжелый парадный шелк сменился облегающим костюмом «ночной тени», сотканным из матовой ткани, не издающей ни звука при движении. Волосы я туго стянула на затылке, закрепив их двумя острыми стальными шпильками — на всякий случай. На пояс легли метательные ножи и флаконы с ядом.

Я подошла к окну. Второй этаж. Внизу — внутренний сад, усыпанный белым снегом, на котором любой темный силуэт будет виден как муха на листе рисовой бумаги. К тому же, вдоль стен расхаживали патрули Наместника.

Выпрыгнуть в окно означало поднять тревогу. Оставался только один путь — через коридор, мимо него.

Я приоткрыла створку бумажной двери ровно на толщину лезвия.

Мин-Хо сидел в позе лотоса прямо посреди коридора, скрестив руки на груди. Его огромный меч, «Гром Юга», лежал у него на коленях. Глаза были закрыты, дыхание размеренно.

Я сделала глубокий вдох, концентрируя свою Ци, замедляя сердцебиение до трех ударов в минуту. Техника абсолютного сокрытия. Моя аура сжалась, втянулась внутрь тела, делая меня энергетически невидимой. Я стала пустотой.

С грацией дикой кошки я скользнула в коридор. Мои мягкие туфли не издали ни звука, коснувшись натертого воском дерева. Я сделала первый шаг, огибая его сидящую фигуру по широкой дуге, прижимаясь спиной к стене.

Второй шаг, третий.

Мужчина не шевелился. Его грудь мерно вздымалась.

«Слишком легко, — промелькнула в голове торжествующая мысль. — Твоя хваленая южная бдительность — ничто перед силой ордена "Ночного Пепла", мой наивный рыцарь».

Я уже почти миновала его, моя рука потянулась к спасительному повороту коридора, ведущему к библиотеке, как вдруг...

— Бессонница, Госпожа Лин?

Голос прозвучал в абсолютной тишине как удар боевого гонга. Спокойный, глубокий и совершенно бодрый.

Я замерла, едва не поперхнувшись собственным дыханием. Моя нога зависла в воздухе.

Медленно, с леденящим ужасом, я повернула голову.

Мин-Хо всё так же сидел с закрытыми глазами, но его губы изогнулись в мягкой, понимающей улыбке.

— Вы двигаетесь как падающий снег, Лин Сюэ, — произнес он, открывая глаза. В полумраке коридора они блеснули опасным, хищным светом, который никак не вязался с его образом деревенского дурачка. — Любой другой воин даже не заметил бы вашего присутствия. Но моя матушка тоже любила ночные прогулки. Отец научил меня слушать не шаги, а изменение потоков воздуха.

Мужчина плавно, без малейшего усилия, поднялся на ноги, подхватывая свой тяжелый меч. Его взгляд окинул мой облегающий черный костюм, метательные ножи на бедрах и стянутые волосы.

Я ожидала вопросов. Ожидала обвинений, подозрений, криков о предательстве. Любой нормальный человек, увидев спасенную им «хрупкую купеческую дочь» в облачении элитного убийцы посреди ночи, как минимум поднял бы тревогу.

Но Чон Мин-Хо не был нормальным.

Его лицо осветилось искренним, щенячьим восторгом.

— Боги Небесные! — восхищенно прошептал он, подходя ближе. — Это же аутентичный костюм северных разведчиков! Какая великолепная маскировка! Вы решили попрактиковаться в ночном ориентировании? О, я понимаю! После такого нервного дня вам нужно сбросить напряжение, слившись с тенями! Это так утонченно!

Моя нижняя челюсть неконтролируемо поползла вниз.

Я стояла перед ним, обвешанная оружием, готовая совершить государственное преступление, а он... он снова всё интерпретировал через призму своего абсурдного, непробиваемого благородства! Он решил, что я занимаюсь оздоровительной гимнастикой для снятия стресса!

— Я... — слова застряли у меня в горле. Мой гениальный мозг отказывался генерировать ложь, потому что реальность была слишком сюрреалистичной. — Я просто хотела... посетить библиотеку. Говорят, ночное чтение древних свитков успокаивает ум.

— Библиотека! Прекрасный выбор! — Мин-Хо радостно кивнул, закрепляя меч за спиной. — Древние тексты — лучшее лекарство от меланхолии. Но коридоры чужого дворца коварны, а сквозняки здесь злые. Я буду сопровождать вас.

— В этом нет нужды! — панически выпалила я. — Моя практика требует абсолютного уединения!

— Вздор, — мягко, но непреклонно отрезал он, делая шаг ко мне и предлагая свой согнутый локоть, как на светском приеме. — Одиночество в темноте порождает тревоги. Я буду молчать, как храмовый камень. Я буду вашей тенью. Идемте, Госпожа. Я не прощу себе, если вы заблудитесь в этих архивах.

Я смотрела на его локоть, чувствуя, как внутри меня медленно и мучительно умирает надежда на быструю операцию. Отвязаться от него было невозможно. Если я буду упорствовать, он поднимет шум из чистой заботы обо мне.

Стиснув зубы до скрежета, я опустила ладонь на его предплечье. Мышцы под плотной тканью его рубахи были твердыми как сталь.

— Ведите, Господин Чон, — процедила я. — Но помните ваше обещание. Ни звука.