Глава 6

POV Чон Мин-Хо

Город Черных Скал, или Хыгам, как с почтительным трепетом называли его местные жители, предстал перед нами на исходе пятого дня пути.

Город появился из-за плотной завесы снежной метели, словно древний дремлющий зверь. Высокие, сложенные из грубо отесанного, промерзшего базальта стены казались не просто неприступными — они подавляли своей тяжестью. Над бесконечной чередой острых черепичных крыш домов плотным слоем висела едкая серая пелена. Это был дым от тысяч кузнечных горнов, угольных печей и костров, который оседал на губах привкусом железа и золы. В отличие от залитой ласковым солнцем, утопающей в цветущих садах и мраморе южной столицы, здесь всё дышало первобытной суровостью, этот город был царством неподатливого металла, пронизывающего холода и непрекращающейся ни на секунду борьбы за выживание.

Именно в таких местах, как часто повторял мой отец, поглаживая эфес меча, куются лучшие, не знающие пощады клинки и рождаются самые темные, кровопролитные заговоры. И именно здесь, среди этого мрачного, пугающего великолепия Севера, скрывались те безрассудные негодяи, что осмелились покуситься на самое святое — на нефритовые персики моей сестры-Императрицы.

Я шел пешком, прокладывая путь в натоптанном снегу, и уверенно вел своего боевого коня под уздцы. В седле, с ног до головы укутанная в мой тяжелый, пропахший дымом волчий плащ, сидела Лин Сюэ.

Каждый раз, когда я оборачивался и смотрел на неё, мое закаленное в боях сердце воина сжималось от острой, почти болезненной жалости. Как такая хрупкая, невероятно изящная дева, чья бледная кожа была нежнее самых первых лепестков белого лотоса, вообще могла выживать в этом безжалостном краю? За время нашего недолгого, но изматывающего пути я окончательно убедился, что она слаба, как весенний росток, пробивающийся сквозь лед. Девушка почти ничего не ела, отказываясь от грубой походной пищи, постоянно зябла, испуганно вздрагивала от каждого громкого звука в ночном лесу, а её походка, когда она спешивалась, была такой легкой и пугающе неуверенной, что казалось, очередной порыв злого северного ветра способен подхватить её и унести прямо в серое небо.

«Я ни за что не позволю этому случиться, — твердо пообещал я себе, крепче перехватывая жесткие кожаные поводья. — Клан Чон всегда берет под свою защиту слабых и обездоленных. Таков наш путь. Поэтому я стану для этой нежной фиалки той нерушимой стеной, о которую разобьются любые жизненные невзгоды и опасности Севера».

Позади нас, тяжело топая массивными лапами по скрипучему снегу и шумно втягивая носом незнакомые городские запахи, мерно брел Балу. Мой верный боевой медведь ожидаемо вызывал на узких улицах Хыгама настоящий, неконтролируемый переполох. Еще на подходе к городу стражники у главных ворот попытались было преградить нам путь, нервно скрестив свои тяжелые алебарды, но мне было достаточно лишь слегка, на какую-то долю секунды, высвободить свою внутреннюю ауру. Я позволил обжигающей энергии Ки золотистой искрой скользнуть по лезвию моего меча «Грома Юга», и их напускная решимость мгновенно испарилась вместе с морозным паром, срывающимся с губ.

— Спокойно, доблестные воины Империи, — сказал я им тогда с самой открытой и ободряющей улыбкой. — Это всего лишь ручной северный медведь, воспитанный в строгих традициях южной вежливости. Уверяю вас, он не ест стражников, честно выполняющих свой долг. В его скромном рационе присутствуют исключительно сладкий мед, лесные ягоды и враги Трона.

Стражники судорожно сглотнули, поспешно освобождая проход, а Балу, словно понимая каждое мое слово и желая подтвердить их, громко и презрительно фыркнул, обдав их алебарды теплым воздухом из пасти.

Мы медленно продвигались по извилистым, до отказа забитым суровым народом улицам. Торговцы в лохматых лисьих шапках, крепкие наемники с покрытыми глубокими шрамами лицами, кузнецы с закопченными дочерна руками — все они инстинктивно замолкали и расступались перед нашей странной процессией.

— Госпожа Лин, — я остановил коня и обернулся к девушке. Ледяной ветер безжалостно трепал мои волосы, но я совершенно не чувствовал холода — неукротимый жар моей внутренней энергии циркулировал по меридианам, согревая меня изнутри лучше любого меха. — Вы, должно быть, ужасно устали. Эта долгая дорога была слишком изматывающей для такой хрупкой девушки, как вы. Нам необходимо немедленно найти безопасное и достойное место для вашего отдыха.

Лин Сюэ медленно моргнула, её темный взгляд, на мгновение скользнувший по моему лицу, вдруг показался мне странно острым и оценивающим. Казалось, что девушка пыталась решить в уме сложнейшую математическую задачу или прикидывала траекторию удара, но это наваждение длилось не дольше удара сердца — она тут же снова скромно опустила свои длинные, густые ресницы, безупречно изображая трепетную, всецело доверяющую мне покорность.

— Вы, как и всегда, слишком проницательны и добры ко мне, благородный Господин Чон, — её голос был тихим, я едва слышал его из-за шума улицы. — Я полностью полагаюсь на вашу безграничную мудрость. Говорят... в самом центре Хыгама есть один старый чайный дом под названием «Красный Дракон». Мой батюшка-торговец как-то раз упоминал, что именно там подают лучшие согревающие отвары из целебных северных трав. Если бы мы могли остановиться там...

— «Красный Дракон»?! Какое звучное название! Прекрасный выбор! — воодушевленно воскликнул я, искренне радуясь, что могу исполнить желание моей хрупкой спутницы. — Мы немедленно отправимся туда. Горячий, ароматный чай, тепло очага и сытная мясная похлебка — это именно то, что нужно вашему ослабшему организму!

Я уверенно перехватил поводья и широким шагом зашагал вперед, раздвигая пеструю уличную толпу своими плечами и указывая путь верному Балу.

Ослепленный собственным благородством и желанием защитить эту слабую девушку, я так и не заметил, как за моей спиной глаза хрупкой, беззащитной девы сузились, в одно мгновение превратившись в два холодных, безжалостных и пугающе расчетливых клинка.