Глава 7

POV Лин Сюэ

Я смотрела в широкую, закованную в кожу спину Чон Мин-Хо и чувствовала, как внутри меня закипает желание совершить жестокое убийство.

Мои бедра ныли от трехдневной езды в жестком армейском седле. Этот варвар отказался нанимать повозку, аргументируя это тем, что «лошадь быстрее унесет нас от опасности», а затем лично усадил меня на своего монстроподобного жеребца, который, как мне казалось, питался исключительно сырым мясом и человеческим страхом.

Сам же наследник клана Чон всю дорогу шел пешком, задавая такой темп, что даже его ручной медведь, едва поспевал за ним.

«Терпение, Сюэ, — мысленно приказала я себе, делая глубокий вдох. Моя техника контроля эмоций, отточенная годами управления тайным орденом, работала на пределе возможностей. — Он — инструмент. Очень тупой, тяжелый, но невероятно эффективный инструмент».

Чайный дом «Красный Дракон» не был просто местом, где подают согревающие отвары. Это была нейтральная территория теневого мира Севера, место, где заключались кровавые сделки, покупались жизни чиновников и продавалась информация, способная обрушить целые министерства.

И именно там сегодня днем должен был обедать Мастер Ма — глава торговой гильдии «Железный Коготь».

Официально гильдия торговала пушниной и рудой, а неофициально — Мастер Ма был главным узлом контрабанды оружия в провинции Шаньсу. И, что самое важное, он был тем самым человеком, который предал мой орден «Ночного Пепла», переметнувшись на сторону столичных интриганов.

Это из-за него я потеряла три конспиративные явки, и именно из-за него мне пришлось лично тащиться в эту промерзшую дыру, чтобы восстановить порядок.

Засада в Долине Ветров, бездарно сорванная этим южным идиотом, была планом «А».

Чайный дом «Красный Дракон» был планом «Б».

Я готовила его две недели. Внедрила в персонал заведения свою лучшую «тень» — девушку по имени Мэй, которая в совершенстве владела искусством незаметного отравления.

Она должна была подать Мастеру Ма особый чай, в состав которого входила вытяжка из северного лунного корня — редчайший яд, не имеющий ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Чай действовал не сразу. Жертва выпивала его, а через два часа её сердце просто останавливалось. Лекари диагностируют естественную смерть от переутомления или старой болезни, никаких следов и подозрений.

Идеальное устранение предателя.

«Главное, чтобы этот ходячий доспех не начал крушить столы, как только мы войдем», — подумала я, когда Мин-Хо остановился перед массивными резными дверями чайного дома.

— Жди здесь, Балу, — скомандовал мужчина медведю. — И не смей отбирать яблоки у торговцев! Я слежу за тобой!

Медведь презрительно отвернулся, плюхнувшись задом прямо в снежную жижу у входа.

Мин-Хо подошел к лошади и, не спрашивая разрешения, подхватил меня за талию своими огромными руками, снимая с седла так легко, словно я была легкой, как пушинка. Мое лицо оказалось в опасной близости от его груди. От мужчины пахло морозной свежестью, кожей и... какой-то странной, чистой мужской силой, которая на мгновение сбила меня с толку.

— Вы дрожите, Госпожа, — с искренней тревогой произнес Мин-Хо, опуская меня на землю, но не отпуская моих плеч. — Идемте скорее внутрь, вам нужен горячий чай.

Я вырвалась из его хватки, натянув маску кроткой благодарности.

— Ваша забота — это солнце в зимний день, Господин Чон.

Мы вошли в чайный дом.

Внутри было шумно. В воздухе плавал дым от жаровен, смешанный с ароматами жареного мяса, чеснока и терпкого чая. За деревянными столами сидели наемники в потертых доспехах, купцы в шелковых халатах, скрывающие свои сделки за ширмами, и сомнительные личности, чьи лица были спрятаны под широкими полями бамбуковых шляп.

Появление Мин-Хо заставило зал на мгновение затихнуть, его стать, качество оружия и аура первобытной силы, которую мужчина излучал просто фактом своего существования, не остались незамеченными. В теневом мире умели оценивать угрозу.

Но Мин-Хо не обратил на эти напряженные взгляды ни малейшего внимания, продолжая идти через толпу, бережно ведя меня за собой.

Мой взгляд мгновенно просканировал пространство.

Второй ярус, угловой стол, огороженный полупрозрачными бумажными ширмами.

Мастер Ма был там. Тучный старик с хитрыми глазками, облаченный в меха. Рядом с ним стояли четверо личных телохранителей — суровые воины с обнаженными клинками на поясах.

— Вон там отличный столик у окна, Госпожа Лин, — Мин-Хо указал на место на первом этаже, откуда открывался идеальный вид на балкон второго яруса.

Видимо, даже боги, были рады воплотить мой план.

Мы сели.

Мин-Хо тут же подозвал суетливого хозяина заведения и заказал «самый крепкий и горячий чай с имбирем, и лучшую лапшу с говядиной для прекрасной леди, чтобы восстановить её истощенную Ци».

Я опустила ресницы, делая вид, что согреваюсь у принесенной жаровни, а сама неотрывно следила за вторым этажом.

Из служебных помещений вышла Мэй, моя невидимая тень. На девушке была простая одежда, волосы убраны под косынку, а на её деревянном подносе стоял изящный чайник из темной глины и одна-единственная пиала.

Чайник с секретом. В его ручке была спрятана крошечная капсула с ядом лунного корня, достаточно легкого нажатия пальца при наливании, чтобы капля смерти незаметно смешалась с кипятком.

Мое сердцебиение замедлилось быстрее. Разум стал холодным и ясным. Десять шагов до стола, пять.

Охранники Мастера Ма расступились, пропуская Мэй.

Девушка низко поклонилась, её лицо ничего не выражало, плавно опустилась на колени у столика и подняла чайник.

Я видела, как напрягся её указательный палец на ручке.

Тонкая струйка золотистого чая полилась в фарфоровую пиалу. Идеально и безупречно. Никто из телохранителей, напряженно следящих за залом, не заметил смертельной манипуляции.

Мэй с поклоном поставила пиалу перед тучным главой гильдии и бесшумно отступила назад.

Мастер Ма, увлеченный беседой с каким-то мелким чиновником, сидевшим напротив, не глядя протянул руку к чаю.

«Пей, — мысленно прошептала я. — Пей, старый предатель, и пусть твоя смерть станет уроком для всех, кто посмеет пойти против "Ночного Пепла"».

Толстые пальцы мужчины сомкнулись на тонком фарфоре, он поднес пиалу к губам и пар от чая коснулся его лица.

Я почти победила.

— ОСТОРОЖНО, УВАЖАЕМЫЙ!!!

Рев, подобный грому среди ясного неба, сотряс своды чайного дома «Красный Дракон».

Моя чашка с имбирным отваром, которую я только что взяла в руки, едва не выскользнула из пальцев.

Я резко обернулась.

Чон Мин-Хо стоял в полный рост, его глаза были расширены, правая рука, сжимавшая бамбуковую палочку для еды, была отведена назад в позиции для идеального броска.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, или издать хотя бы какой-нибудь звук, рука наследника клана Чон метнулась вперед.

Бамбуковая палочка вылетела из его пальцев с такой чудовищной скоростью, что воздух со свистом разрезался пополам. Для обычного глаза это была лишь смазанная тень.

Смертоносный снаряд пролетел через весь зал, поднялся на второй ярус, прошил тонкую бумагу ширмы, ограждающей стол Мастера Ма, и...

ДЗЫНЬ!

Хрустальный, пронзительный звон разбивающегося фарфора заставил весь чайный дом замереть в гробовом молчании.

Пиала с отравленным чаем, находившаяся в миллиметре от губ Мастера Ма, разлетелась вдребезги. Горячая жидкость, пропитанная редчайшим ядом, стоимостью в целое состояние, плеснула предателю прямо в лицо и на его дорогие шелковые одежды.

— УБИЙЦА! ЗАЩИЩАЙТЕ МАСТЕРА! — заорали телохранители, мгновенно обнажая клинки и закрывая собой визжащего от испуга старика.

В зале началась паника, наемники повскакивали со своих мест, опрокидывая столы, торговцы бросились к выходам.

Моя челюсть сжалась с такой силой, что я боялась раскрошить зубы.

Две недели подготовки, сложнейшая работа и яд, который достают по крупицам из-за Северных гор.

И этот идиот... этот безмозглый кусок мышц только что разнес мой план в щепки бамбуковой палочкой!

Мин-Хо, совершенно не смущаясь направленных на него сверху клинков и всеобщей паники, гордо выпятил грудь и шагнул вперед, положив руку на эфес «Грома Юга».

— Успокойтесь, добрые люди! — его голос, усиленный энергией Ки, легко перекрыл шум толпы. — Я не убийца! Я только что спас этому почтенному старцу жизнь!

Мастер Ма, вытирая мокрое лицо рукавом, выглянул из-за спин своих охранников, его глаза были круглыми от ужаса.

— С-спас? Разбив мою чашку перед моим носом?! Кто ты такой, безумец?!

— Я — Чон Мин-Хо! — с лучезарной улыбкой представился мой личный кошмар. — И вы должны благодарить Небеса за то, что у меня зрение сокола!

Мин-Хо театрально указал пальцем на балкон второго этажа.

— В вашу пиалу, уважаемый, всего за мгновение до того, как вы собирались её выпить, спикировала северная трупная муха!

В чайном доме повисла такая тишина, что было слышно, как трещат угли в жаровнях.

Я медленно опустила голову на сложенные на столе руки, мечтая о том, чтобы пол разверзся и поглотил меня прямо сейчас.

— Трупная... муха? — прохрипел Мастер Ма, моргая.

— Именно! — Мин-Хо кивнул с видом величайшего знатока медицины. — В этих краях они переносят болотную лихорадку и гнилостную порчу желудка! Если бы вы проглотили это мерзкое насекомое вместе с чаем, к утру вы бы уже корчились в невыносимых муках, а лекари не смогли бы вам помочь!

Он ударил себя кулаком в грудь.

— Мой долг воина — защищать не только от меча, но и от коварных болезней! Не нужно благодарностей, почтенный! Я с радостью оплачу разбитую пиалу!

Охранники Мастера Ма в растерянности переглянулись, медленно опуская мечи.

Сам глава контрабандистов, еще секунду назад готовый приказать изрубить наглеца на маленькие кусочки, вдруг побледнел еще сильнее.

Дело было в том, что остатки отравленного чая пролились не только на него, но и на небольшой декоративный папоротник, стоявший на краю его столика. Яд «Вдовий Вздох» не действовал на растения мгновенно, но его концентрация была столь высока, что нежные листья папоротника прямо на глазах начали темнеть и сворачиваться, съедаемые химическим ожогом.

Мастер Ма, будучи человеком опытным в теневых делах, заметил это. Он посмотрел на почерневший лист, затем на разбитый фарфор, а затем — на девушку, которая подала ему чай. Но Мэй уже и след простыл, она растворилась в паникующей толпе, как и учили в ордене.

Мастер Ма понял, что его действительно пытались убить, но он решил, что муха была лишь предлогом, а этот страшный южный воин в кожаных доспехах каким-то непостижимым образом разгадал замысел отравителей и спас его.

Старый предатель сглотнул, его руки затряслись. Он сложил ладони вместе и, кланяясь прямо с балкона, крикнул:

— Б-благодарю вас, юный герой! Ваша зоркость поистине благословлена богами! Я в неоплатном долгу перед кланом Чон! Мы уходим! Стража, за мной!

Охранники сомкнулись вокруг него плотным кольцом, и они спешно покинули второй этаж через черный ход.

Толпа в чайном доме начала понемногу успокаиваться, возвращаясь на свои места и обсуждая невероятное происшествие.

Мин-Хо с довольной улыбкой повернулся ко мне и тяжело опустился на свой стул.

— Вы видели это, Госпожа Лин? — он отломил кусок от поданной ему лепешки и с аппетитом отправил в рот. — Северные края полны опасностей, о которых столичные жители даже не подозревают. Обычная муха может стать причиной трагедии!

Я сидела неподвижно, мои ногти с такой силой впивались в ладони, что я чувствовала, как на коже остаются кровавые полумесяцы.

Мой враг ушел, и теперь он знает, что его хотят убить. Мастер Ма усилит охрану в сто раз, и теперь достать его будет практически невозможно.

И всё это из-за мухи. Из-за несуществующей, проклятой богами мухи, которую этот идиот с идеальным зрением якобы увидел с такого расстояния.

— Вы... — я сглотнула, заставляя себя поднять на него взгляд. Мой голос дрожал, и Мин-Хо, разумеется, принял это за трепет восхищения. — Вы поистине... невероятны, Господин Чон. Ваш взгляд острее стрелы.

— О, пустяки! — мужчина отмахнулся, скромно потупив взор. — Мой отец всегда говорил, что воин должен замечать каплю росы на летящем листе. Я просто выполняю свой долг. Но не волнуйтесь, рядом со мной ни одно насекомое не посмеет испортить ваш чай. Я буду охранять ваш покой так же зорко!

Я взяла свою пиалу с имбирным отваром, руки тряслись.

«Ты не доживешь до весны, Чон Мин-Хо, — поклялась я самой себе, делая глоток, чтобы смочить пересохшее от ярости горло. — Я найду способ засунуть тебя в такую ловушку, из которой не спасет ни один меч. Ты станешь инструментом в моих руках, даже если мне придется приковать тебя цепями к твоему же медведю».

— Ешьте, Госпожа Лин, — Мин-Хо заботливо пододвинул ко мне тарелку с дымящейся лапшой. — Вам нужны силы, наш путь в поисках воров персиков только начинается!

Я посмотрела на лапшу, затем на его счастливое лицо.

И вдруг, вопреки всякой логике, почувствовала странный, неуместное чувство… похожее на веселье.

Он был настолько абсурдно, катастрофически правильным, что это выходило за рамки любого понимания. Бороться с ним прямыми методами было равносильно попытке остановить водопад зонтиком.

Мои губы, до этого сжатые в тонкую линию, дрогнули и сложились в слабую, но на этот раз почти искреннюю улыбку.

— Благодарю вас, мой герой, — прошептала я. — Я обязательно съем всё до последней капли, ведь впереди у нас... так много важных дел.

Мин-Хо просиял, а я, глядя на него, поняла, что наше путешествие на Север будет гораздо, гораздо сложнее, чем я могла себе представить, но и гораздо интереснее.