Глава 8

POV Лин Сюэ

Существует древняя пословица, высеченная на стенах монастыря Безмолвного Пика: «Если твой враг сидит на берегу реки, просто подожди, и вода сама пронесет его труп мимо тебя».

Великолепная, мудрая мысль, в ней кроется суть истинной стратегии: минимум усилий, максимум результата.

Проблема заключалась лишь в том, что мой личный, персональный «спаситель» не желал сидеть на берегу, а предпочитал прыгать прямо в реку, поднимать цунами, глушить рыбу голыми руками и попутно разносить в щепки лодки всех проплывающих мимо, искренне веря, что помогает им избежать кораблекрушения.

Я сидела в позе лотоса на жесткой циновке в снятой нами комнате постоялого двора «Железный Вепрь». Комната была чистой, но аскетичной — типичное пристанище для наемников и торговцев в Хыгаме, в центре помещения, источая слабый запах древесной смолы, тлела бронзовая жаровня.

Я зажгла палочку благовоний с ароматом горькой полыни, пытаясь успокоить бушующие потоки моей энергии Ки.

Мои меридианы горели, сердце билось неровно, и все это было следствием долгой дороги и влияние сурового северного климата, а также из-за тяжелейшего нервного истощения, вызванного общением с наследником клана Чон.

Я открыла глаза и уставилась на огонек благовония.

«Как не убить его? Как удержать стилет в рукаве, когда он поворачивается ко мне своей широкой спиной?»

Мой план по устранению Мастера Ма был идеален, шедевр теневого искусства. Я готовила его так долго, учитывая каждую деталь, каждую тень в чайном доме «Красный Дракон». Я учла всё, кроме северной трупной мухи, придуманной воспаленным, героическим воображением Чон Мин-Хо.

Я потерла виски тонкими пальцами.

Мне нужно было проанализировать ситуацию без эмоций. Эмоции — удел слабых. Я, Лин Сюэ, глава ордена «Ночного Пепла», выжила в кровавой бойне за власть именно потому, что мой разум всегда оставался холодным.

Итак, что мы имеем?

Чон Мин-Хо, старший сын Бога Войны Чон Хасо и легендарной Леди Сталь, Юн Соры. Брат правящей Императрицы Ю-Ри, женщины, чье имя в теневом мире произносили шепотом, ибо её сеть шпионов и аналитический ум опутала Империю крепче любой паутины.

Гены — вещь упрямая, невозможно родиться в такой семье и быть простофилей. Это противоречит законам природы.

«Он гений маскировки, — прошептала я в тишину комнаты. — Он должен им быть».

Я начала вспоминать каждую секунду, проведенную с ним. Как он появился в Долине Ветров? Его прыжок со скалы был безупречен, контроль Ки — на уровне Высшего Мастера. Удары тупым лезвием, ломающие кости моим элитным бойцам, требовали не только чудовищной физической силы, но и точность в расчете, чтобы не убить, а лишь покалечить.

А его бросок бамбуковой палочки в чайном доме? Это не было случайностью, палочка пробила плотную бумагу ширмы и разбила пиалу с ядом в тот самый миг, когда она коснулась губ предателя. Чтобы совершить такое, нужно обладать глазомером хищной птицы и реакцией змеи.

Значит, он знал. Мин-Хо знал, что чай отравлен, он разгадал мой план.

Но зачем тогда весь этот спектакль с мухой? Зачем строить из себя деревенского дурачка, начитавшегося героических баллад? Зачем кормить меня из котелка и укутывать в вонючий волчий плащ?

— Чтобы унизить меня, — прошипела я, сжимая кулаки. — Он играет со мной. Чон Мин-Хо знает, кто я такая, и наслаждается процессом разрушения моей империи изнутри. Столица прислала своего лучшего агента, скрыв его за маской идиота.

Эта теория была логичной, она объясняла всё. Клан Чон всегда славился своей нестандартной стратегией. Его мать притворялась капризной лентяйкой, чтобы выжить, а сестра спасла страну, не вставая с кушетки.

Очевидно, Мин-Хо выбрал амплуа «благородного идиота», чтобы усыпить бдительность врагов.

Я медленно кивнула самой себе. Да, это достойный противник, самый опасный из всех, с кем мне приходилось сталкиваться. Если я нанесу удар в открытую, он размажет меня по стенке, а если попытаюсь отравить его, он «случайно» споткнется и выльет яд на моих же людей.

Стук в дверь прервал мои мрачные размышления.

Стук был бодрым, ритмичным и до неприличия громким.

— Госпожа Лин, это я, Мин-Хо! — раздался из-за тонких бумажных створок его голос. — Вы не спите? Я принес горячую воду и ужин!

Я сделала глубокий вдох, стирая с лица выражение ледяной ярости, надевая маску хрупкой, испуганной девы. Мои мышцы расслабились, плечи поникли, а глаза приобрели выражение трепетной лани, которое так ему нравилось.

— Войдите, благородный Господин Чон, — произнесла слабым, но мелодичным голосом.

Дверь отъехала в сторону с такой силой, что едва не слетела с направляющих.

Мин-Хо заполнил собой всё пространство небольшой комнаты. Мужчина казался слишком большим, слишком живым и слишком громким для этого мрачного северного вечера. На нем уже не было тяжелой кожаной брони — лишь свободный темно-синий халат, перехваченный на талии широким поясом, за который мужчина запихнул кинжал.

В одной руке он легко держал тяжелый деревянный поднос, уставленный пиалами, а в другой — медный таз, от которого шел густой пар.

— Вечера в Хыгаме суровы, Госпожа, — с лучезарной улыбкой объявил Мин-Хо, ставя поднос на низкий столик, аккуратно опуская таз у моих ног. — Я велел хозяину заварить для вас корень женьшеня с красными финиками. Это восстановит ваш внутренний баланс, а горячая вода с настоем кедровой хвои снимет усталость с ваших изящных ножек.

Я смотрела на него снизу вверх, его лицо было открытым и искренним. Никакой насмешки, никакого скрытого торжества, только чистая, щенячья радость от того, что он может быть кому-то полезен.

«Прекрасный актер, — подумала я, сдерживая желание плеснуть этим кипятком ему в лицо. — Твоя мать могла бы тобой гордиться».

— Вы слишком заботливы, Господин Чон, — я скромно опустила ресницы. — Я не заслуживаю столько вашего внимания, ваша миссия по поиску... воров персиков... должно быть, отнимает все ваши силы.

Я специально сделала паузу перед «ворами персиков», пытаясь уловить хоть малейшее изменение в его мимике. Хоть тень усмешки, хоть дрожание века, выдающее ложь.

Мин-Хо тяжело вздохнул и опустился на пол напротив меня, скрестив свои длинные ноги.

— Ох, Госпожа Лин, не напоминайте. Эта миссия оказалась куда сложнее, чем я полагал. Вы видели сегодня в чайном доме? Север кишит опасностями! Преступность, антисанитария, мухи размером с воробья! Представляете, в каких условиях приходится работать тайным агентам моей сестры?

Мужчина искренне покрутил головой, выражая крайнюю степень возмущения.

— Но я не сдамся! Зло должно быть наказано. Ни один персик Императрицы не пропадет даром!

Я неотрывно смотрела в его глаза. Глаза — зеркало души, в них всегда можно прочесть истинные намерения человека, как бы искусно он ни владел своим лицом. Я искала на дне его темных зрачков второе дно, искала холодный расчет теневого агента.

И не находила.

Там не было ничего, кроме святой, кристально чистой простоты.

Мой мозг, выстроивший безупречную теорию о гениальном шпионе, вдруг дал сбой.

Что, если... Что, если он не притворяется?

Эта мысль ударила меня словно обухом по голове, я на мгновение забыла о своей роли и уставилась на него в немом шоке.

Что, если Чон Мин-Хо, наследник величайшего военного клана Империи, брат Императрицы, действительно... самый большой дурак под этими небесами?