Глава 9

POV Лин Сюэ

Я вспомнила, как он кормил меня походной баландой из котелка. Гениальный шпион нашел бы способ подкинуть мне снотворное или яд, а не стоял бы на коленях, сдувая пар с ложки, чтобы я не обожглась.

Я вспомнила, как он сегодня бросил палочку в чайном доме.

— Господин Чон... — мой голос слегка дрогнул, но уже не от притворства, а от искреннего потрясения. — Ваш бросок сегодня... в чайном доме. Это было невероятно. Вы действительно увидели муху с такого расстояния?

Мин-Хо гордо расправил плечи, его лицо просияло.

— А, это! Пустяки! Батюшка заставлял меня тренировать глазомер с детства. Знаете ли вы, Госпожа Лин, что если каждый день на рассвете пытаться поймать двумя пальцами летящую стрекозу, то со временем обычная муха кажется размером с боевого коня?

Он засмеялся, искренне и громко.

— К тому же, я почувствовал легкое возмущение потоков воздуха. Насекомое летело по неправильной траектории, явно намереваясь спикировать в чашку того бедняги. Мой долг был вмешаться!

Я сидела, оцепенев, он действительно спасал мужика от мухи.

Никакого гениального прозрения, никакого раскрытия моего плана отравления. Он просто увидел чертову муху и решил сделать добро с помощью бамбуковой палочки, пущенной со скоростью арбалетного болта!

Моя теория рухнула, разлетевшись на тысячи осколков.

Передо мной сидел не гениальный манипулятор. Передо мной сидело стихийное бедствие. Живой, дышащий тайфун благородства, помноженный на абсолютную политическую и социальную наивность.

И этот тайфун был вооружен мечом весом в сорок кьин и владел боевыми искусствами на уровне полубога.

Осознание этого факта вызвало у меня приступ головокружения. Бороться с умным врагом легко — ты просчитываешь его ходы. Бороться с идиотом, обладающим силой армии — невозможно. Он просто проходит сквозь твои шахматные доски, разбрасывая фигуры, потому что ему показалось, что конь стоит как-то криво.

— Вам нехорошо, Госпожа Лин? Вы побледнели! — Мин-Хо мгновенно оказался рядом, его огромное лицо нависло надо мной, лучась тревогой. Он протянул руку, чтобы коснуться моего лба.

Я инстинктивно отшатнулась, но вовремя взяла себя в руки.

— Всё в порядке, Господин Чон. Просто... воспоминания о сегодняшнем дне. Этот шум, лязг оружия... Я так не привыкла к подобному.

Я опустила голову, позволяя волосам скрыть мое лицо. Мой разум лихорадочно перестраивал стратегию.

Если он не враг, притворяющийся дураком... значит, он дурак, которого можно использовать как самое совершенное оружие.

Он хочет спасать? Отлично. Я дам ему кого спасать. Он хочет бороться со злом? Прекрасно. Я укажу ему, где это зло находится.

Мастер Ма выжил сегодня, но его охрана усилена, и мои люди не смогут подобраться к нему незаметно. Однако... если Наследник Клана Чон, ведомый праведным гневом, решит, что Мастер Ма — это и есть тот самый похититель императорских персиков, или, по крайней мере, жестокий злодей, обижающий невинных дев...

Врата особняка гильдии «Железного Когтя» не выдержат и двух ударов «Грома Юга».

Я медленно подняла глаза. На моих ресницах блестели настоящие слезы — слезы облегчения от того, что я наконец-то поняла, как управлять этим стихийным бедствием.

— Вы так добры ко мне, Господин Чон, — прошептала, слегка коснувшись его рукава своими тонкими пальцами.

Я почувствовала, как мышцы под тканью мгновенно напряглись. Мин-Хо затаил дыхание.

— Я... я всего лишь скромная дочь торговца, — продолжила, вливая в свой голос максимум трепета. — Мой отец отправил меня на Север, чтобы заключить сделку с местными гильдиями. Но этот город... он пугает меня. Здесь всё пропитано обманом и насилием.

— Не бойтесь, — Мин-Хо выпятил грудь, его голос дрогнул от переполнявших его рыцарских чувств. — Я здесь. Пока я рядом, никто не посмеет вас обидеть.

— Я знаю, — я слабо, с надеждой улыбнулась ему. — Вы мой защитник. Но... сегодня в чайном доме... я видела того человека, Мастера Ма.

Мин-Хо нахмурился.

— Того толстяка, которого я спас от мухи? А что с ним не так?

— О, Господин Чон, — я молитвенно сложила руки на груди. — Вы так чисты душой, что не видите зла, таящегося в тенях. В столице ходят страшные слухи об этом человеке. Говорят, он не просто торговец. Говорят, он возглавляет сеть контрабандистов, которые грабят честных купцов и...

Я сделала театральную паузу, понизив голос до заговорщицкого шепота.

— И говорят, что именно его люди ответственны за перехват императорских обозов. Тех самых, что везли... особые грузы для Дворца.

Глаза Мин-Хо округлились, в них вспыхнул тот самый священный огонь, который я надеялась разжечь. Отлично. Он заглотил наживку вместе с крючком и леской.

— Вы хотите сказать... — он сжал кулаки, — что этот неблагодарный боров, которому я спас жизнь, и есть тот самый мерзавец, который ворует персики моей сестры?!

— Я не смею утверждать наверняка, — я испуганно отвела взгляд, — но слухи говорят именно это. И сегодня, когда мы сидели в чайном доме, я видела, как его люди смотрели на нас. Мне показалось, что они узнали вас, Господин Чон. Мне кажется, что они боятся, что вы раскроете их темные дела.

Мин-Хо вскочил на ноги, в тесной комнатке постоялого двора он казался огромным, как гора.

— Так вот почему они так быстро сбежали! Они испугались моего праведного гнева! — он ударил кулаком по ладони. — Клянусь духами предков, я выведу этого Мастера Ма на чистую воду! Если он действительно причастен к краже императорской собственности, он познает гнев Юга!

— Но он очень опасен! — я картинно всплеснула руками, изображая крайнюю степень паники. — У него десятки охранников! Мой отец говорил, что его поместье — как крепость! Умоляю вас, Господин Чон, не рискуйте собой ради... ради справедливости! Это слишком опасно!

Я знала, что слова «слишком опасно» для человека его породы действуют как красная тряпка на быка.

Мин-Хо снисходительно, но с невероятной теплотой улыбнулся мне и опустился на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Госпожа Лин Сюэ, ваша забота о моей жизни глубоко трогает мое сердце. Но воин не прячется от опасности. Воин идет ей навстречу, чтобы слабым больше не пришлось бояться.

Мужчина протянул свою огромную руку и, к моему величайшему изумлению, очень нежно, кончиками пальцев коснулся моей щеки, смахивая невидимую слезинку.

— Спите спокойно. Завтра я наведаюсь в гости к этому Мастеру Ма и задам ему пару вопросов. А пока... — он кивнул на таз с водой, — позвольте мне помочь вам омыть ноги. Вы так устали с дороги.

Я замерла. Моя гениальная многоходовочка, которая только что увенчалась полным успехом, я натравила непобедимого мечника на своего главного врага, внезапно наткнулась на препятствие в виде его невыносимой, абсурдной заботливости.

Наследник великого клана, будущий правитель Юга, предлагает омыть ноги мне — главе тайного культа убийц?

Моя спина напряглась.

— Я... я справлюсь сама, благодарю вас, — пролепетала, инстинктивно поджимая пальцы на ногах.

Но Мин-Хо был неумолим в своем желании творить добро.

— Вздор! Вы едва держитесь на ногах! — он решительно, но аккуратно взял мою ногу за лодыжку и снял мягкую туфельку.

Моя кожа покрылась мурашками. Я, женщина, чьи руки были по локоть в крови предателей, чье сердце было заковано в броню цинизма, сидела красная как рак, пока этот огромный, пропахший костром и ветром мужчина бережно опускал мои ступни в теплую воду с кедровой хвоей.

Его руки были грубыми, мозолистыми, но его движения — удивительно мягкими. Он омывал мои ноги с такой серьезностью и сосредоточенностью, словно выполнял священный ритуал в храме.

Я смотрела на его склоненную голову, на выбившуюся из хвоста темную прядь волос.

Внутри меня шевельнулось странное, пугающее чувство. Это было не раздражение и не холодный расчет. Это было нечто отдаленно похожее на тепло.

Я ненавидела это чувство. Оно делало меня слабой и мешало моему разуму оставаться холодным.

«Он — инструмент, Лин Сюэ, — жестко напомнила я себе, кусая внутреннюю сторону щеки. — Как только Мастер Ма будет мертв, ты избавишься от него. Отправишь его ложный след в соседнюю провинцию или подкинешь карту с несуществующим складом персиков».

— Как вода, Госпожа Лин? Не слишком горячая? — он поднял на меня свой светлый, открытый взгляд.

— В самый раз, Господин Чон, — прошептала я, отводя глаза, чтобы он не увидел в них той бездны, которую я скрывала. — В самый раз.

В эту ночь я засыпала с твердой уверенностью, что мой план идеален. Чон Мин-Хо был идеальным, слепым мечом в моих руках.

Я только не учла одного: иногда меч бывает настолько тяжелым, что тот, кто его держит, может случайно отрубить себе собственную голову. Или, что еще хуже, случайно влюбиться в то, как этот меч сверкает на солнце.