Глава 51

— Нет.

Одно слово, произнесенное голосом Асмуса, было тверже и холоднее, чем камень под нашими ногами. Он встал между мной и темным кристаллом, загораживая его своей спиной, как будто мог защитить меня от самой судьбы.

— Я не позволю, — сказал он, и в его золотых глазах плескался не гнев, а чистый, первобытный ужас. — Я не для того вытаскивал тебя из огня, чтобы позволить тебе самой в него прыгнуть. Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет! — я шагнула к нему, пытаясь обойти, но он преградил мне путь. — Ты сам слышал магов! Руны нельзя разрушить! Город обречен!

— Тогда пусть он горит! — рыкнул он, и от этой фразы содрогнулись даже его гвардейцы. — Пусть все это сгорит дотла! Я отстрою его заново! Но я не потеряю тебя!

Это был не Император. Это был дракон, защищающий свое сокровище. И я была этим сокровищем. Но я не могла позволить ему принести в жертву весь мир ради меня одной.

— Послушай меня, Асмус, — я заговорила тише, вкладывая в голос всю свою силу и уверенность. — Ты — воин. Ты — генерал. Ты знаешь, что в любой битве бывают моменты, когда нужно кем-то пожертвовать, чтобы выиграть войну.

— Ты — не кто-то!

— Но я — единственная, кто может это сделать! Моя связь с другим кристаллом, это «эхо», как назвал его враг, — это не проклятие! Это — наше единственное оружие! Я могу бросить им вызов на их же поле!

Я взяла его за руки. Его ладони были ледяными.

— Верь в меня. Ты доверил мне свою армию. Ты доверил мне свою Империю. Доверь мне ее еще один, последний раз.

Он смотрел на меня, и в его глазах шла страшная битва. Его инстинкт воина кричал, что мой план — единственный шанс. Его сердце кричало, что он не может меня потерять.

— Я буду рядом, — прошептал он, и его голос был хриплым от боли. — Я буду стоять за кругом. И клянусь всеми богами и всеми демонами, если я увижу, что эта тварь убивает тебя, я разобью этот кристалл в пыль. И пусть весь мир горит синим пламенем.

Это было его согласие. Его страшное, вымученное согласие.

Следующие двадцать четыре часа превратились в один лихорадочный, безумный миг. Великий Храм стал похож на осажденную крепость. Асмус выгнал всех жрецов и наводнил его своими «Клыками». Цзинь и его «Когти» рыскали по городу, пытаясь найти учеников Фэна, но те как будто растворились в воздухе.

А я… я готовилась. Главный маг Империи и его помощники работали без отдыха. Они не могли разрушить вражескую сеть, но они могли попытаться защитить меня. Они начертили вокруг центрального кристалла в крипте защитный круг из серебряной пыли и драконьей крови. Они дали мне выпить десятки отваров, укрепляющих разум и дух. Они облачили меня не в шелка, а в простые, белые одежды из льна, испещренные защитными рунами.

— Это все, что мы можем сделать, Ваше Величество, — сказал мне старый маг, и в его глазах была скорбь. — Когда поток начнется, вы будете в нем одна. Никто не сможет вам помочь. Это все равно что пытаться голыми руками поймать молнию.

Последняя ночь перед кометой. Асмус пришел ко мне. Я сидела в маленькой келье рядом с криптой, которую маги приготовили для меня, и пыталась медитировать, очистить разум. Но мысли лезли в голову.

Он вошел без стука и просто сел рядом. Мы долго молчали.

— Я боюсь, — сказала я наконец, нарушив тишину.

— Я тоже, — ответил он.

Асмус взял мою руку.

— Когда все это началось, — заговорил он, глядя в стену, — ты была для меня лишь проблемой. Странной аномалией. Потом — полезным инструментом. Потом — ценным союзником.

Он повернулся ко мне, и в его глазах была такая беззащитность, которую я никогда не видела и не надеялась увидеть.

— Я не знаю, в какой момент все изменилось, Лиана. Но сейчас… сейчас, когда я думаю о том, что могу тебя потерять… я понимаю, что мне не нужна Империя, если в ней не будет тебя.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был не страстный поцелуй победителя и не отчаянный поцелуй перед битвой. Это был тихий, нежный, полный горечи поцелуй прощания.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне в губы. Три слова, которые я боялась и жаждала услышать. Три слова, которые, возможно, станут последними.

— И я тебя, — ответила я, и это была самая чистая правда в моей лживой, чужой жизни.

Мы не спали в ту ночь. Мы просто сидели рядом, держась за руки, пока за стенами храма разгорался закат, предвещающий появление Багровой Кометы.

Она взошла, когда небо стало темно-фиолетовым. Комета была огромной, и ее зловещий красный свет залил столицу.

Началось.

Я слышала, как по городу нарастает гул. Десятки тысяч голосов, сливающихся в единую молитву. Люди вышли на улицы. Они смотрели на страшное знамение в небе и молились. Молились о спасении. И их молитвы, их энергия, их жизненная сила невидимой рекой устремились сюда, в сердце храма.

Пора.

Асмус проводил меня до входа в крипту. У самого края защитного круга, начертанного его магами, он остановился.

— Я буду здесь, — сказал он. — Я буду ждать.

Он в последний раз поцеловал меня в лоб.

— Возвращайся ко мне. Это приказ.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Будет исполнено, мой Император.

Я шагнула в круг. И пошла к алтарю одна.

Темный кристалл в центре уже не был инертным. Он вибрировал, гудел. Руны на полу слабо светились красным, отражая свет кометы, проникавший через отверстие в куполе крипты. Я чувствовала ее. Силу. Невероятную, колоссальную, первобытную силу тысяч душ, текущую ко мне. Она была как океан, а я — песчинкой на его пути.

Я подошла к кристаллу. Он был холодным, но вибрация, исходившая от него, пронизывала до костей. Я видела за кругом Асмуса, его бледное лицо, его сжатые кулаки.

Я глубоко вздохнула. Вспомнила его лицо. Вспомнила рассвет на горе.

И положила ладони на холодную, гудящую поверхность кристалла.

Мир исчез.

Не было ни света, ни тьмы. Только рев. Оглушительный, всепоглощающий рев чистой энергии. Сила десятков тысяч душ хлынула в меня, через меня. Это была боль, которую невозможно описать. Казалось, каждая клетка моего тела, каждый атом разрывается на части. Мое сознание, моя личность, моя память — все тонуло в этом безбрежном, яростном океане.

Я умирала. Я знала это.

Но где-то там, на грани небытия, я услышала его. Голос. Холодный, безэмоциональный голос Падшей Звезды.

«Глупое эхо. Ты решила выпить море? Оно тебя поглотит».

Он был здесь. Внутри этого потока. Он ждал меня. И он был прав. Я тонула.

Но потом, сквозь рев и боль, я вспомнила. Я — не просто Лера. Я — не просто Лиана. Я — эхо. А что делает эхо? Оно отражает.

Я перестала бороться. Перестала пытаться сдержать поток. Вместо этого я сделала то, единственное, на что была способна. Я открылась ему полностью. И вся эта чудовищная мощь, вся энергия столицы, усиленная моей собственной волей, моим страхом, моей любовью, — хлынула дальше. По невидимому каналу, что связывал меня с другим Кристаллом-Близнецом. Прямо в него. В Падшую Звезду.

«ЧТО?!»

Визг в моей голове был полон не ярости, а чистого, незамутненного шока. Он не ожидал этого. Он думал, что я буду плотиной. А я стала каналом. Оружием.

А потом все стало белым. И наступила тишина.