Глава 18

— Ты такая красивая, — прошептал он, едва наши губы оторвались друг от друга.

Я сбилась с мысли. Слова застали врасплох, как лёгкий внезапный ветер.

— Что? — переспросила, всё ещё чувствуя на губах его вкус, горячий и немного упрямый, как он сам.

— Я не думал, что у меня когда-нибудь будет жена, — тихо продолжил Раэль, глядя мне в глаза. — Особенно такая красивая.

Я вскинула бровь и с игривой усмешкой подалась чуть ближе:

— Я вообще-то ещё и умная.

Он рассмеялся. Низко, мягко, искренне. И с той же нежностью, что пряталась в его голосе, притянул меня ближе, заключая в объятия — так, будто хотел спрятать от всего мира.

— Да, Анна. Ты прекрасна во всех отношениях.

Он поцеловал меня снова — коротко, чуть касаясь, но с теплом, от которого в груди что-то потянулось.

— Нам пора, — добавил он, и в его голосе снова появилась строгая нотка, напоминающая, что мир не стоит на паузе, даже если этого очень хочется.

Мне даже стало немного грустно. Я кивнула, не доверяя голосу, и он, взяв меня за руку, повёл обратно.

Мы не поднимались теми же коридорами, не сворачивали в привычные залы. Он как-то невидимо провёл меня другим путём, и когда мы вышли на улицу, свежий воздух коснулся лица неожиданно быстро — будто мы миновали несколько этажей за одно мгновение.

Я замерла.

— Как ты это сделал?

Он усмехнулся.

— Маленький секрет здания Некромантии. Не все двери одинаковы.

— Иди, — добавил он, отпуская мою руку, — меня ещё ждут ночные призывы и практика со старшим курсом.

— Хорошо, — кивнула я, вспомнив о том, что совсем скоро снова погрузимся в заботы. — Кстати… вы готовы к проверке?

Он хмыкнул, как будто это слово его совершенно не пугало.

— Не переживай. К нам они обычно не заходят.

— В этот раз зайдут, — ответила я, чуть тише, но уверенно.

Он прищурился.

— Откуда такая уверенность?

— Назовём это моим предчувствием.

Раэль задумался, потом медленно кивнул:

— Хорошо, Анна. Если ты так думаешь — я подготовлюсь.

— Спасибо, Раэль.

— Всё что угодно… для моей жены, — произнёс он с лёгкой, почти неуловимой нежностью, от которой сердце забилось чуть сильнее.

Я хмыкнула, уже разворачиваясь, чтобы уйти, но он вдруг снова притянул меня за запястье и прежде, чем я успела что-либо сказать, жадно впился в мои губы. Поцелуй был жарким, полным желания.

— Хочу запомнить твой вкус… и не скучать так сильно, — прошептал он у самого моего рта.

И внутри у меня всё сжалось — от этого романтичного, нежного… некроманта.

А потом я всё же ушла. Но долго не могла выкинуть его тепло из памяти.

Вернувшись к себе, я скинула мантию, сделала глоток чуть остывшего кофе — остатка прежней жизни — и выдохнула. Надо было сосредоточиться. Проверка надвигалась как тень дракона в полдень — медленно, неотвратимо и с угрожающим шорохом.

Я подозвала секретаря. Дамир явился, как всегда, бесшумно и с лёгким выражением обречённости.

— Итак, у нас есть день. Может, два. Нужно обойти всех преподавателей, проверить, как идёт подготовка к проверке. Есть план?

Он протянул мне список, аккуратно исписанный красивым, чуть склонённым почерком.

— Начнём с кафедры алхимии? — предложил он. — Профессор Райт в хорошем настроении по утрам.

— Тогда не будем рисковать и идти позже, — усмехнулась я.

Первым нас встретил, разумеется, Эдмунд. Дверь в его лабораторию распахнулась прежде, чем я успела постучать. Алхимик появился в проёме в белом фартуке, запятнанном разноцветными кляксами, с растрёпанными волосами и сияющими глазами.

— Анна Николаевна! — обрадовался он. — И вы, Дамир. Какие гости! Проходите. Только осторожнее, не заденьте вон тот котёл — он немного… обидчивый.

— Обидчивый? — переспросила я, отступая подальше от зловеще булькающего сосуда.

— Да, у него сложный характер. На кислые лица реагирует взрывом.

Я не удержалась от смешка.

— Мы пришли не для дегустации зелий, а проверить вашу готовность к инспекции.

— Готов на восемьдесят два процента, — бодро сообщил он. — Осталось завершить отчёт по последним экспериментам и убедить одного студента, что язык не следует засовывать в банку с реагентами. Думаю, ко дню проверки будет девяносто восемь. Остальные два — как всегда — уплывут в неизвестность.

— Весьма честно, — хмыкнула я. — Только… банку всё же запечатайте. И язык пусть оставят при себе.

Далее последовали преподаватели боевой магии. Мы застали их на тренировке с группой студентов, которые упражнялись в отражении заклинаний. Один из студентов случайно отразил огненный шар в сторону собственного преподавателя, тот увернулся с таким грациозным сальто, что я подумала — точно, бывший акробат.

— Мы готовы, ректор, — заверил преподаватель, немного осмолённый, но бодрый. — Даже если проверяющие попросят дуэль — я настроен оптимистично. Мы не только отчёты подготовили, но и поставили практические демонстрации.

— Надеюсь, без пожаров, — заметила я.

— Надежда — хорошая вещь, — серьёзно кивнул он. — Но ведро с водой мы на всякий случай подготовили.

Факультет иллюзий встретил нас странным явлением: преподавателя не было. Точнее, он был, но… невидим.

— Это что, новая система обороны от проверяющих? — спросила я в пустоту.

— Иллюзия присутствия, — донёсся голос откуда-то из угла. — Прекрасная вещь. Пока кто-то проверяет отчёт, можно спокойно допивать чай и смотреть с балкона на студентов.

— И как отчёт?

— Иллюзорно хорош.

— Отлично. Запишем: «готов», но за ним нужен глаз да глаз.

— Желательно два, — тихо добавил Дамир.

Каждая кафедра приносила что-то своё: смех, головную боль, отчёт в стихах, отчёт в запахах (да, такое тоже бывает у преподавателя аромагии), и даже один мини-спектакль, где объясняли, почему на самом деле они не виноваты в исчезновении части библиотеки. Было шумно, весело и… неожиданно уютно.

К концу дня я уже не чувствовала ног, но ощущала странное удовлетворение. Академия была живой. Шумной. Странной. Чуть сумасшедшей.

Но, пожалуй, именно такой, какой и должна быть.

Когда я наконец вернулась к себе, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые тона. В голове гудело от десятков разговоров, впечатлений и запланированных до мелочей «улучшений», которые преподаватели обещали внести до проверки — будто это была магическая мантра, способная всё исправить в одну ночь.

Я поднялась по ступеням к своему кабинету… и замерла.

У двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял он.

Дракон.

Рейман.

В чёрной мантии преподавателя, с расстёгнутым воротом, откуда выбивалась тонкая серебристая цепочка, и с тем выражением лица, которое могло отпугнуть не только студентов, но и некоторых особо смелых деканов. Взгляд его был пристальный, как у хищника, уже выбравшего цель, но не торопящегося нападать.

— Дежурите? — спросила я, приподняв бровь.

— Нет, просто ждал, — спокойно ответил он. Голос, как всегда, чуть хриплый, будто от долгого молчания, был странно спокойным.

— Надеюсь, не с утра? — я шагнула ближе, отворяя дверь.

— Нет, — усмехнулся он. — Только пару часов.

Вдруг кто-то снова попытается с тобой… побеседовать.

Я закатила глаза, но внутри, как ни странно, было приятно.

— Скучал? — усмехнулась я.

— Следил, — ответил он честно и без тени смущения. — Кстати, слышал, ты сегодня обходила всех преподавателей. Даже к Иллюзионистам заглянула.

— А вот к тебе не удалось, — кивнула я. — Кабинет был закрыт, а студенты сказали, что вы, вероятно, на полигоне.

Он хмыкнул.

— Верно. Я почти весь день был с группой на внешней площадке — у нас совместная практика с боевиками. Решили в этот раз не бить друг друга по носу, а учиться координации. Надеюсь, проверка это оценит.

— Если доберётся до вашего факультета, конечно, — усмехнулась я.

— Доберётся, — отозвался он с тем же тоном, что использовал на поле боя, — но мы не подведём.

И, глядя в его глаза, я почему-то в этом не сомневалась.

Он чуть склонил голову набок, взгляд стал внимательнее.

— Я всегда готов, Анна. И к проверкам… и к неожиданностям.

Он сказал это с таким подтекстом, что у меня внутри сразу стало подозрительно тепло.

— Тогда удачи, профессор, — хмыкнула я, заходя в кабинет.

— Спасибо, жена, — мягко ответил он и ушёл, оставив за собой аромат грозы и невысказанных слов.

Когда за мной наконец закрылась дверь и в кабинете воцарилась тишина, я глубоко вздохнула, позволив себе на несколько секунд расслабиться. Но стоило мне перевести взгляд на стол, как спокойствие рассыпалось, будто и не было вовсе.

На идеально ровной поверхности, прямо по центру, лежал конверт. Без лишнего пафоса, без восковых печатей и магических символов. Просто белый, плотный, с аккуратно выведенным каллиграфическим почерком: Ректору Академии Темных Искусств. Лично в руки.

Я нахмурилась, взяла нож для бумаг и с лёгким усилием разрезала край.

Внутри было всего несколько строк. Чётких. Холодных.

Официальный язык не терпит лишних эмоций.

Уважаемая госпожа ректор,

Инспекционная комиссия прибудет в Академию в течение ночи. Встретить её не требуется. Работа начнётся с утра.

С уважением, Совет надзора по учебной магии и контролю за особенными учреждениями.

Я перечитала дважды. Потом ещё раз.

Скомкав конверт, я выдохнула и села на край стола.

— Ну что ж… добро пожаловать, — тихо произнесла я в пустоту, чувствуя, как знакомая дрожь ответственности пробегает по спине.

А значит, ночь у нас будет короткой. Очень короткой.