Глава 21

Проверяющий воспользовался короткой паузой, когда мы все уже сделали первые глотки чая, чтобы чуть податься вперёд и, не теряя ледяного самообладания, повернуться к Рейману:

— Раз уж вы здесь, профессор… расскажите, пожалуйста, подробнее о дне, когда произошло исчезновение артефактов. Вы ведь и были инициатором обращения?

Рейман отставил чашку и чуть кивнул.

— Да. Пропажа была обнаружена утром, при стандартной ревизии особо опасных артефактов, которую я провожу лично дважды в день — утром и вечером.

— Это обычная практика? — уточнил Тарейн, пристально наблюдая за ним.

— Для меня — да, — спокойно ответил дракон. — Учитывая, какие именно предметы находятся на складе факультета защиты, я предпочитаю не полагаться на охранные заклинания без личного контроля. А в тот день… вечером они ещё были на месте. А утром — уже нет.

— Что именно пропало?

— Три артефакта. Один из них — кристалл-связующий, способный активировать временной портал между двумя точками, даже если в обычных условиях их соединение невозможно. Второй — резонатор теневой печати. С помощью него можно вскрывать магические замки… и создавать нестабильные пространственные бреши. Третий — утилизатор эфирной энергии. Он позволяет запитать вышеуказанные объекты даже без внешнего источника магии.

Мор слушал внимательно, не перебивая. Только угол его губ чуть дрогнул, когда речь зашла о резонаторе.

— Довольно внушительный набор для диверсии, — заметил он. — Вы уверены, что не заметили ни следов взлома, ни остаточной магии?

— Уверен. Я перепроверил охранку. Она была сложной, рассчитанной на то, чтобы засечь даже попытку мысленного воздействия извне. Но никакой реакции. Как будто кто-то смог не просто отключить защиту, а… пройти сквозь неё, не задев.

— Виновных вы не нашли?

— Пока нет, — жёстко отрезал Рейман. — Но я подозреваю, что действовали изнутри. И что цель — не просто хищение с целью продажи. Думаю, этим планируют воспользоваться и очень скоро.

Проверяющий медленно кивнул.

— Вы сообщили о пропаже утром?

— Нет. Я немедленно отправился к ректору. Ситуация требовала официального вмешательства. Мы составили письмо вместе, хотя и отправил его я. Но каждый шаг был согласован.

— Это важно, — тихо сказал Мор. — И то, что вы предполагаете внутреннюю угрозу — тоже. Совет не любит, когда в подобных делах виновных находят слишком поздно.

Я сделала вид, что не заметила, как он бросил на меня короткий взгляд, будто взвешивая, не принадлежу ли я к числу тех, кто тоже должен был заметить раньше.

Я лишь сделала ещё один глоток чая.

— Нам известно, насколько серьёзна эта утечка, — спокойно сказала я. — И мы приложим все силы, чтобы выяснить, кто и зачем это сделал. И, как вы заметили, мы привлекли вас для помощи в этом вопросе, чтобы исключить все риски.

Мор склонил голову.

— Надеюсь, госпожа ректор. Очень надеюсь.

Мы доедали обед в странной тишине. Проверяющий ел сосредоточенно, будто даже в жевании находил аналитический смысл. Я — уже по инерции. Рядом со мной сидел Рейман, и его присутствие ощущалось кожей: тепло, сила, напряжение в каждом молчаливом движении.

Когда последний глоток чая остыл в чашке, он поднялся, аккуратно сдвинул стул и, склонившись, коснулся губами моей макушки. Не слишком демонстративно, но достаточно, чтобы это заметил любой.

А он и должен был заметить.

Перед уходом Рейман бросил на Тарейна быстрый, оценивающий взгляд. В нём не было угрозы. Но было предупреждение. И… собственничество.

— Ревнивый у вас муж, — сухо заметил Мор, как только дракон скрылся за дверью.

Я пожала плечами и мягко улыбнулась:

— Дракон.

— Не просто дракон, — качнул головой Мор, снова глядя на меня тем пронизывающим взглядом, который уже начал действовать мне на нервы. — Один из сильнейших представителей своего рода. Удивительно, что он делает в этой, скажем честно, не самой престижной академии?

Он отпил воды, выждал паузу и добавил:

— Я бы предположил, что он здесь из-за вас. И это было бы логично… если бы вы были здесь дольше. А так — вы тут, как я понимаю, без года неделя. А он уже несколько лет.

Он чуть склонил голову, словно невзначай:

— Не подскажете, в чём секрет?

Я отпила чай, медленно поставила чашку на блюдце, встретилась с ним взглядом и улыбнулась:

— Шантажируем его, не иначе.

На лице проверяющего впервые за всё время появилась настоящая улыбка.

Сухая, тонкая, но вполне искренняя.

— Хм. Весьма эффективный метод, — прокомментировал он и поднялся из-за стола.

Я последовала за ним, ощущая, как лёгкий след поцелуя на макушке всё ещё греет кожу.

Мы вернулись в кабинет под гул оживлённой Академии. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая окна золотом, а я мысленно прикидывала: успею ли хотя бы просто прилечь сегодня, прежде чем очередной хаос постучится в дверь.

Остаток дня прошёл за цифрами, подписями, магическими актами и бесконечными свитками. Проверяющий работал, как зачарованный артефакт: точно, сухо, без усталости. А вот я…

На очередной странице я откровенно зевнула, прикрыв рот ладонью и потёрла глаза, в которых уже сливались строки.

— Предлагаю продолжить завтра, — сухо, но без иронии сказал Тарейн, отложив перо.

— Хорошая идея, — протянула я, потянувшись всем телом, пока позвоночник приятно не хрустнул. — А то я уже начинаю путать имена профессоров с названиями отчётов.

Он встал, аккуратно сложив бумаги в идеальную стопку. Я посмотрела на него через стол:

— Кстати, где вы остановились? В каком крыле?

Он на секунду замер, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать.

— Это не должно вас волновать, госпожа ректор, — наконец сказал он.

Я кивнула, без улыбки:

— Ну что ж. Тогда и не будет.

Я поднялась, и он вежливо — без суеты, но с тем же ледяным достоинством — последовал моему примеру.

— До завтра, — бросил он, уже выходя за дверь.

Но я не успела уйти следом — меня окликнул Дамир, мой секретарь, с кипой новых бумаг и растерянным видом.

Я перехватила бумаги у Дамира, сжав пальцами край стопки так, чтобы он не успел ничего уронить, и с выдохом опустилась обратно в кресло.

— Ну? — бросила я, глядя на него поверх пергамента. — Что у нас за день успело стрястись, кроме визита глыбы льда в человеческом обличье?

Он кашлянул в кулак — больше от нервов, чем от необходимости — и начал перечислять:

— Один студент с факультета трансформаций случайно обратился в пуделя и теперь отказывается возвращаться в человеческий облик, потому что, цитирую, «ему так уютнее».

— Кто куратор курса?

— Профессор Мильвер. Она уже работает над проблемой, но студент рычит и прячется под мебель.

— Прекрасно. Что ещё?

— Два оборотня подрались на территории сада. Причина — одна девушка. Обе стороны утверждают, что были инициаторами «мирной беседы», но там… стекло, кусты, магический барьер.

— Пусть дракон с ними разбирается. Это его зона. Запиши ему поручение. Дальше?

— На складе факультета зелий обнаружена пропажа трёх ампул с… сомнительным содержимым. Пока неясно, то ли исчезли, то ли перепутаны.

— Свяжись с профессором Райтом, пусть пересчитает всё лично и даст мне отчёт завтра до обеда.

Он кивнул, и я вздохнула, на миг прикрыв глаза. Новость о новой пропаже мне не нравилась. Надеюсь это случайность, а не кто-то собирает свою «продуктовую корзину» до конца.

— И да… Ночь Валькирий. Пора и ею заняться.

Он напрягся. Видимо, ждал, что я её отменю.

— Разошли сообщение по преподавателям: я не отменяю праздник, но каждый факультет должен предоставить по одному куратору, дежурящему всю ночь. Присутствие и патрулирование обязательно. Ответственные по студентам — тоже. А ещё, — я приоткрыла один глаз и хмуро добавила, — проверь, можно ли наложить на напитки защитное заклинание, чтобы они случайно не превратились в коктейли с ингредиентами вне разрешённого списка.

— Понял вас, госпожа ректор, — отозвался он, уже записывая в блокнот.

— Ещё… скажи профессору Рейману, что если он всё же захочет дежурить со мной — пусть даже не думает тащить в зал поднос с кисарисом. Один раз такой трюк уже закончился фейерверком из драконьего пламени и платьев из светлячков.

— Это… у нас такое уже было?

— Нет. Но мне об этом рассказывали. Со смехом. Те, кто потом три дня чинил потолок, — мысленно послала лучи добра Эдмунду за увлекательную историю из другой академии.

Дамир застыл на месте, медленно записывая. Видимо, яркая картина всплыла у него перед глазами.

— Просто… не надо повторять. Пусть будет первый — и последний случай. Даже гипотетический.

Он кивнул с уважением и, к счастью, удалился.

Я осталась одна. И наконец — выдохнула по-настоящему.

Одна. На пять минут. И это уже почти счастье.