Глава 22

Этой ночью сон снова пришёл… но был совершенно другим. Ни темноты, ни полумрака, ни закутков старых особняков или библиотек.

Наоборот.

Я стояла на вершине холма — высоко, почти до неба. Подо мной раскинулись маленькие домики, крыши которых блестели от солнца. Внизу лениво петляла река, журчание которой едва долетало до ушей. Ветер играл в высоких травинках, зелень казалась нереальной, насыщенной, как в детских сказках.

Солнце мягко согревало плечи. Пахло медом и чем-то цветочным.

— Привет, моя ненаглядная, — услышала я голос позади и не удивилась.

Он подошёл, сел рядом, как будто бы всё происходило не во сне, а в самом обычном, счастливом дне, и притянул меня к себе, усаживая. Его прикосновение было таким же — уверенным, знакомым, любимым.

— Я скучал, — прошептал он, скользнув губами по моим волосам.

Я закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть в этом простом мгновении. Без суматохи, без богинь, без академии и ревнивых мужей.

Только я. И он.

И солнце над головой.

Я повернулась, чтобы лучше разглядеть его. Руки — сильные, длинные пальцы с мягкой теплотой скользнули по моим плечам, удерживая у сердца. Я смотрела на его силуэт, на то, как солнечный свет обрисовывает контур его фигуры, и вдруг прошептала:

— Знаешь… мне кажется, я запомнила тебя. Даже не видя лица. Запомнила тебя всего. Узнала бы сразу.

Он усмехнулся и крепче обнял, прижав лоб к моему виску.

— Вряд ли, милая.

— Почему? Это же просто… лицо.

Он провёл ладонью по моей спине, его голос стал тише, глубже:

— Нет, не просто. Вот я сейчас не вижу твоего лица. Совсем. Но я вижу тебя. Хочешь опишу?

Я кивнула.

Он начал говорить, и тут же перед моим внутренним взором возник образ женщины. Не я.

Густые чёрные волосы, собранные в косу, кожа цвета слоновой кости, высокий лоб, тонкий изгиб бровей. Стройная фигура, длинные ноги, шея, как у статуи.

Я застыла.

— Это… не я, — сказала я, чувствуя, как дрогнуло сердце.

— Я об этом и говорю, — мягко отозвался он. — Увидев меня однажды в реальности, ты, возможно, не узнаешь. И это… это самое ужасное. Потому что я бы искал тебя в каждом городе, в каждой тени, если бы знал, как ты выглядишь.

— А как же тогда… — я прикусила губу. — Как мы встретимся?

— Раз ты мне снишься, моя дорогая… значит, мы обязательно встретимся. Судьба уже определила этот момент. Нам просто нельзя его пропустить. Надо узнать друг друга… по тому, что важнее внешности.

Я вздохнула и уткнулась носом в его плечо.

— И всё же. Зачем так всё усложнять?

— Потому что так обретённое… ценится больше, — шепчет он, его губы скользят по моей щеке.

Я хмыкнула, покачав головой:

— Возможно, ты и прав.

— Как прошёл твой день, моя сладкая? — решил он сменить тему.

— Тяжело. Я сегодня устала. Очень. — я не удержала лёгкий вздох. — А твой?

— Довольно интересно. Жаль, я не могу рассказать тебе. А ведь, думаю, тебе понравилось бы тоже.

— Мне и тут нравится, — ответила я тихо, прижимаясь к нему. — Не хочу просыпаться. Я от завтра уже устала.

Он коснулся губами моей макушки.

— Хотел бы я защитить тебя от твоих проблем…

— Это не та ситуация, где можно защитить, — пробормотала я, но на последних словах горло будто перехватило. — Если бы…

Слова застряли. Он ощутил это.

— «Если бы можно было, тебя бы уже защитили», — закончил он за меня. — Ты говорила, что у тебя кто-то есть. Видимо, этот кто-то… тоже хочет тебя уберечь. Интересно, в какую же ситуацию ты угодила, моя хорошая…

Я смотрела на него — в это бесформенное лицо, которое всё равно было самым родным — и хотела рассказать всё, но не могла. Ни одного слова. Молчали губы, молчал голос.

— Я всё равно найду тебя, — пообещал он. — Так быстро, как смогу.

— Но как? — спросила я шёпотом. — Как ты меня узнаешь?

— Был бы у тебя камень истинной судьбы — было бы проще. Они создают магическую связь, даже в разных мирах. Но их почти не осталось. И если ты его не носишь…

— У меня нет ничего такого.

— Тогда разберёмся как-нибудь иначе, — он усмехнулся. — Я вообще-то весьма изобретателен, когда нужно найти свою женщину.

Я рассмеялась, а он нахмурился.

— Что?

— Потратил столько времени на разговоры… — сказал он, притягивая меня ближе. — А хотел бы потратить его на поцелуи.

— Так кто тебе мешает?

Он не ответил. Только наклонился и поцеловал меня.

Словно это был единственный способ удержать то, что ускользает.

Трава была мягкой и тёплой, словно сама земля решила нас приласкать. Мы лежали рядом, его рука скользила по моей талии, по изгибу бедра, затем обвила меня, притягивая ближе. Я прижалась к нему, уткнувшись лбом в его шею, и почувствовала, как он выдохнул — медленно, глубоко, будто это касание было для него облегчением.

— Я скучал, — прошептал он, и его голос обжёг куда сильнее солнца.

Он снова наклонился и поцеловал меня — нежно, но с жадностью, как человек, умирающий от жажды, впервые нашедший родник. Я отвечала на его поцелуй так же — будто всё, что я была, сосредоточилось в этих мгновениях.

Его руки продолжали своё изучение моего тела — медленно, неторопливо, с восхищением. Он не спешил, не рвался вперёд, будто знал, как хрупка граница между этим сном и пробуждением, и старался растянуть каждое прикосновение на вечность.

Пальцы скользили по моей коже, то нежно, едва касаясь, то чуть увереннее — по линии спины, по плечам, по внутренней стороне бедра. Я замирала в этих прикосновениях, вся дрожа, но не от страха, а от того, насколько правильно всё ощущалось. Насколько естественно.

Он не говорил — только смотрел, прикасался, целовал. И каждый его жест был признанием.

Я отвечала ему так же — пальцами по его спине, по шее, по волосам. Мы не спешили, не жаждали большего, потому что сейчас… сейчас было достаточно просто быть рядом. Быть вместе.

Когда он снова прижал меня к себе, я услышала его сердце. Оно билось часто, в такт моему.

— Обещай, что дождёшься, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я найду тебя. Обязательно.

Я не ответила. Только крепче обняла его, пряча лицо у него на груди.

Потому что не знала, как ему что-то обещать, когда у меня уже есть некромант и дракон. Может, когда он меня найдет и узнает о том, что я замужем, может он откажется от меня. От этой мысли внутри все сжалось. Он сразу заметил.

— Что-то случилось, — прошептал он, губами почти касаясь моей макушки. — Я почувствовал.

Я молчала. Не знала, как начать. Как объяснить, что сердце уже поделено. Что оно не пустует, не ищет, но почему-то тянется к нему, к тому, чьего лица я всё ещё не знаю.

— Прости, — прошептала я, не отрываясь от его груди. — Я просто… боюсь.

— Чего?

— Что когда ты найдёшь меня… — я сделала глубокий вдох, — ты откажешься. Потому что всё уже слишком сложно.

Он долго молчал. Потом его пальцы мягко провели по моей щеке, подбородку, заставляя меня чуть приподняться, взглянуть… на то, чего не видно, но что чувствуется каждой клеткой.

— Я уже влюблён в тебя, милая, — сказал он тихо, уверенно. — Что бы там ни было… я не откажусь от тебя.

И в этих словах не было ни вызова, ни отчаяния. Только правда. Такая простая и невозможная.

Я прижалась к нему снова, сжимая пальцами его рубашку, чтобы не дрожать. Чтобы не проснуться. Чтобы просто… побыть рядом. Ещё немного.