Глава 23

Я проснулась с чувством странной тяжести в груди. Будто что-то важное ускользнуло, оставив после себя невыразимую тоску. Сны всегда казались чем-то призрачным… но не этот. Не он.

Я полежала ещё немного, вглядываясь в потолок, а потом вздохнула и поднялась.

Всё равно день не будет ждать, пока я соберусь с мыслями.

Когда я вышла из своего домика, утро было уже бодрое, свежее и пахло чем-то вкусным. А ещё — кофе.

Именно кофе держал в руках профессор Эдмунд Райт. Он стоял на привычном месте, у дорожки, ведущей в Академию, и, как всегда, будто угадав мои мысли, протянул мне стакан с ароматным спасением.

— Вы как нельзя кстати, — я не удержалась от улыбки, принимая кофе с благодарностью. — Спасибо.

— Просто у меня редкий дар: чувствовать, где необходимо появиться, — хмыкнул он. — Правда, практикую его пока только для вас.

Мы зашагали в сторону главного здания. Он рассказывал какую-то историю про студентов, подменивших у оборотня зелье концентрации на зелье чесночного дыхания, а я смеялась — легко, как-то по-настоящему. Возле него я чувствовала, будто всё… не такое страшное. Не такое большое и маленькая я со всем непременно справится.

— Я, кстати, последовала вашему совету, — сказала я, когда мы миновали клумбы. — Насчёт Ночи Валькирий. Назначила дежурных преподавателей и усилила контроль. Студенты в ужасе, но я чувствую себя увереннее.

— Рад слышать. Значит, хоть одна вещь прошла не зря, — с доброй усмешкой заметил он. — Приятно быть отдушиной для ректора.

Я чуть улыбнулась, не отвечая — просто сделала глоток кофе и посмотрела на него.

— Как проходит проверка? — спросил он чуть тише, с вниманием во взгляде.

— В целом — не так страшно, как я ожидала. Проверяющий, кстати, оказался весьма… приятным мужчиной.

— Приятным? — раздался вдруг за спиной знакомый, ироничный голос.

Я резко обернулась. Прямо рядом с нами, с бесшумной точностью теневого артефакта, стоял Тарейн Мор. Его глаза блестели холодной насмешкой, но губы были тронуты почти улыбкой.

— Так за спиной обо мне ещё никто не говорил, — заметил он с лёгким прищуром.

Я почувствовала, как румянец предательски коснулся щёк.

— Вы умеете подкрадываться, — только и сказала я, чуть улыбнувшись.

— Профессор Эдмунд Райт, — вежливо представился зельевар, протягивая руку. — К сожалению, третьего кофе у меня нет.

— Не беда, — Мор сжал протянутую ладонь. — Я предпочитаю начинать утро с отчётов, а не с кофеина.

Я хмыкнула про себя. Какой же он предсказуемый в своей непоколебимой строгости.

И всё-таки… в этой беседе, полном лёгких фраз и едва ощутимых подколов, была своя стабильность. Проверяющий стоял с привычно прямой спиной и полувежливой полуулыбкой, профессор Эдмунд, держа пустой стакан из-под кофе, словно щит, излучал очарование лёгкого ироничного флирта.

Между ними витало напряжение — не враждебное, но ощутимое, как наэлектризованный воздух перед грозой.

— Простите, — сказал Мор, чуть склонив голову, — а кем приходится вам, профессор Райт, госпожа ректор?

Вопрос прозвучал предельно вежливо, но интонация… была выверенно холодной.

Эдмунд чуть приподнял бровь, его губы тронула усмешка.

Я поспешила ответить, стараясь сохранить нейтральный тон:

— Господин проверяющий вчера познакомился с моим мужем за обедом и был удивлен, что такой сильный дракон забыл в нашей академии, — объяснила я Эдмунду.

— К сожалению, я не вхожу в число счастливчиков, — усмехнулся профессор, глядя на проверяющего, — кому улыбнулась удача заполучить столь удивительную женщину себе в жёны.

Мор прищурился.

— Заполучить, говорите? Интересное слово. Почему именно так?

— Потому что наш брак определила богиня, — не стала скрывать я. Голос прозвучал чётко, без колебаний. Я уже привыкла к абсурду своей жизни.

— Всё любопытнее и любопытнее, — пробормотал Мор, чуть наклонив голову. — Но давайте всё же вернёмся к моему вопросу. Кто же вы для нашей госпожи ректора, профессор Райт?

Эдмунд пожал плечами, собираясь ответить, но как раз в этот момент к нему подбежал молодой оборотень — один из тех, кого я помнила по утренним тренировкам. Взлохмаченный, взволнованный, он буквально вцепился в рукав зельевара.

— Профессор, вы должны пойти со мной. Срочно. Если вы не пойдёте, случится нечто поистине ужасное!

Эдмунд перевёл взгляд на меня, на лице — лёгкая тень извинения.

— Помощь нужна? — спросила я с приподнятой бровью.

— Нет-нет, Анна Николаевна, я справлюсь. Я уже предполагаю, что натворили эти лохматые сорванцы. Назовем это… личной алхимической катастрофой. И лучше вам её не видеть.

Он кивнул Мору, вновь с той лёгкой вежливой полуулыбкой, и скрылся за углом вместе с учеником.

Так мы остались вдвоём.

Я встретилась взглядом с проверяющим. Тишина между нами была густой, как застывшее зелье. И мне вдруг стало интересно, какие вопросы он задаст теперь — когда рядом не оказалось свидетелей.

— У вас, — начал Мор, медленно переводя взгляд с угла, за которым исчез Эдмунд, обратно на меня, — складываются, как я вижу, довольно… тёплые отношения с профессором Рейтом.

Интонация была безупречно нейтральной — ровной, официальной, но я-то уже начинала различать оттенки в его голосе. Вежливое любопытство на грани недозволенного. Инспекторская попытка вытащить из-под гладкой поверхности что-то, что не прописано в отчётах.

Я повернулась к нему чуть боком, сделала последний глоток кофе и ответила так же мягко:

— Пожалуй, вы правы. Мы хорошо ладим.

— Простите, если покажусь бестактным, — он чуть склонил голову, словно предупреждая: дальше будет именно бестактно — но у меня складывается ощущение, что между вами… больше, чем просто профессиональные симпатии. Я ошибаюсь?

Я улыбнулась, но в улыбке не было легкости. Только холодная вежливость.

— Я стараюсь строить доверительные отношения со всеми своими преподавателями, господин Мор. Особенно с теми, кто подаёт положительный пример студентам и чья работа заслуживает уважения.

— Вы очень искусно уходите от прямого ответа, — заметил он, не отводя взгляда. — Профессионально.

— Вы задаёте очень личные вопросы, — парировала я, всё ещё с улыбкой. — Это тоже профессионально?

Он чуть приподнял бровь.

— Смотря что именно я проверяю, — сказал он. — Иногда для объективной оценки важно понимать, насколько личное влияет на рабочее.

— В таком случае, — я сделала шаг к двери Академии, бросив взгляд через плечо, — можете записать в свой блокнот: моя личная жизнь не мешает мне выполнять свои обязанности. И, как вы сегодня убедились, даже помогает. Порой кофе с утра — важнее подписанных бумаг.

Я услышала, как он тихо хмыкнул — то ли в знак уважения, то ли потому что понял, что дальше давить смысла нет.

Мы шли по одному из длинных коридоров Академии, стены которого были увешаны портретами бывших ректоров и старыми гобеленами. Мор, как обычно, шёл чуть позади, наблюдая, словно фиксировал каждую мелочь в своём воображаемом отчёте.

Я повернула за угол — и врезалась прямо в кого-то. Столкновение было настолько неожиданным, что я едва не потеряла равновесие, но сильные руки подхватили меня в тот же миг.

— Аня, — голос был низким, тёплым, узнаваемым. — Ты в порядке?

Я подняла глаза. Раэль.

Он держал меня уверенно, близко, и на какую-то долю секунды мне показалось, что он даже не собирается отпускать.

— Да, — я кивнула, пытаясь выровнять дыхание. — Спасибо… что поймал.

На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Всегда готов это повторить.

Он на мгновение задержал взгляд, затем чуть наклонился и, не спрашивая, поднял мою ладонь к губам, коснувшись запястья поцелуем. Порыв — внезапный, красивый, чуть театральный… и настолько личный, что я ощутила, как Мор позади напрягся.

— Прости, мне нужно спешить, — бросил Раэль и, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за поворотом коридора, уже успев достать какую-то чернильную бумагу на ходу.

Я провела взглядом его спину, а потом медленно обернулась. Мор стоял почти там же, где и был, склонив голову чуть набок, выражение лица — замкнуто-вежливое, но в глазах блестело что-то… сбитое с толку.

— Вижу, у вас свой… уникальный метод выстраивать отношения с коллективом, — заметил он, иронично вскинув бровь.

Я сдержанно улыбнулась.

— Богиня распорядилась, чтобы у меня с коллективом были очень тесные отношения.

Он выдохнул сквозь нос, чуть качнув головой.

— Всё любопытнее и любопытнее, — пробормотал он. — Академия тёмных тварей и её ректор — точно заслуживают отдельного тома в архивах Совета. Возможно, не одного.

— Если в этих томах будет побольше юмора, чем в ваших отчётах — я, пожалуй, даже подпишусь, — сказала я, шагая вперёд.

И на этот раз он не просто последовал. Он чуть улыбнулся. И пошёл рядом.