Глава 25

Вскоре после того, как мы с Мором вновь принялись за бумаги, в дверь кабинета постучали. На этот раз по-настоящему вежливо и выжидающе.

— Первая семья, — шепнул секретарь, заглядывая в проём.

Я кивнула и пригласила гостей войти.

В кабинет зашли двое: миниатюрная, нарядная женщина с лицом, полным драматического страдания, и её супруг — дородный, краснощёкий маг с усами, скрученными в кольца, как будто он был не родителем студента, а почётным судьёй на ярмарке колдунов.

— Анна Николаевна, — начала женщина, вскидывая руки к груди. — Мы требуем переселить нашего сына в другую комнату! Срочно! НЕМЕДЛЕННО!

— Он живёт с оборотнем, — добавил муж с выражением глубокой обречённости. — А наш сын… ну, он же вампир. Понимаете?

Я кивнула, стараясь выглядеть серьёзной.

— Простите, — вмешался Мор с лёгкой иронией, — но разве в Академии не предусмотрено совместное проживание разных рас для укрепления толерантности и межвидового сотрудничества?

Женщина всплеснула руками:

— Толерантность — прекрасно! Но, понимаете, оборотень… воет! Воет ночью! А наш мальчик спит исключительно в гробу! И этот зверь его пугает! Говорит: «Достану тебя из твоей коробки и сгрызу!»

Я едва сдержала смешок.

— И это ещё не всё! — добавил отец. — Вчера оборотень… притащил в комнату… тапок! Огромный. Волшебный. И сказал, что это его «эмоциональная поддержка»!

— Э… тапок? — уточнил Мор, видимо впервые усомнившись в собственных анкетных вопросах.

— Да! — кивнул отец. — Проклятый, говорящий тапок, который матерится каждый раз, когда кто-то заходит в комнату!

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы восстановить серьёзность.

— Хорошо, — сказала я. — Предлагаю компромисс. Мы переселим оборотня на этаж выше. Там комнаты звукоизолированы. Тапок он оставит на хранение в библиотеке, в секции по проклятиям. А вампиру вашему я выпишу специальный гроб с встроенными звуковыми амулетами. Договорились?

Родители переглянулись. Женщина чуть подумала… и вдруг расплылась в довольной улыбке.

— Гроб с амулетами? Это возможно?

— Всё возможно, — улыбнулась я. — Особенно в Академии тёмных тварей.

Когда они ушли, Мор отложил перо и посмотрел на меня с лёгким, почти уважительным удивлением.

— Проклятый тапок. Вы серьёзно?

— Мы здесь не такие, как все, — ответила я с невозмутимым видом. — И у нас — свои методы.

Он хмыкнул.

— Признаю. Методы, конечно, эффективные. Особенно с эмоциональными тапками.

Когда дверь открылась во второй раз, я почти ожидала очередной фарс: ещё один говорящий предмет или, не дай бог, драку за шторы в общежитии. Но стоило увидеть вошедших, как улыбка сошла с лица.

На пороге стояли двое: высокая, прямая, словно выточенная из камня женщина с поседевшими у висков волосами и холодным, пронизывающим взглядом. Рядом с ней — мужчина с выгоревшими на солнце руками, в тёмном костюме, но с видом воина, а не чиновника. Они оба держались сдержанно, но в их осанке сквозила тревога.

— Госпожа ректор, — начала женщина. — Мы — родители Ариэля Тэйна, студента второго курса факультета боевой магии.

Я пригласила их присесть и села сама, настороженно наблюдая. Мор молча занял позицию чуть поодаль, как наблюдатель, но я знала, он фиксирует каждое слово.

— Мы пришли не с жалобой, а с предостережением, — сказала она. — Наш сын не выходит на связь третью неделю. Письма возвращаются неоткрытыми. Его друг сообщил нам, что он будто исчез. Нам говорят, что он посещает занятия, но никто не видел его ни на одном из факультативов, а его метка активности в родовом артефакте — молчит.

Я почувствовала, как холод растекается по коже.

В Академии пропасть незаметно — сложно. Почти невозможно.

Но если это действительно так…

— Вы обращались к кураторам? — спросила я спокойно, хотя внутри всё уже сжалось.

— Да. Ответ был — «всё под контролем». И стандартное письмо о «личных границах студента». Это не похоже на нашего сына. Он дисциплинированный, ответственный. И, прошу прощения, вряд ли способен просто уйти в самовольную изоляцию.

— И вы считаете, что с ним… могло что-то случиться? — уточнила я, встретившись взглядом с отцом. Тот молча кивнул.

Я повернулась к Мору. Он уже листал бумаги в своей папке, отстукивая пальцем по краю стола.

— Это будет расследовано немедленно, — сказала я. — У меня нет причин скрывать что-либо. И уж тем более — затирать следы. Спасибо, что пришли. Я свяжусь с вами, как только что-то выяснится.

Женщина встала первой.

— Благодарю за оперативность. Но если мы выясним, что вы что-то знали… — она не закончила фразу. Но и не нужно было.

Я кивнула.

— Если бы я знала — вы бы сюда не пришли. Я бы уже стояла у ваших дверей.

Когда они ушли, Мор закрыл папку и произнёс негромко:

— Вот теперь Академия тёмных тварей начинает напоминать то, чем является на самом деле.

— Вы про исчезновения? — спросила я, подходя к окну.

— Я про правду под поверхностью театра, — отозвался он спокойно. — Что будем делать?

Я сжала губы.

— Найдём его. Или того, кто выдает себя за него. Кто-то же посещает лекции, раз преподаватели спокойны.

— Анна, — Мор впервые назвал меня без отчества. — Скажу как человек, не как проверяющий. Если вы действительно решите копать глубже — берегитесь. Здесь есть то, чего, возможно, даже вы пока не видите.

— Но вижу, что исчез студент, — сказала я. — И если в этой Академии кто-то исчезает — это моя ответственность. И я намерена взять её полностью.

Я отложила папку с документами, сдвинула её к краю стола — аккуратно, как будто складывала не бумаги, а чужую судьбу — и встала.

— Мне нужно расписание Ариэля Тэйна, — сказала я, выйдя к секретарю. — И номер его комнаты в общежитии.

Дамир поднял на меня удивлённый взгляд, но не стал задавать лишних вопросов. Уже через минуту в его руках был лист с чёткими пометками и аккуратным подчеркнутым заголовком Ариэль Тэйн — боевой факультет, курс II.

— У него сейчас должно быть занятие по практической боевой защите, — сказал он, пробегая глазами по строкам. — Аудитория в западном корпусе, третий уровень.

— Тогда сначала идём туда, — решительно кивнула я. — Сначала узнаем, видели ли его сегодня вообще.

Мы двинулись по коридорам Академии, где уже ощущалось вечернее напряжение: то ли из-за приближающейся Ночи Валькирий, то ли из-за самой проверки. Или, может, из-за чего-то ещё, что витало в воздухе, неуловимое, но тревожное, как запах магии перед бурей.

Западный корпус встретил нас гулом тренировок и всполохами чар за стеклом боевых залов. Ученики в защитных плащах, в обмотках и с артефактами на запястьях сражались с иллюзиями, духами и друг с другом — кто как умел.

Мы подошли к аудитории, где по расписанию должен был быть Ариэль.

Преподаватель — женщина с коротко остриженной сединой, в кожаной броне и с хлыстом, закреплённым на поясе, — стояла у двери, следя за тем, как студенты работают в парах.

— Госпожа ректор? — удивлённо приподняла она бровь, заметив меня.

— Ариэль Тэйн сегодня был на занятии?

Она даже не посмотрела в журнал — просто покачала головой.

— Уже третью практику нет. От него пришла бумага, мол, по состоянию здоровья не может присутствовать. Была подписана куратором. Правда, странно — обычно он не из тех, кто прогуливает. Но я не стала лезть. Бюрократия любит бумагу.

— Куратор — кто?

— Талмер. Преподаёт боевую тактику. Могу показать его кабинет.

Я кивнула.

— Покажите. Мы с секретарём навестим его после. А пока… — я окинула взглядом студентов. — Никто из группы не говорил, где он?

— Спрашивали. Но ответа не было. Говорят, что-то случилось… и он взял «паузу». По-студенчески, понимаете.

Я не понимала. Особенно с учётом возвращающихся писем и молчащего артефакта.

— Спасибо. Если вспомните что-то — прошу сообщить.

— Конечно.

Я развернулась к Мору.

— Следующий пункт — его комната. Надо увидеть, действительно ли он там живёт. И если да — что он там оставил. Или не оставил вовсе.

Мы с Мором двинулись в сторону общежитий. Секретаря я отпустила — он и так провёл весь день на ногах, а к тому же Мор, как оказалось, знал Академию не хуже моего внутреннего компаса.

Он шёл чуть впереди, с тем размеренным шагом человека, у которого всё под контролем. Только выражение лица выдавало — он думает. Много. Глубоко. И не нравится ему это всё.

Комната Ариэля оказалась на третьем этаже восточного крыла. Простая дверь с номером, ничем не выделяющаяся. Я постучала. Тишина. Ещё раз. Потом повернула ручку — не заперто.

Мы вошли.

— Жилая, — пробормотал Мор, оглядываясь. — Определённо. Постель не заправлена, в стакане зубная щётка, на полке — книги, тетради. Чьи-то магические заметки. Видите? Даже закладка относительно свежая.

Я подошла к столу. На нём лежал конспект по «Боевым стратегиям в условиях антимагических полей». Почерк небрежный, но явно не списанный. Пахло пыльной бумагой, чернилами… и чем-то тревожным. Слишком всё было… нетронуто. Словно человек просто встал и вышел. Без сборов. Без намерения вернуться.

— Тут нет даже признаков спешки, — сказала я вслух.

Мор кивнул.

— Но и признаков того, что он был здесь хотя бы сегодня — тоже нет.

— Куратор, — напомнила я и повернулась к двери. — Пора поговорить.

Кабинет куратора находился в другом крыле. Невысокий маг с короткой бородкой и в мантии цвета пыльного хаки встретил нас с усталой вежливостью, но при виде Мора подобрался.

— Талмер? — спросила я, проходя внутрь.

— Да, госпожа ректор.

— Я здесь по поводу Ариэля Тэйна. Он не посещает занятия. Родители сообщили, что не могут с ним связаться. Его комната — жилая, но он сам исчез. При этом, — я подняла бровь, — преподавателю защиты была передана записка о его болезни, подписанная вами. Это правда?

Мужчина замер. Потом медленно покачал головой.

— Я… ничего подобного не подписывал.

— И писем от родителей вы не получали?

— Нет, конечно. Я… даже не знал, что он пропал. Я подумал, что, может, он взял… дополнительную практику. Или уехал…

— Уехал куда? — спокойно уточнила я.

Талмер замялся. Запнулся.

Мор молчал, наблюдая за ним с откровенно хищным вниманием.

— Понимаете… Ариэль — не проблемный студент. Никогда не жаловался. Я не хотел поднимать шумиху…

— То есть, вы не удивились, что студент не появляется на ваших занятиях. Не явился на тактику. И при этом — вы не сочли нужным сообщить об этом мне? — я не повышала голоса, но каждое слово отдавало холодом.

Куратор поёжился.

— Сначала — нет. У него были личные проблемы. Не со всеми ладил, он иногда пропадал на пару дней… Я думал, он опять. А потом — думал, что кто-то уже сообщил вам. Или в деканат. Или в приёмную.

Я медленно вдохнула. Мор скрестил руки на груди, глядя на преподавателя с выражением лёгкого, почти вежливого презрения.

— И потому вы решили просто сделать вид, что ничего не произошло?

— Простите, я…

— Больше не нужно, — прервала я его. — С этого момента, профессор Талмер, вы обязаны лично докладывать мне о любом случае отсутствия студента дольше двух дней без прямой связи. И… — я взглянула на Мора. — Полагаю, инспектор сделает соответствующую запись?

— Уже сделал, — отозвался Мор.

Я кивнула и развернулась к двери.

Теперь я знала: Ариэль действительно исчез. И никакая бюрократия уже не могла это прикрыть.