Глава 4

Утро встретило меня мягким золотым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я приоткрыла глаза, задержавшись в полудрёме, прежде чем окончательно осознать, что всё это не сон.

Я действительно была ректором Академии Тёмных Тварей.

Тяжело вздохнув, я села на кровати, провела рукой по лицу, стараясь окончательно прийти в себя. Новый день — новые испытания.

Приведя себя в порядок, я заглянула в гардеробную, и первое, что бросилось в глаза — множество одежды, аккуратно развешенной на вешалках и разложенной по полкам.

На небольшой тумбочке лежала записка, и, развернув её, я тут же узнала размашистый, чуть резкий почерк:

"Решила, что ты не догадаешься озаботиться, поэтому позаботилась заранее. Не благодари.

p.s. Да-да, «старая карга», как наверняка уже выразился наш дракон. Но я умею подбирать наряды."

Я усмехнулась.

Ну что ж, спасибо, старая карга.

Выбрав классический, но элегантный вариант, я остановилась на тёмно-синем платье-футляре, которое идеально облегало фигуру, подчёркивая изгибы, но оставалось в рамках официального стиля. К нему — чёрный жакет с серебряной вышивкой, строгий, но не сковывающий движений.

На ноги — лаковые туфли на среднем каблуке. Достаточно удобные, но при этом визуально удлиняющие ноги.

Когда я подошла к зеркалу, на мгновение замерла, оценивая свой внешний вид.

Карие глаза ловили свет, в глубине радужки вспыхивали тёплые золотистые оттенки, делая взгляд более глубоким, почти завораживающим. Я провела пальцами по тёмно-каштановым волосам, приглаживая мягкие пряди, чуть взъерошенные сном, и невольно улыбнулась — сегодня они легли особенно удачно.

Кожа светлая, свежая, с лёгким румянцем на щеках, который придавал лицу живость, оттеняя его естественную мягкость. Выражение было спокойным, но в нём читалась скрытая уверенность — не слишком строгая, но и не допускающая слабости.

Я скользнула взглядом по фигуре — тёмно-синее платье подчёркивало линии тела, но оставалось элегантным, а жакет с серебряной вышивкой придавал образу сдержанности и статуса.

Отражение в зеркале смотрело на меня женщиной, которая знает, чего хочет, и не сомневается в себе.

Я слегка поправила волосы, убедившись, что выгляжу безупречно, и, набросив жакет на плечи, вышла из домика.

Утренний воздух был прохладным, свежим, лёгкий ветер играл с моими волосами, пока я направлялась к основному зданию Академии.

По дороге к Академии я заметила, как навстречу мне выходит мужчина. Высокий, светловолосый, с лёгкой, располагающей улыбкой. Его голубые глаза сверкали умом и хитрой, добродушной насмешкой, словно он смотрел на мир через призму лёгкого веселья, но при этом внимательно отмечал каждую деталь.

Чёткие, благородные черты лица, уверенная, но ненавязчивая осанка — он не старался производить впечатление, но ему это удавалось само собой.

Заметив меня, он чуть склонил голову в лёгком, вежливом приветствии и улыбнулся шире.

— Анна Николаевна? — его голос был ровным, мягким, но при этом уверенным.

— Да, — я кивнула, изучающе оглядывая его.

— Очень рад знакомству. — Он шагнул ближе. — Эдмунд Райт. Преподаю зельеварение и снадобья. Работаю в Академии второй год.

В его тоне скользнула открытая доброжелательность, а в самой манере общения чувствовалась лёгкость, не переходящая в фамильярность. Такие люди быстро вызывают доверие — не слишком напористые, но достаточно обаятельные, чтобы располагать к себе.

Мы зашагали по вымощенной дорожке в сторону главного здания, обмениваясь общими фразами, когда навстречу нам вышла небольшая группа студентов — несколько молодых орков.

Один из них, видимо старший, шагнул вперёд и почтительно поклонил голову.

— Профессор, благодарим вас! — голос его был низким, чуть гортанным, но исполненным уважения. — Ваши советы действительно помогли! Теперь снадобье работает вдвое лучше.

— Вот и отлично, — Эдмунд дружески хлопнул его по плечу. — Магия важна, но без знаний алхимии и зельеварения вы не добьётесь совершенства. Продолжайте работать, и в следующий раз, возможно, результат будет ещё лучше.

Орки закивали, благодарно улыбнулись и, попрощавшись, ушли.

Я невольно заметила, что мне нравится этот профессор. Он не просто преподавал, он вкладывался в процесс, помогал, направлял. Его уважали, к нему прислушивались.

— Вы быстро завоёвываете доверие, — я оценивающе взглянула на него.

Эдмунд усмехнулся, чуть склонив голову набок.

— Работаю над этим. А вы, кажется, уже наводите порядок? — в его голосе не было насмешки, скорее лёгкий интерес.

— Пытаюсь понять, куда попала.

— Понимаю. Академия кажется хаосом, но у неё есть свой порядок.

— И в чём он выражается?

Он чуть замедлил шаг, задумчиво глядя вперёд.

— В первую очередь — в традициях. Здесь у каждой кафедры свои неписаные правила. Например, некроманты считают себя отдельным государством, и, если с ними сразу не установить границы, они просто не воспримут вас всерьёз. Иллюзионисты — самые хитрые, им нельзя доверять на слово, но если один из них вам предан, он останется таким до конца. Оборотни — верные и честные, но если заденете их гордость, забудьте, что они когда-то были к вам расположены.

Я усмехнулась.

— Вы говорите, будто проверили всё это на личном опыте.

— Всё именно так. — Он развёл руками. — Некроманты терпеть меня не могут, иллюзионисты каждый год пытаются подменить мои зелья, а с оборотнями мне как-то пришлось пить вино на спор. Никогда не повторяйте эту ошибку.

Я невольно улыбнулась.

— Вы проиграли?

— Выиграл. — Он гордо вскинул голову. — Но неделя после этого выпала из моей жизни.

Я рассмеялась.

— Хороший совет. Ещё какие-нибудь?

— Конечно. — Он наклонился чуть ближе, понижая голос, как заговорщик. — Вам, как новому ректору, обязательно нужно знать две вещи.

Я вскинула бровь.

— Первая?

— Где найти хороший кофе.

— Я уже заинтригована.

— Тогда слушайте внимательно. В столовой кофе пить нельзя. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

— Так плохо?

— Он вызывает экзистенциальные кризисы, мгновенную ненависть к миру и осознание собственной ничтожности.

— Звучит как эксперимент по тёмной магии.

— Я почти уверен, что так и есть.

— И где же его пить можно?

— Внизу, в архиве. Там есть одна добрая архивариус, которая каждое утро варит лучший кофе в Академии. Если с ней подружиться, будет наливать вам бесплатно.

— Звучит как жизненно важная информация.

— Я только начинаю. Вторая вещь, которую вам нужно знать… — он выдержал драматичную паузу, а затем серьёзно произнёс: никогда не ешьте пироги в столовой.

Я прищурилась.

— Что в них не так?

— Вы хотите знать правду?

— Допустим.

— В прошлом году студенты алхимического факультета проводили анализ их состава. Результаты были засекречены.

Я подавила смешок.

— Значит, просто поверить вам на слово?

— Или рискнуть. Но я вас предупредил.

— Учту.

Мы остановились перед главным входом в здание Академии.

— Ну что ж, Анна Николаевна, надеюсь, наша встреча не последняя.

— Вполне возможно, профессор.

Он улыбнулся, чуть наклонил голову в прощальном жесте и скрылся за дверью.

Я задержалась на пару секунд, глядя ему вслед, а затем вздохнула и направилась в сторону своего кабинета.

Чувствовалось, что этот день будет насыщенным.

Кабинет был уже совсем рядом, когда вдруг я споткнулась, едва удержав равновесие.

Я резко остановилась, пытаясь понять, что же послужило причиной.

Опустив взгляд, я заметила старую книгу, лежащую прямо посреди коридора. Обложка потрёпанная, тёмная, покрытая лёгким налётом времени, переплёт явно много раз прошивал чьи-то умелые руки, словно его чинили и восстанавливали не раз.

Кто-то её обронил, но почему-то не вернулся за ней.

Наклонившись, я провела пальцами по потёртой коже, подхватывая книгу, когда позади раздался голос.

Низкий, ленивый, тягучий, словно растянутая в воздухе тень.

— Вид этим утром просто восхитительный.

Тон был расслабленным, почти скучающим, но в этом холодном, плавном бархате скрывалось что-то другое.

Я застыла, мгновенно почувствовав, как по спине прошлась тёплая дрожь.

Слишком знакомый голос.

Слишком узнаваемая интонация.

Тепло тут же сменилось раздражением, и я, выпрямившись, развернулась на звук.

И, конечно же, не ошиблась.

Раэль Кассиан.

Декан некромантии.

Он стоял чуть поодаль, небрежно прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и очень внимательно смотрел на меня.

Серебристо-синие глаза медленно скользнули по моей фигуре, чуть задерживаясь, но достаточно ненавязчиво, чтобы невозможно было обвинить его в этом напрямую.

А затем на его губах появилась ухмылка — едва уловимая, тёмная, с оттенком развлечения, но в глубине взгляда пряталось нечто более хищное.

— Вроде как ещё не десять, — я сложила руки на груди, чуть приподняв бровь, давая понять, что он явно пришёл раньше времени.

Но, похоже, это его не смущало.

Наоборот.

Раэль лениво усмехнулся, будто мой ответ только больше его развлёк.

— Решил прийти заранее. — Его голос был тягучим, тёплым, с той самой опасной хищной ноткой, которая заставляла быть начеку.

Он сделал шаг вперёд.

Не слишком близко, но достаточно, чтобы воздух между нами уплотнился, потяжелел.

— Вдруг в десять у вас снова окажутся неотложные дела.

Я хмыкнула, чувствуя, как уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Как предусмотрительно.

Развернувшись, я толкнула дверь кабинета и вошла внутрь, оставив её открытой.

Раэль не заставил себя ждать.

Я слышала тихий, размеренный шаг, ощущала на себе его взгляд, который словно касался времени медленнее, чем нужно.

Когда дверь за нами закрылась, я уже знала — этот разговор будет не менее интересным, чем мой утренний сон.

Я опустилась в кресло, неторопливо, уверенно, показывая, что готова его слушать, но не намерена торопиться.

Раэль же не спешил начинать разговор.

Он присел напротив, опираясь локтем на подлокотник, и просто разглядывал меня.

Долго. Пристально. Безо всякой спешки.

В этом взгляде не было ни явного вызова, ни откровенного любопытства — скорее изучающий интерес, словно он пытался разобрать меня по частям, увидеть не то, что снаружи, а то, что спрятано глубже.

Но долго терпеть такое я не собиралась.

— Вы собираетесь молча сверлить меня глазами или всё же скажете, зачем пришли? — спросила я, скрестив ноги и слегка наклонив голову.

Он не ответил.

Но вдруг воздух стал другим.

Темнота медленно выползла из-под его пальцев, разливаясь по полу, напоминая густую, почти живую тень, которая бесшумно подбиралась ближе.

На этот раз она не бросилась на меня, как вчера, а скользила осторожно, крадучись, словно проверяя, как далеко её пустят.

Я наблюдала за ней спокойно, даже с некоторым развлечением.

И когда тьма наконец достигла меня, не задумываясь, просто смахнула её рукой, как раздражающую пылинку.

Мгновение — и она растворилась, будто её никогда и не было.

В кабинете повисла тишина.

Раэль хмыкнул, но больше ничего не сказал, а его тьма исчезла окончательно.

— Вы всегда пытаетесь заполнить собой всё пространство целиком? — я сложила руки на груди, глядя прямо в его серебристо-синие глаза. — Может, вам к психологу стоит обратиться?

Брови некроманта медленно поползли вверх.

— Простите?

Я невозмутимо пожала плечами.

— Прощаю. А теперь давайте перейдём к сути вашей проблемы, потому что у меня много дел.

Он лениво усмехнулся, но выражение его лица стало серьёзнее.

— Оборотни на уроке некромантии призвали умертвий.

— И? — я внимательно посмотрела на него.

— И не смогли их контролировать.

— И?

— И чуть не стали их ужином.

Я медленно моргнула.

— О, шикарно.

— Сарказм тут не поможет. — Он откинулся в кресле. — Я требую исключить курс некромантии из общеобразовательной программы. Это уже не первый случай, когда студенты думают, что справятся, но в итоге всё выходит из-под контроля.

— А разве не вы ответственны за то, чтобы они справлялись? — спросила я.

— Я ответственный только за своих студентов, прошедших вступительные экзамены. Остальное — ваша личная блажь. Точнее, вашей предшественницы.

— Хорошо. Записала. Что ещё?

— Инцидент в секторе лабораторий.

Он наклонился чуть вперёд, и впервые в его голосе зазвучало настоящее беспокойство.

— Кто-то проник внутрь и украл очень редкие, очень опасные образцы.

— И?

— И с их помощью можно натворить таких дел, что не только Академию похороним, но и всё королевство.

Я выдохнула и сосредоточенно взглянула на него.

— Почему так вышло?

— Потому что предыдущая ректор урезала финансирование моей кафедре. — В его голосе прозвучали стальные нотки раздражения. — Нам не на что было закупать охранные артефакты.

— А обычные замки? Или магические печати?

— А вы правда считаете, что кто-то, способный пробраться в наши лаборатории, испугается обычных замков?

Я пожала плечами.

— Мало ли. Может, это был совсем тупой вор.

— Нет. — Его глаза блестели холодной яростью. — Этот кто-то знал, что берёт. Он не тронул ничего лишнего, только самое ценное.

— Какие-то догадки, кто мог это сделать?

— Если бы были, я бы уже закопал его в землю.

Я слегка приподняла бровь, но промолчала.

— И что же вы предлагаете? — уточнила я после паузы.

— Вернуть кафедре финансирование и немедленно установить защиту.

— Неужели у вас нет других способов? Вы же некроманты.

Он сжал челюсти.

— Что, по-вашему, я должен был сделать? Призвать охрану с того света?

— Разве нет?

Он устало прикрыл глаза, будто сдерживая раздражение.

— Где брать столько энергии? Кто будет ответственным? И главное — вы хоть представляете, сколько времени займёт получение согласия всех родственников умерших? Это не пять минут, извините меня.

Я выслушала его спокойно, без намёка на эмоции.

— Прежде чем я дам ответ, мне нужно подумать.

Раэль презрительно фыркнул.

— Это самая избитая отмазка из всех, что я слышал.

Я пожала плечами.

— А мне кажется, очень логичная.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

— Я намереваюсь завтра наведаться на вашу кафедру. Покажете мне всё лично.

Он замер.

— Серьёзно?

— Естественно.

— Вы знаете, что ректор… да вообще никто не ходит к нам добровольно? Студенты и то…

Я склонила голову набок.

— Вам есть что скрывать?

— Нет.

— Тогда ждите меня завтра.

Он долго смотрел на меня, не моргая, с выражением, которое сложно было расшифровать.

А затем медленно кивнул.

— Буду ждать.