ГЛАВА 13

В больницу к Вене я пришла через пару дней. Раз уж занялась продажей дома, чтобы всё контролировать, все беседы с Хлебниковым тоже легли на мои плечи. Но мне так было даже проще – я уже рулила ситуацией и собиралась максимально выгодно из неё выйти.

С Ингой мы созвонились и она очень просила не продавать дом до момента, пока она сама его не посмотрит, и сегодня вечером мы собирались втроем смотаться, чтобы сестра Алексея увидела возможное приобретение собственными глазами.

Что там происходило с момента, когда я там была в последний раз, не знала. Да и, по правде говоря, мне это было не особо интересно. С тем местом, которое я так любила когда-то, пришлось мысленно попрощаться.

– Даша! Дашенька! – чуть не вскричал Хлебников, когда я вошла в палату.

Сюда его перевели ещё вчера, судя по тому, что мне рассказал врач. С ним я побеседовала, чтобы иметь представление, какого рода финансовые вливания будут требоваться Вене.

– Привет. Я ненадолго, – сказала ему, проходя к небольшой кушетке, на край которой и присела. – Апельсинов и гостинцев не принесла, уж извини.

Глядя сейчас на мужа, какого-то бледного до синевы, жалкого и прозрачного, я почти не испытывала эмоций. Девочки тоже, услышав о диагнозах отца, или сделали вид, что их это уже не касается, или действительно так считали. Предательство Хлебникова они приняли очень близко к сердцу и корить их за это было бы странным.

– Да я и не ждал, – выдохнул Веня.

Он натянул одеяло до подбородка и посмотрел на меня с такой надеждой, словно ждал, что я превращусь в ангела спасения.

– Вот здесь документы – ознакомься, пожалуйста, – проговорила я, вытащив из папки озвученное. – Если все в порядке, назначим выездную встречу нотариуса. Все подпишешь и тогда Инга внесет первую сумму за дом. Это покупатель.

Передав листки бумаги Хлебникову, я краем сознания отметила тот факт, что на лице Вениамина будто бы проступило разочарование. Похоже, он надеялся на что-то иное. Например, на то, что я приду, мы с ним порыдаем друг у друга на плече и я скажу, что заберу Никитку под свое крыло, мы поставим на ноги Хлебникова и будем жить припеваючи.

– Свои доли в квартире даришь девочкам. Затем совместно продаешь дом и пишешь мне бумагу, что во время раздела имущества не начнешь ни на что претендовать и не попытаешься отобрать подарок у Эми и Майи.

На лице Вени мелькнуло что-то вроде обиды. Да-да, он искренне считал, что может на меня обижаться за то, что я тут с ним говорю в стиле железной леди.

– Да я бы… не стал… – пробормотал он, откладывая документы. – Уверен, тут всё хо… хо…

И Хлебников стал рыдать. Содрогался всем телом и рыдал так отчаянно, что слезы, текущие из его глаз, превратились в беспрерывный поток.

– Даша… Дашенька! Может, все можно вернуть? Я пройду операцию и химию… Я смогу много работать. Мы купим новый дом, ещё лучше! Ты ведь так о нём мечтала… Прости меня… Прости-и-и!

За эмоциональным всплеском мужа, который за считанные мгновения дошёл едва ли не до истерики, я наблюдала без особых чувств. Было то, что вспыхивало внутри сожалением, но тут же гасло, а вместо него оставалось лишь желание поскорее расквитаться со всеми делами, что связывали нас с Веней, и больше не соприкасаться.

– Если тебя всё устраивает в документах, я назначу встречу с нотариусом. Мы с врачом поговорили – на операцию тебя готовы взять как можно скорее. Ещё нужна дорогая химия, потом реабилитация. Алёна займётся этим всем? Она будет тебя сопровождать?

Я не знала, зачем это спрашиваю. Было ясно со слов моей почти бывшей свекрови, что эту кукушку можно забыть. И, судя по тому, какое выражение появилось на лице Вени, мои мысли об этом подтвердились.

– Я сам решу этот момент, Даша, – буркнул он, успокоившись за мгновения.

– Хорошо. Тогда будем придерживаться того плана, который я озвучила.

Забрав бумаги, с которыми Веня так и не ознакомился, я направилась к выходу из палаты, но Хлебников меня остановил вопросом:

– Ты теперь чувствуешь себя отмщённой, Даша?

Я даже подумала, что ослышалась. Вениамин считал, будто вся эта череда событий, которые с ним произошли, – своего рода гештальт, который был закрыт для меня небесами или провидением?

– Ну, не зря же говорят, что есть некая карма, – горько усмехнулся Хлебников, словно читал мысли. – Я оступился, и теперь пожинаю плоды. Лежу перед тобой больной, наполовину бездвижный… Молю о том, чтобы ты до меня снизошла, хотя и понимаю, что это бесполезно. Ты чувствуешь удовлетворение от этого, Даша?

Я сделала вид, что задумалась. Можно было просто выйти прочь и поставить тем самым точку в этом бессмысленном и даже глупом разговоре. Но я решила завершить всё словами:

– Я чувствую удовлетворение, да. Но лишь от того, что судьба нас всё же развела. Ты за столько лет жизни так меня и не узнал, раз сейчас говоришь все эти вещи, Хлебников.

Беседовать и дальше и объяснять мужу очевидное смысла я не видела. Поэтому просто взглянула на Веню, прежде чем уйти, и добавила:

– Да, я чувствую удовлетворение от того, что мы разошлись, Веня.

После чего вышла прочь, потому что даже само нахождение рядом с мужем стало для меня в тягость, и когда закрывала за собой дверь, показалось, что в воздухе эхом повис шёпот Хлебникова:

– Прости…

***

– И долго ты тут сидеть собираешься?

Голос мужа прозвучал в тот момент, когда Светлана была уже очень близка к тому, чтобы забрать Никитку и уехать, куда глаза глядят, хоть у неё ещё и теплилась надежда на то, что Алёна вернётся.

На Сергея она не злилась и не обижалась. Напротив, даже переживала из-за того, что не может быть такой железобетонной, как муж. А его решение оставить их квартиру внучкам – поддерживала.

Вениамин очень многое задолжал своей семье. Хоть так они могли расплатиться с Дашей и девочками.

– Некуда мне пока идти, – вздохнула она, испытывая такую радость от приезда мужа, что даже скулы свело от желания улыбаться.

Но она боялась. Что он скажет, будто ей пора на выход, раз Даша уже почти продала дом. И хоть Инга, новая хозяйка этого жилья, сказала, что не торопит Светлану, всё равно она понимала, что рано или поздно ей придётся что-то решать и куда-то подаваться.

За продуктами она приноровилась ездить прямо с люлькой. Снимала её с металлической конструкции, ставила на заднее сидение машины, пристёгивала покрепче и ехала в магазин.

Быт обустроила, а вот как справляться с раздраем в душе, не понимала.

– Есть куда. Я с Дашей и девочками встречался. Говорил. Решение мы приняли. Квартиру Майе и Эмилии подарю, но жить мы там сможем с Никитой и Веней. Пока так, дальше я уже что-то придумаю. Пока не совсем старый.

Он прошёл в дом, заложив руки в карманы брюк. Они столько лет вместе прожили, и Светлана понимала, что до сих пор любит этого человека. И что он – любит её. Как же так вышло, что у такой крепкой пары, как Светлана и Сергей, получился такой вот Веня?

Хотя, сына уже судьба наказала, и самым хорошим исходом будет, если он пройдёт через реабилитацию и химиотерапию, после которых выкарабкается. Но существовал вариант, при котором Вениамин вообще останется инвалидом.

Муж подошёл к спящему Никите, взглянул на него без интереса. Но Светлана уже знала: он их сегодня отсюда заберёт. Пусть даже как наказание или ношу – плевать.

– Собирайся, – бросил небрежно. – И спасибо нужно сказать девочкам нашим, что они нам навстречу пошли.

Светлана метнулась, начав быстро паковать вещи. А Сергей, меж тем, продолжал:

– К нам в гости они, по понятным причинам, ездить перестанут. Принимать Никиту никто не обязан. Но и на нас с тобой зла и обиды держать не будут за то, что мы его себе заберём.

Он отошёл от люльки, и Светлана заметила краем глаза, что муж будто бы испытывает облегчение. От того, что всё вот так решилось. А уж как она была рада его приезду!

– Алёна так и не объявлялась. Я ей звонила-звонила… И куда она поехала жить – ума не приложу, – проговорила она, складывая крохотные вещички внука.

– А и плевать! – рявкнул Сергей, на что Светлана приложила палец к губам. – Плевать! – повторил он тише. – Она сразу показала, что сын ей не нужен. Пусть и впредь кукует подальше от нас. А если вернётся – взашей погоню.

Он подождал, пока Светлана соберёт сумки, забрал их и отнёс в машину. Когда вернулся за женой и внуком, бросил последний раз на окружающую обстановку, будто и сам переживал за то, что они потеряли этот дом.

А потом они вышли на улицу – Света несла малыша, переодев его, прямо спящего, в комбинезончик. Сергей – люльку, которую устроил в машине и, сев за руль, повёз их домой.

Теперь всё было вот так – пусть неправильно, зато спокойно. А наказание ли это, покажет время. Его, как надеялась Светлана, у них с мужем будет прилично. На то, чтобы поставить на ноги сына, а потом, если бог даст, и внука…

* * *

Вся моя жизнь с тех пор, как я рассталась с домом, стала какой-то… отлаженной, что ли. Встречи с Алексеем, когда мы могли просто увидеться в кафе и просидеть там, болтая обо всём на свете. Общение с дочками. Суд, связанный с разделом и разводом имущества, что шёл по моему сценарию – всё это поглощало, закручивало в своём водовороте. И было наполнено ощущением, что всё происходит так, как нужно мне.

Я оплатила операцию Вениамину, и хоть врачи особых надежд на благополучный исход не давали, можно было считать, что с моей стороны сделано всё и даже больше. А дом, с которым я рассталась… ерунда. И у меня уже появился план, как вложить деньги, которые оставались после продажи нашего загородного имущества, в новую стройку.

Но всё это было идеей, что называется, на перспективу. Пока у меня имелись две суммы на счетах в банке: одна моя, вторая – Вене на лечение. И я не торопилась вкладывать свои средства в то, на что придётся впоследствии тратить много сил – физических и душевных. По крайней мере, не сейчас…

– Инга просила уточнить, ты ведь не откажешься отпраздновать новоселье? – спросил меня осторожно Алексей, который приехал в город вечером, чтобы немного прогуляться со мной после трудового дня.

Киселёв смотрел на меня так, что я сразу поняла: он очень хочет услышать ответ «да».

– Не откажусь, – даже не взяв паузу на раздумья, сказала я. – Не вижу причин, по которым стоило бы это сделать.

Сегодня был чудесный вечер. Желто-красные листья на деревьях были всюду, и, несмотря на то, что уже темнело рано, фонари высвечивали пёстрые картинки зрелой осени. Совсем скоро наступит зима, она порой заявляла о себе набегающими короткими снежными тучками, но сейчас было тепло и хорошо…

– Ну вдруг у тебя появятся нехорошие ассоциации, – не без опаски в голосе сказал Алексей, но ответить я не успела.

Мне на телефон поступил звонок от Сергея Ивановича, который сообщил каким-то ровным и даже будничным тоном – операция не удалась. Прямо во время ее проведения выяснилось, что задуманная тактика не подойдет. И пока Веня так и останется инвалидом.