Глава 13

Когда я очнулась, алое солнце за окном палаты в больничном крыле медленно опускалось за горизонт, отбрасывая на белый снег кровавые тени. Уже наступил вечер. Голова была тяжёлой и ужасно болела. Я хотела приподняться и наткнулась рукой на чью-то ладонь.

— Аврора, как ты? — воскликнул сидевший на стуле Михаэль.

— Что… что произошло? — спросила я, после того как мне с трудом удалось сесть.

— Ты сказала, что поговоришь с Моникой по поводу писем, а потом пропала. Я стал волноваться и отправился на поиски, — рассказал Михаэль, — в итоге нашёл тебя в одном из коридоров в ужасном состоянии. Ты так и не смогла объяснить, что произошло, и просто потеряла сознание. Я отнёс тебя сюда.

Моника, письма… Точно! Вчера я говорила с ней, и она призналась в убийстве Тео. Кошмар! Я закрыла лицо руками. Так хотелось поверить, что это был только страшный сон.

— Ты был прав насчёт Моники, — сказала я, убрав ладони от лица, — у меня действительно больше нет сестры.

— Мне очень жаль, — с сочувствием произнёс Михаэль, — я совсем не хотел оказаться правым.

Я кивнула. Да, он говорил не со зла, а потому что беспокоился за меня. И ещё Михаэль оказался проницательнее, чем я. Мне следовало быть ему благодарной.

— А кто такой Тео? — неожиданно спросил он.

Я испуганно на него посмотрела.

— Можешь не говорить, если не хочешь, — предупредил Михаэль, затем протянул руку и раскрыл ладонь. Я увидела свой кулон. — Это твоё. Целитель снял его на всякий случай.

Я забрала украшение и, надев его на шею, почувствовала привычную тяжесть.

— Тео подарил мне его, — после паузы призналась я, — он был моим лучшим другом. Нет. Самым близким человеком на свете. Но Тео убили ещё до того, как я поступила в Академию.

— Ты его любила? — спросил Михаэль.

Я ждала этого вопроса, но имело ли смысл на него отвечать? Всё и так было очевидно.

— Да, — подтвердила я и украдкой взглянула на Михаэля. Он выглядел расстроенным. О причинах я могла только догадываться. Вряд ли он стал бы ревновать меня к парню, которого уже нет в живых. С другой стороны, для меня Тео никогда не был по-настоящему мёртв. Я не теряла надежды его спасти, поэтому в глубине души воспринимала его отсутствие скорее, как отъезд в далёкую страну, из которой Тео обязательно вернётся. Мне хотелось спросить Михаэля о его чувствах, но в этот момент в палату вошёл целитель.

— Очнулись, мисс Милтон? — спросил он. Затем сел рядом, провёл необходимые медицинские манипуляции и в конце протянул мне склянку с зеленоватой жидкостью, сильно пахнувшей травами. — Ничего серьёзного у вас нет. Скорее всего, сказалось переутомление из-за учёбы. Выпейте снадобье и отдохните до утра. А вам молодой человек придётся уйти. Заберёте свою невесту утром.

Михаэль послушно поднялся.

— Отдыхай, — сказал он, — я зайду за тобой завтра.

— Не нужно, — отозвалась я, — завтра прибывают мои родители. Я сразу пойду на встречу с ними.

— Хорошо, — кивнул Михаэль и ушёл.

Под внимательным взором целителя я выпила снадобье, которое на вкус напоминало сильно заваренный чай, и снова легла. Мне казалось, что всю ночь пролежу без сна, но стоило закрыть глаза, как я провалилась в дрему.

* * *

На следующее утро я пришла к порталу в назначенное время. Зал для посетителей располагался в Орлиной башне. Он представлял собой большую, но совершенно пустую комнату, в центре которой был расположен портал. Практически каменный мешок. Боковая дверь вела в переговорную комнату, которая была гораздо более уютной.

Обычно визиты родственников происходили только в определённые даты (в основном в выходные), но в экстренных случаях разрешалось приезжать в любые дни. А у нас как раз был особый случай. Из-за подставы Моники назревал серьёзный конфликт. Я не знала, какие последствия меня ждут и не была уверена, что смогу выкрутиться. Но на этот раз собиралась сопротивляться до последнего.

Вскоре ко мне присоединилась Моника. Она, наоборот, была в прекрасном расположении духа. Надела парадную форму, собрала волосы в строгий пучок и удалила все следы обычного яркого макияжа. В общем, изобразила прилежную студентку. Увидев меня, она довольно улыбнулась, потому что в очередной раз смогла мне напакостить. Я же была жутко зла.

— Похоже, кое-кому сейчас достанется, — насмешливо сказала Моника.

— Тебе-то что, — бросила я.

— Ничего, просто приятно смотреть, как тебя в очередной раз смешивают с грязью, а ты ничего не можешь сделать, — сказала она, — жалкая неудачница.

— А разве здесь я — неудачница? Это ведь не я столько лет живу чужой жизнью, — парировала я.

— Что⁈ — воскликнула Моника, довольная улыбка сползла с её лица.

— Ты с самого начала следила за мной, завидовала, соперничала и делала гадости, выходит, сама признала, что я лучше тебя и победить другим способом ты просто не в состоянии, — объяснила я, — будь я такой неудачницей, зачем тогда мне завидовать?

Моника покраснела, а потом побелела от злости.

— Ничего я не завидую! Просто я… — Как бы она ни надувала щеки, придумать достойный ответ не смогла. От этого Моника разозлилась ещё сильнее. — Ах, ты дрянь!

Она сделала шаг ко мне, но её остановил знакомый голос.

— Не вздумай!

Я обернулась и увидела Михаэля. Он подошёл к нам и приобнял меня, выражая поддержку. Монике пришлось отступить.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Твои родители прислали мне официальное письмо с просьбой прийти, — ответил Михаэль.

— Что⁈ — воскликнула я, — но зачем им ты? Я думала, это наше семейное дело.

В ответ Михаэль только пожал плечами.

Ситуация становилась всё более скверной. Мало того что родители решили лично прибыть в Академию в разгар учебного года, так ещё и официально пригласили Михаэля. Значит, меня ждут не обычные внутрисемейные разборки. Это плохо. Я посмотрела на Михаэля. Может, попросить его уйти, пока не поздно? Я попробую уладить ситуацию своими силами, а потом сообщу ему. В любом случае мои проблемы не должны его задеть.

— Михаэль, — позвала я.

Он посмотрел на меня, и в этот момент портал открылся. Комнату заполнило золотое сияние, а в следующий миг оно погасло. Из мерцающего портала вышли мои родители, няня Эдит, а за ней сэр Томас Оливер, наш сосед и мой несостоявшийся жених.

Почему наш сосед здесь? Это же семейное дело! Родители не писали, что сэр Томас Оливер прибудет вместе с ними. Мне стало страшно, и я инстинктивно прижалась к Михаэлю. Тот тоже напрягся, словно ощутив опасность.

— Доченька! — воскликнула мама и, раскрыв объятия, бросилась к Монике. Та побежала навстречу, активно изображая радость. В следующий миг к ним присоединились папа и няня, тепло обнимая и приветствуя Монику. Меня же родные в упор не замечали, зато мистер Оливер не отводил взгляда.

Невысокий худой мужчина с морщинистым лицом и дряблой кожей, покрытой пигментными пятнами — он выглядел гораздо старше своих лет. Почти как древний старец. Сначала Томас Оливер неодобрительно посмотрел на меня, затем окинул неприязненным взглядом Михаэля. Я забеспокоилась, но потом одёрнула себя. Михаэль — сильный маг, вряд ли престарелый сосед решит на него напасть.

Закончив обниматься и причитать, родители, наконец, обернулись ко мне.

— А, и ты тут, — протянула мама с кислой миной на лице.

Собираясь на семейный совет, она надела строгое тёмно-синее платье с высоким воротничком, а волосы собрала в тугой пучок, всем своим видом демонстрируя серьёзность намерений. Отец не отставал, отдав предпочтение тёмно-коричневому, почти траурному костюму. Даже няня Эдит надела мрачное фиолетовое платье.

Будто на мои похороны собрались, мелькнуло у меня в голове.

— Доброе утро! — поздоровалась я, продолжая стоять рядом с Михаэлем.

— Что ж, я думаю, нам лучше пройти в переговорную, — сухо сказал отец и первым направился к двери. Мама, няня и довольная Моника последовали за ним. Мистер Оливер бросил на меня ещё один неодобрительный взгляд и тоже ушёл.

— Тебе не обязательно идти со мной, — шепнула я Михаэлю.

Он нахмурился.

— Как я могу оставить свою невесту одну? Тем более, с этой кучей гадюк, — спросил он и решительно пошёл к двери. Я быстро его догнала и зашла следом.

Переговорная была небольшой тесной комнатой с низким потолком и почти полным отсутствием каких-либо украшений на стенах. Так что, она скорее походила на допросную. В центре комнаты стоял большой длинный стол и множество тяжёлых деревянных стульев. Вся моя семья, включая мистера Оливера, заняла места слева. Мне и Михаэлю оставалось сесть напротив. Со стороны мы напоминали два враждующих клана.

Когда я и Михаэль заняли свои места, отец взял слово.

— Не могу передать, как нас расстроил твой подлый поступок, Аврора, — сказал он, — как ты могла опозорить нас и нашего дорогого друга, — он кивнул в сторону Томаса Оливера.

— Но я ничего не сделала! — воскликнула я.

— Аврора! — прикрикнула мама, словно я только нецензурно выругалась.

— Не стоит позорить нас ещё больше своим враньём! — отец повысил голос, — ты поступила очень подло. Переписывалась с сэром Томасом Оливером, обещая ему свою руку и сердце, а затем обманула другого юношу, согласившись выйти за него. Это поступок недостойный приличной девушки!

— Я не писала никаких писем! — снова воскликнула я, — это дело рук Моники, она нарочно меня подставила!

— Аврора! — закричала мама, — как ты смеешь обвинять родную сестру⁈

— Твои поступки уже выходят за рамки приличия! — отец хлопнул кулаком по столу, — ещё одно слово, и ты лишишься наследства и пойдёшь побираться на улицу!

Я сжала кулаки. Ну, разумеется, они мне не поверили. Всё, как всегда. Зачем я вообще стала оправдываться? Только зря воздух сотрясала. Я перевела взгляд на Монику. Она улыбалась до ушей и показала мне язык. Всё опять складывалось так, как она хочет.

— Ещё не известно, кто здесь окажется на улице, — ледяным тоном проговорил Михаэль. Он вроде бы сказал это спокойно, но его взгляд метал молнии, и воздух вокруг заискрил от напряжения, — Аврора теперь моя невеста, так что ваши жалкие гроши ей всё равно не нужны. А ещё она находится под моей защитой. Я не потерплю клеветы и обвинений в адрес своей невесты.

По лицу родителей было видно, что они побаиваются Михаэля.

— Мы сами решим, как поступить с дочерью, — попытался поспорить отец.

— Её судьба уже не в вашей власти, — отрезал Михаэль.

— Она обещала выйти за меня раньше, чем связалась с тобой! — вмешался Томас Оливер, — значит, ваша помолвка должна быть разорвана.

— Ещё чего! — рявкнул Михаэль, — этому не бывать! У вас нет доказательств, что Аврора что-то вам обещала.

— А письма⁈ — воскликнули родители хором.

— Докажите, что их написала именно Аврора! — потребовал Михаэль, — моя невеста говорит, что не делала этого и я ей верю. Особенно, зная подлую гнилую натуру её сестрички.

— Как ты смеешь оскорблять мою дочь⁈ — отец вскочил с места, а мать тут же обняла Монику и прижала к себе.

Михаэль тоже поднялся. Я чувствовала, как пространство вокруг него буквально трещит от еле сдерживаемой магии.

— Я и другие парни с моего факультета могут рассказать много интересного о вашей дочери, — процедил Михаэль.

— Что⁈ Да ты! — завопил отец, задыхаясь от возмущения.

— Я не собираюсь разрывать помолвку, так что вам лучше уйти по-хорошему, — сказал Михаэль, гневно сверкнув глазами.

Лица родителей покраснели от злости, они тяжело дышали, но не могли вымолвить ни слова. В этот момент со своего места поднялся Томас Оливер.

— Заносчивый мальчишка, ты не оставляешь мне выбора, — сказал он, — я вызываю тебя на дуэль!

В комнате повисла тишина. Родители были ошарашены, даже Моника уже не ухмылялась, удивлённая поступком мистера Оливера. А я и вовсе, кажется, перестала дышать.

Что? Дуэль? Мне не послышалось?

Я в ужасе переводила взгляд с Томаса Оливера на Михаэля. Оба выглядели решительно, готовые прямо сейчас применить магию друг против друга.

— Во-первых, ко мне следует обращаться «Ваша Светлость», — напомнил Михаэль, — а во-вторых, я принимаю вызов.

— Нет! — вырвалось у меня, — не делай этого!

Я схватила Михаэля за предплечье. Он бросил на меня быстрый взгляд, а затем накрыл мою руку своей, продолжая гневно смотреть в сторону мистера Оливера.

— Аврора, я должен защитить твою честь, поэтому буду драться с этим лжецом и заставлю его молить о прощении, — заявил Михаэль.

Похоже, эмоции взяли верх над разумом, и теперь он мог наделать глупостей. Я должна была его остановить.

Но как? Что можно было предпринять в такой ситуации?

Я стала быстро соображать, как заставить Михаэля отказаться от дуэли. На ум пришёл только один вариант. Видимо, придётся рассказать правду о том, что наша помолвка фиктивная. Мне не хотелось этого делать, особенно перед Моникой, которая и без того наслаждалась моим унижением, но я не могла допустить, чтобы Михаэль пострадал по моей вине.

— Ты не должен этого делать, — взмолилась я, — мы ведь всех обманули, так что ты ничем мне не обязан. Прошу, отступись!

Михаэль вздрогнул.

— Аврора! — воскликнул он, сразу догадавшись, что я собиралась сделать. Но меня было уже не остановить.

— Обманули? — тут же оживилась Моника. Её глаза радостно заблестели в предвкушении моего очередного провала.

— Да, — ответила я, не обращая внимание на недовольство Михаэля, — я попросила господина Михаэля фон Риза притвориться моим женихом, и он согласился мне подыграть. Мы помолвлены не по-настоящему.

— Я так и знала! — завопила Моника, так громко, что у меня чуть уши не заложило, — не мог он влюбиться в такую замухрышку, как ты! Какая же ты жалкая неудачница! Никто даже не захотел жениться на тебе добровольно!

Сказав это, она разразилась своим обычным смехом гиены. Мне было больно слышать её издёвки, но я не жалела о своём выборе. Пусть лучше я буду унижена и втоптана в грязь, чем с Михаэлем случится что-то плохое. Он не должен повторить судьбу Тео.

— Ну, это другое дело, — сказал отец, с облегчением выдохнув, — значит, препятствий к твоему браку с сэром Томасом Оливером нет. Так что быстро собирай вещи, ты едешь домой!

— Нет, — перебил Михаэль, — Аврора никуда не поедет.

Я испуганно на него посмотрела. Неужели гнев Михаэля настолько силён, что он не отступит даже теперь?

— Наша помолвка фиктивная, — тихо напомнила я.

Михаэль выглядел решительно.

— Так давай сделаем её настоящей, — предложил он, — ты согласна выйти за меня?

Я не могла вымолвить ни слова.

Мне не послышалось? Михаэль только что сделал мне предложение по-настоящему?

В первое мгновение я обрадовалась, но затем быстро одёрнула себя. Нет, в нём говорил гнев, а не любовь. Он просто разозлился и никак не мог успокоиться. Мне нельзя было идти у него на поводу! С трудом подавив свои чувства, я опустила взгляд в пол.

— Нет, не согласна, — произнесла я чуть слышно.

Мне было страшно смотреть в глаза Михаэлю. Но по его отрывистому вздоху я поняла, что мой отказ его шокировал. Может, теперь он сдастся?

— Почему ты делаешь предложение этой неудачнице⁈ — завопила Моника, покраснев от возмущения, — ты должен жениться на мне! Я лучше этой дуры! Ты должен достаться мне! Мне!

Михаэль бросил на неё презрительный взгляд.

— Не смей оскорблять Аврору или пожалеешь, — предупредил он, — и единственная дура здесь — это ты.

— Не вздумай угрожать моей дочери! — взвилась мама, — я… я… я королю напишу!

Михаэль посмотрел на неё с жалостью, словно на умственно отсталую.

— Пишите сколько душе угодно, — бросил он, — я не являюсь подданным вашего короля, и он мне не указ. А если попробует применить силу, это будет равносильно объявлению войны Фаерии. Не думаю, что король пойдёт на такой риск. Тем более, ради вашей гнилой семейки.

Мама надула щёки от возмущения, прижимая к себе начавшую хныкать Монику. Хоть внешне они были совершенно не похожи, в данный момент вели себя одинаково.

— Так, надо заканчивать этот цирк, — объявил отец, — Аврора, собирай вещи.

— Нет! — снова запротестовал Михаэль, — ты никуда не поедешь.

Он взял меня за руку. Я всё-таки осмелилась и подняла на него взгляд.

— Михаэль, — прошептала я, почти умоляя.

— Я тебя не отпущу, — твёрдо заявил он, — пусть сейчас ты не хочешь стать моей женой, я буду драться на дуэли и докажу тебе, что достоин быть рядом с тобой.

Из моих глаз хлынули слёзы. Мне было страшно, больно и одновременно я была счастлива. Ещё никто и никогда за меня не боролся. Всю жизнь меня преследовало ощущение, что я ничего не стою, и вот теперь Михаэль готов был рискнуть своим благополучием ради меня. Я уже не могла контролировать эмоции и практически рухнула в его объятия.

Кажется, теперь всем стало очевидно, что мой брак с нашим соседом никогда не состоится.

— Что ж, скоро вам придётся пожалеть о своём упрямстве, Ваша Светлость — заявил Томас Оливер, всё это время молча наблюдавшись за нами в стороне.

— Посмотрим, — процедил Михаэль, продолжая прижимать меня к себе.

— Раз речь идёт о защите чести, то драться будем насмерть, — предупредил Томас Оливер.

Драться насмерть? Нет!

Страх сдавил грудную клетку, не давая вдохнуть. С каждой секундой происходящее всё больше напоминало дурной сон. Мне хотелось поскорее проснуться, но я не могла.

— Отлично, — кивнул Михаэль, ничуть не удивлённый заявлением мистера Оливера — буду ждать ваших секундантов.

— Что⁈ — выдохнула я.

Неужели они всерьёз собрались убивать друг друга? Из-за такой мелочи⁈ Так нельзя!

Пока я, всё ещё шокированная, переводила взгляд с родителей на Михаэля и обратно, Томас Оливер поднялся на ноги и направился к выходу из переговорной. Похоже, он уже всё для себя решил. Мои родители застыли на месте, очевидно, не зная, что делать.

— Заберите Аврору с собой! — в приказном тоне потребовала Моника, — она должна выйти за мистера Оливера! Вы же обещали! Заберите её! Немедленно! Я хочу, чтобы она ушла! Хочу! Хочу!

Сестра начала хныкать и топать ногами, как маленький ребёнок. Мама бросилась её успокаивать. Отец стоял в растерянности.

— А её в детстве случайно не роняли? — спросил Михаэль, причём он даже не потрудился понизить голос, так что его насмешку услышали все.

— Не смей оскорблять мою дочь! — завопила мама, переходя на ультразвук, а потом гневно взглянула на меня. — Аврора, как тебе не стыдно⁈ Смотри, до чего ты довела маленькую сестрёнку своим поведением! Немедленно извинись!

Моника рыдала в голос. Её лицо аж покраснело от натуги. Она цеплялась за маму и указывала на меня указательным пальцем.

— Сделай что-нибудь! — потребовала мама у отца.

Я испугалась, что он попытается навредить Михаэлю, но, похоже, отец его боялся. Да и сильным магом он никогда не был. Даже сейчас, ещё не закончив обучение в Академии, Михаэль был могущественнее него. Поэтому отец только зло на нас посмотрел, но так ничего и не сказал. Моника заливалась рыданиями, её крики заполнили всё пространство. Рядом причитала мама, обещая наказать «плохую Аврору, которая обидела мою бедную малышку».

— Пойдём отсюда, — предложил Михаэль и взял меня за руку, — а то я сейчас оглохну.

Я кивнула. Мы вышли из переговорной и медленно направились к башне моего факультета.

— Ты точно их родная дочь? — с усмешкой спросил Михаэль, — выглядишь слишком нормальной для этой семейки.

Но мне было не до шуток. Плевать на Монику, родителей и их истерики. Михаэль и Томас Оливер собрались из-за меня драться насмерть.

— Я благодарна, что ты за меня вступился, — сказала я, — но ты не можешь рисковать собой.

Михаэль замер и обернулся ко мне. Как и пару недель назад, мы оказались посреди галереи с видом на заснеженный сад. Только романтичной атмосферы и магических огней уже не было.

— Почему? — спросил Михаэль.

— В смысле? — удивилась я, — речь идёт о твоей жизни!

Михаэль вздохнул.

— Аврора, почему ты себя не ценишь? — Его вопрос застал меня врасплох.

— Я себя ценю, — неуверенно проговорила я, не понимая, к чему клонит Михаэль.

— Если бы ценила, то не задавала бы мне таких вопросов, — ответил он, — мой долг защитить твою честь. Пусть ты не хочешь выходить за меня, но я не позволю, чтобы тебя насильно выдали замуж за какого-то старика, ясно?

Я смотрела на Михаэля и видела его настоящего. Не идеальный образ, а живого человека с недостатками, но искреннего и любящего. Не знаю, что двигало мной в тот момент — страх или благодарность — но я подошла к Михаэлю, поднялась на носочки и коснулась его губ своими. Это был даже не поцелуй, а скорее обещание поцелуя. Одно мимолётное касание, позволившее ощутить тепло чужих губ, но мне показалось, что с этого момента между нами всё изменилось. Михаэль выглядел шокированным, он даже не попытался меня обнять или ответить на поцелуй.

— Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда по моей вине, — тихо сказала я.

Несколько мгновений Михаэль молчал, видимо, ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Затем он кашлянул и заговорил.

— Если проблема в чувстве вины, то я тебя от него избавлю, — сказал он, — этот старик сам вызвал меня на дуэль. С моей стороны отказ равносилен признанию в трусости. Я на такое не пойду.

Я покачала головой.

— Хорошо, скажу иначе. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Неважно по чьей вине, — призналась я.

Михаэль улыбнулся.

— Как же иначе мне завоевать твоё сердце? — спросил он, — я должен на деле доказать, что достоин стать твоим женихом.

— А тебе нужно моё сердце? — задала я встречный вопрос.

— Да, — уверенно ответил Михаэль.

Мне хотелось возразить, но я вдруг поняла, что это бесполезно. Я не смогу его переубедить. Так долго я считала Михаэля заносчивым драконом, способным любить только самого себя и вот он заявил, что испытывает искренние чувства ко мне. Чувства, которые его и погубят.