Глава 19

Повитуха жила в небольшой деревне за городской чертой. Её услуги пользовались популярностью у местных жителей, поэтому найти её дом не составило труда. Времени у меня было мало, приближалось начало дуэли, но я не спешила и медленно брела по разбитой деревенской дороге. Прежде чем заявиться на порог к повитухе, нужно было разработать план. К сожалению, я сильно нервничала, поэтому с трудом могла соображать. Разговор с Бобом Гейлом не сложился, мне так и не удалось убедить его поделиться информацией, если допущу ошибку ещё и с повитухой, то потеряю последний шанс отыскать родного брата и остановить дуэль.

Предлагать повитухе кулон в качестве оплаты бесполезно, уговаривать — тоже. Раз она пошла на убийство, то уже не перед чем не остановиться. Я понимала, что рискую. Моя смерть выгодна повитухе, так что она легко может со мной расправиться. Поэтому я решила, что буду атаковать первой. Как говорится, лучшая защита — это нападение.

На факультете артефакторов не обучали боевой магии, но благодаря дружбе со Спенсом я узнала об одном заклинании из арсенала боевиков. Именно его я недавно использовала на профессоре Солте и теперь собиралась повторить на повитухе. Если мне удастся применить заклятие против неё, я свяжу её, потом сварю зелье правды и заставлю выпить.

Да, это было незаконно. Зелье правды могли использовать только специально уполномоченные лица, к которым я, разумеется, не относилась, но мне не оставалось ничего иного. Добровольно повитуха не станет рассказывать про судьбу моего брата. Так что придётся применить силу, а, точнее, колдовство.

Я дошла до конца деревни и увидела впереди её дом: покосившуюся избушку с поросшей мхом крышей и маленькими тёмными окнами. Небольшой участок земли вокруг дома был окружён редким забором, за которым росло несколько кривых деревьев. Глядя на дом повитухи, я ощутила зловещую атмосферу и в душе возникло нехорошее предчувствие. Я засомневалась, стоит ли лезть на рожон, но потом отбросила страхи. Если спасую сейчас, никогда уже не узнаю правду.

Вперёд, Аврора!

Распахнув скрипучую калитку, я подошла к дому и трижды постучала в деревянную дверь со ржавым замком, сама при этом, концентрировала магию в ладонях. Как только она откроет — я атакую! Силы моей магии должно было хватить, чтобы повитуха потеряла сознание.

Я замерла в напряжённом ожидании. Внутри дома было тихо, только ветер завывал в дымоходе. В окнах не горел свет. Создавалось ощущение, что дом необитаем.

Может, повитуха спит? Или плохо слышит?

Я постучала ещё раз, с силой ударяя кулаком по двери.

Ничего.

Похоже, повитуха куда-то ушла. Сначала я расстроилась, а потом наудачу подёргала дверь. Она оказалась заперта простым заклинанием. Сняв его, я с силой потянула за ручку, и со страшным скрипом дверь открылась. Почему бы не обыскать дом, пока повитухи нет? Вдруг я смогу найти улики? Тогда мне не придётся рисковать и использовать запрещённое зелье. С уликами можно будет пойти в королевскую полицию, уж они заставят повитуху всё рассказать.

Убедившись, что вокруг никого нет, я юркнула внутрь дома и прикрыла за собой дверь. В прихожей было темно. Через маленькие окна еле брезжил тусклый свет. Кроме одежды, обуви и хозяйственных вещей, вроде лопаты и веника, здесь ничего не было. Поэтому я пошла дальше. Из коридора с низким потолком вело три двери: одна в гостиную и кухню, а остальные, по-видимому, — в спальню и кабинет.

Вряд ли повитуха стала бы прятать что-то опасное в комнате для гостей или на кухне. Если в её доме и есть следы преступлений, то их лучше всего искать в кабинете. Я свернула вправо и толкнула дверь, за которой, по моим предположениям, и находился кабинет.

Меня встретила непроглядная тьма. Света здесь не было совсем. Должно быть, повитуха закрыла окна ставнями. Я произнесла заклинание и в воздухе возник маленький светящийся шарик. Секунду он повисел перед моим лицом, а затем медленно поплыл по комнате. В его слабом свете я увидела пучки трав, сушившихся под потолком. Ещё здесь был шкаф с книгами и множеством банок и пузырьков. Осторожно ступая я подошла ближе. Пол терялся в темноте, и я боялась упасть, споткнувшись о невидимый мне предмет. В банках были корни растений, порошки, камни и даже зубы и кости животных, в пузырьках — жидкости самых разных цветов. Наверняка повитуха использует их в своей работе. Я не могла сказать, есть ли тут что-то незаконное, поэтому продолжила искать дальше. Около шкафа стоял стол. Там были разложены травы, большие ножницы, мотки верёвки и пергамент. Вдруг что-то блеснуло в свете магического огня. Я наклонилась и сразу отпрянула.

Проклятые булавки!

В простой стеклянной шкатулке лежало штук десять не меньше! А вот и улика! Теперь повитуха точно не сможет отвертеться! Нужно позвать королевскую полицию. Я облегчённо улыбнулась, празднуя свою победу. Тишу нарушил странный свистящий звук. Я вздрогнула и обернулась. Кажется, он доносился из угла комнаты. Я послала туда шар света. Он медленно плыл, выхватывая из тьмы тумбочку, торшер, зеркало, человеческое лицо…

Я в ужасе замерла, когда из темноты на меня посмотрели два блестящих глаза. Повитуха! Она всё это время была в комнате! Защититься я не успела: заклинание выбило из меня весь дух, и я рухнула на пол.

* * *

Я очнулась, когда кто-то плеснул холодную воду мне в лицо. Голова была тяжёлой и сильно болела, впрочем, как и всё тело. Я с трудом разлепила веки и сфокусировала взгляд перед собой. Напротив меня стояла повитуха и хищно улыбалась. Я дёрнулась, пытаясь встать, но не смогла пошевелиться. Руки и ноги были привязаны к стулу. Жёсткие верёвки больно впивались в кожу.

— Очухалась? — спросила повитуха высоким надломленным голосом, — а ты умнее, чем я думала, только наивная слишком, жизни не знаешь.

— Развяжите меня! — потребовала я, прекрасно понимая, что повитуха так не поступит. Но мне нельзя было показывать ей свой страх.

— Зачем же мне это делать? — насмешливо спросила та, — маленькая птичка сама попала в ловушку. Теперь уж не убежишь.

Сказав это, повитуха засмеялась. Я лихорадочно вспоминала какое-нибудь заклинание, способное меня освободить, но на ум ничего не приходило. Зря не пошла учиться на факультет боевой магии! Я ещё раз попыталась освободить связанные руки, но верёвки держали меня крепко. Повитуха постаралась на совесть. Я стала мысленно искать пути к спасению и вспомнила про записывающий артефакт в кармане пиджака. Выбраться он мне не поможет, но я хотя бы смогу получить ещё одно доказательство вины этой семейки. Нужно только постараться вывести повитуху на разговор. Даже если она что-то со мной сделает, артефакт останется в качестве доказательства. Королевская полиция наверняка обратит на него внимание и тогда уж повитуха и её семейка не смогут избежать наказания.

Я тихонько шепнула заклинание, пробудившее артефакт, а затем снова посмотрела на неё.

— Значит, вы знали, что я иду сюда? — спросила я, — но откуда? Я же никому не рассказывала.

— Как же не знать-то! Думала, раз я деревенская, то совсем ничего не смыслю? Может, в науках я и несильна, но по части хитрости обойду любого из вас, — похвасталась старуха, — я с самого начала поняла, что Боб слабое звено. Зачем только эта дурында Эдит с ним связалась. Поёт он хорошо, видите ли. Да кому нужны эти песни⁈ — Повитуха сплюнула на пол. — Ну, ничего, я нашла способ, как по-быстрому от него избавиться, поэтому подмешивала в чай сок синильного гриба. Слышала про такой? — Я отрицательно покачала головой. — От него даже у убеждённого трезвенника появится тяга к алкоголю. Хорошее средство. Вот и Боб вскоре стал спиваться, правда, перед этим успел заделать ребёнка Эдит. Ну ничего, мы девку хорошо пристроили. Скоро ваше имение и состояние станут нашими. Ты вон сама на свою погибель пришла. — Хищно улыбнулась старуха. — Когда мы Монику вам подсунули, а твоего братишку в приют сдали, Боб всё сокрушался. Мол, верните моего ребёнка. Тогда-то я и попросила одного трактирщика присматривать за беднягой и, если кто-то вдруг начнёт про него расспрашивать, сразу говорить мне.

— С Тео было также? — спросила я, — вы узнали, что он разговаривал с Бобом и потом его убили?

— Правильно соображаешь, молодец, — похвалила старуха, — мальчишка узнал то, чего не должен был, и мы помогли ему замолчать.

А вот и признание! Но этого недостаточно, нужно как следует разговорить повитуху.

— А булавки? — уточнила я, — давно вы ими пользуетесь?

— Ах, это. — Повитуха улыбнулась и с нежностью провела узловатыми пальцами по стеклянной шкатулке. — Меня ещё моя бабка научила. Ох, и давно это было! Средство простое, но эффективное. Многим рот заткнуло.

У меня похолодели ладони. Я-то думала, что они убили только Тео и мою няню Марию, но, выходит, были и другие жертвы.

— Но зачем? — спросила я, — почему вы убиваете людей?

Старуха бросила на меня злой взгляд.

— А как пробиться-то в этой жизни? — сказала она, — тебе-то легко, родилась в богатенькой семье, живёшь и в ус не дуешь, но не всем же так везёт.

— Неправда! — воскликнула я, — мой лучший друг Спенсер Грин вообще сирота, но благодаря упорству и труду смог получить грант и поступить в Академию магии! Так что не каждый опускается до преступлений, чтобы достичь успеха.

Повитуха вдруг расхохоталась. Она смеялась, сотрясаясь всем телом, и я испугалась, не свалится ли её голова с тонкой шеи. Потом смех повитухи резко оборвался, она посмотрела на меня с торжеством на лице.

— Ладно уж, раскрою тебе маленький секретик, всё равно ты никому ничего не расскажешь, — усмехнулась она, — этот Спенсер никакой не сирота, а твой несчастный братик.

— Что⁈ — воскликнула я, — этого не может быть!

— Ещё как может! — заявила повитуха, — Моника видела его в этой вашей Академии и всё рассказала мне.

Боги! Спенс и есть мой брат⁈ Тогда понятно, почему меня с самого начала неосознанно к нему тянуло и почему мы так легко нашли общий язык и сразу стали друзьями. Должно быть, чувствовали родство. Но…

Боги! Получается, мой родной брат собирается биться на дуэли с моим женихом⁈

В отчаянии я изо всех сил потянула верёвки, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Только разодрала руки в кровь.

— Не надо понапрасну тратить силы, — посоветовала повитуха, — у тебя всё равно их скоро не останется.

— О чём вы? — спросила я, тяжело дыша.

— Эта малышка очень быстро тебя убьёт. — Та указала подбородком на мой пиджак.

Я опустила голову и с ужасом увидела проклятую булавку, воткнутую в мою форму. Похоже, это конец.

Увидев булавку, я впервые по-настоящему осознала, что не смогу отсюда выбраться. Теперь для меня и вправду всё кончено. Приходить к повитухе изначально было опасной затеей, я рискнула, надеясь узнать о судьбе брата, и проиграла. Теперь уже ничего нельзя было изменить. Проклятая булавка минута за минутой высасывала из меня жизнь. Я слабела. Поднялась температура, закружилась голова, мне стало трудно соображать. Разум был словно окутан туманом. Я вспомнила, как быстро проклятие подействовало на Михаэля на Зимнем балу. А я была гораздо слабее его, значит, меня оно убьёт очень быстро.

— Вам это с рук не сойдёт! — пригрозила я. Конечно, это был блеф. Никто, кроме Боба Гейла, не знал, что я была здесь. А тот из принципа никому ничего не скажет, чтобы не рисковать светлым будущим своей дочурки.

Моника.

Опять всё сложилось именно так, как она хотела. Я скоро умру. Ей останется только свести в могилу маму с отцом, и всё состояние перейдёт к ней и её семейке. А мой родной брат так и будет жить, считая себя сиротой.

— Почему это не сойдёт? — усмехнулась повитуха, — не волнуйся, всё продумано. Вниз по реке прорубь есть, я тебя туда и брошу. Утонула, и дело с концом.

Я умру так же, как и Тео. Ещё один утопленник. Надеюсь, артефакт уцелеет в холодной воде, тогда королевская полиция узнает, что на самом деле произошло со мной и с Тео.

— Королевская полиция заподозрит неладное, — сказала я, — сейчас уже не лето и моя смерть будет выглядеть подозрительно.

Я надеялась выиграть немного времени и посеять сомнения в душе повитухи, чтобы она решила: убивать меня прямо сейчас невыгодно. Да, мой план вряд ли сработает, но стоило хотя бы попытаться.

— Считаешь? — спросила повитуха. Она выглядела довольной и уверенной в себе. Это была не та женщина, которую легко сбить с толку. — Положим, ты права. Зимой утопленников не так много. Но даже если эти дураки из королевской полиции что-то заподозрят, они никогда не подумают на меня, — с торжеством в голосе объявила повитуха, — между мной и тобой нет никаких связей. Ты юная аристократка и ученица Академии магии, а я просто деревенская старуха. Ничего общего. А спросят, так я скажу, что знать тебя не знаю и ни разу не видела. Кто станет спорить?

Повитуха была права. Кроме Моники и Эдит никто не знал правды. Если полиция начнёт расследовать мою гибель и не обратит внимания на артефакт, повитуху они даже не заподозрят. Как обидно! Наверное, поэтому ей столько лет удавалось выходить сухой из воды. Кто мог бы предположить, что повитуха убила няню Марию? Или Тео? У них же не было ничего общего!

— А Боб Гейл? — в надежде спросила я, — он знает, что я пошла к вам и может всё рассказать.

Я понимала, что Боб никогда этого не сделает, но надеялась, что повитуха не будет в этом уверена. Но та в ответ расхохоталась.

— Этот пьяница? Да он же ничего не соображает! — сказала она, — поди весь мозг уже заспиртовался. Скоро и имя своё забудет.

— Но пока-то Боб рассуждает вполне здраво, — возразила я.

Повитуха прищурилась.

— Даже если Боб пойдёт в королевскую полицию, в чём я сильно сомневаюсь, ему там никто не поверит. Он же всем известный пьяница, который за стакан готов рассказать любую небылицу, — усмехнулась повитуха, — полиция даже тебе тогда не поверила. Думаешь, я не знаю, что ты всё лето бегала к ним, пытаясь доказать, что этот твой мальчишка не мог просто утонуть? И что? Тебе всё равно никто не поверил, хоть ты и аристократка. А Боба даже слушать не станут.

И снова она была права. Даже если предположить, что у Боба однажды всё-таки проснётся совесть, в королевской полиции его и на порог не пустят. Увы, репутация говорила громче слов. Я стала думать, что ещё можно сказать, чтобы отсрочить мою гибель.

— Так что не надейся. Твоя смерть наши планы не испортит. Правда тащить твоё тело в одиночку будет тяжеловато, — пожаловалась повитуха, — годы уже не те. Ну, ничего. Как-нибудь доволоку.

Меня начало трясти. Стало трудно дышать. Кажется, приближалась моя смерть. Жаль, я не смогла попрощаться с Михаэлем. Как бы мне хотелось увидеть его перед смертью! Я надеялась, что он не сильно разозлился, обнаружив утром мою записку и когда-нибудь сможет меня простить. Если, конечно, выйдет победителем из поединка со Спенсом. Дуэль… Может быть, хотя бы моя смерть её остановит?

— Бороться с проклятием бесполезно, — предупредила повитуха, — а знаешь что? Давай-ка я тебе ещё одну булавку добавлю, а то что-то мы тут с тобой засиделись. А у меня ещё делать есть.

Старуха подошла к столу и вытащила из шкатулки ещё одну проклятую булавку. Я уже не могла сопротивляться, оставалось только бессильно смотреть, как она приближается ко мне. Теперь точно всё кончено. Я не знала, стоит ли мне закрыть глаза или лучше встретить свою смерть лицом к лицу.

Вдруг за спиной повитухи мелькнула какая-то тень. Сквозь затуманенный взгляд я присмотрелась. Не может быть!

Повитуха тоже почувствовала неладное, но не успела даже развернуться. В следующий миг на её голову обрушилась лопата. Повитуха охнула и рухнула на пол. За её спиной я увидела Боба Гейла.

— Вы⁈ — только и смогла произнести я.

Боб выглядел растерянным, всё ещё сжимая в руках черенок лопаты. Казалось, он сам не мог поверить в то, что совершил. Я тоже замерла, ошарашенная неожиданным появлением Боба и ещё сильнее его поступком. Он же не хотел портить жизнь Монике? Получается, всё-таки передумал.

Несколько секунд мы оба осмысливали произошедшее, наконец, Боб вышел из оцепенения, переступил через повитуху и подошёл ко мне.

— Помогите мне! Пожалуйста, вытащите булавку из моей формы, — попросила я.

Боб наклонился, осторожно вынул булавку и отшвырнул в сторону. Я сразу почувствовала огромное облегчение, словно с меня сняли тяжёлую плиту. Хотя сил пока было недостаточно, и голова продолжала кружиться. Но это были сущие пустяки по сравнению с угрозой смерти. Мой взгляд упал на лежащую на полу повитуху. Неужели я спасена?

— Почему вы мне помогли? — спросила я, пока Боб распутывал верёвки, которыми я была накрепко привязана к стулу. Наверное, сейчас это было не самое главное, но мне важно было знать, что заставило его передумать.

Услышав мой вопрос, Боб ответил ни сразу. Казалось, он сам до конца не понял, почему так поступил. Я его не торопила. Он быстро справился с верёвками, и я, наконец, смогла размять затёкшие руки. Мои отчаянные попытки освободиться оставили на запястьях красные ссадины, которые теперь ныли. Всё это время Боб молчал. Он нервно жевал губы, затем всё же заговорил.

— Ты тогда правильно сказала. Если б я ничего не сделал, твоя смерть была бы на моей совести, а я такой груз нести не готов. Да и про Эдит ты верно подметила. Юношеская влюблённость осталась в прошлом, а может, у неё и вовсе не было ко мне настоящих чувств. В любом случае я уже давно не нужен ни ей, ни дочери, — с горечью в голосе ответил он, — когда ты ушла, я сразу понял, что пойдёшь к повитухе. Кто ж ещё может знать про твоего брата? Так что я посидел, подумал и решил идти за тобой. А когда оказался здесь и услышал ваш разговор, то такое зло взяло. Ну я её и приложил. Не сильно вроде, — неуверенно сказал он, глядя на лежащую повитуху, — синильным грибом меня травила, ведьма старая! Она ж мне всю жизнь сломала!

Мне показалось, Боб сейчас заплачет. Я с трудом встала и осторожно положила руку ему на плечо.

— Мне очень жаль, что всё так получилось. Но вы же ещё не старый, — напомнила я, — не нужно сдаваться раньше времени. Когда я вернусь в Академию, попрошу о помощи декана факультета целителей. Уверена, он найдёт способ, как вывести яд гриба из вашего организма. У вас впереди ещё долгая жизнь!

Боб кивнул, хотя, кажется, не сильно в это поверил.

— Надо королевскую полицию звать, пока не очухалась. И связать бы её не помешало, — сказал Боб, поднимая верёвку, которая ещё недавно удерживала меня на месте.

— Да, вы правы, — согласилась я.

— Прав-то я прав, но поверят ли полицейские словам пьяницы и молодой девчонки, — засомневался он.

— Ещё как поверят! — радостно воскликнула я и достала из кармана артефакт, — я всё записала. Против этого доказательства им нечего будет возразить.

— А ты молодец! — похвалил Боб с любопытством разглядывая артефакт, — не зря в Академии учишься.

— Да я уже столько ошибок наделала, что самой страшно, — отмахнулась я, — если бы не вы, плавать мне сейчас в проруби.

Я посмотрела на повитуху. Без своих булавок она была обычной старухой. С Бобом ей ни за что не справиться.

— Подождите меня здесь, я схожу за королевской полицией, — попросила я.

Боб засомневался.

— А сможешь дойти-то, вон какая бледная, — сказал он.

— Смогу. Обещаю, скоро они будут здесь! — с этими словами я медленно вышла из кабинета, прошла в прихожую и, наконец, оказалась на улице. Морозный воздух прочистил лёгкие. Стало легче дышать, туман из головы пропал.

Меня переполняла радость. Шутка ли, я только что спаслась от неминуемой гибели! За те ужасные минуты ни один раз успела попрощаться с жизнью. Как хорошо, что Боб всё-таки меня послушал. Я улыбнулась и направилась обратно в город.

Сначала шла медленно, действие проклятия ещё сказывалось, а затем зашагала быстрее. Сейчас нельзя себя жалеть! Дуэль должна вот-вот начаться. Нужно успеть пообщаться с королевской полицией до этого. Если я смогу убедить их в своей правоте — а с артефактом они просто не могут мне не поверить — то добьюсь ареста не только повитухи, но и Моники с Эдит. Тогда и вопрос с поддельными письмами, якобы написанными мной Томасу Оливеру, тоже разрешиться. А раз никакого обмана с моей стороны не было, то исчезнет и причина для дуэли.

Я почти бежала по заснеженной дороге, испытывая невероятное воодушевление. Всё ещё может закончиться хорошо!