Глава 8

Я чувствовала тёплое дыхание Михаэля на своих губах. Он был так близко! Мои руки непроизвольно скользнули по его плечам, и расстояние между нами стало ещё меньше. Да, его почти уже и не было. Я ждала, что Михаэль меня поцелует. Признаться честно, в тот момент я этого хотела. Но Михаэль медлил. Казалось, он ждал, пока я сама сделаю этот шаг. Дам ему разрешение, покажу, что тоже этого хочу. Не ожидала, что любвеобильный дракон будет вести себя, как джентльмен.

Надо только чуть податься вперёд. Всего одно движение. Даже случайное. Ноги устали от танцев, я не удержала равновесие, чуть качнулась вперёд и…

Чего же я жду? Почему медлю?

Я смотрела на Михаэля и мне безумно хотелось его поцеловать. Узнать, насколько горячими и настойчивыми могут быть его губы. А возможно и нежными? Пока я сохраняла дистанцию, это оставалось для меня загадкой. Я хотела сократить разделявшие нас миллиметры, но почему-то не могла. Между мной и Михаэлем словно был невидимый барьер, не позволявший мне дать волю чувствам.

Что со мной происходит?

В этот момент я ощутила на шее необыкновенную тяжесть. Кулон. Тео. Как же я могла забыть о Тео⁈ Всё правильно, мне нельзя сближаться с Михаэлем. Нельзя его целовать. Как бы сильно я этого ни хотела. Я должна быть верна Тео, должна его спасти. А Михаэль… нет, я не могу себе этого позволить.

Идя наперекор ноющему сердцу, я отстранилась от Михаэля и виновато опустила взгляд. Он быстро убрал руки с моей талии и сделал шаг назад. Я ожидала, что Михаэль будет высказывать недовольство, но он был спокоен. Михаэль предоставил мне возможность сделать выбор, я приняла решение, и он не стал этому противиться. Похоже несмотря на свой характер, Михаэль уважал мой выбор. А, возможно, он тоже не был уверен в том, что нам стоит пересекать черту.

Повисло неловкое молчание. Нужно было что-то сказать, разрядить обстановку, но я не находила слов. Стоило ли мне извиниться? Или пошутить? А может, сделать вид, словно ничего не произошло?

Я взглянула на Михаэля, пытаясь по выражению лица понять, насколько он расстроен, и вздрогнула. Михаэль держался за голову, морщась от боли. Я быстро подошла к нему.

— Что случилось? — спросила я, коснувшись его щеки. Горячая. Похоже, у Михаэля поднялась температура. Но только что ведь всё было в порядке.

— Прости, — хрипло сказал он, — мне что-то нехорошо.

Сделав рваный вдох, он привалился к стене. Теперь я по-настоящему испугалась.

— Надо позвать целителя, — сказала я вслух, оглядываясь в поисках помощи. Но кроме нас вокруг никого не было.

Что вдруг произошло с Михаэлем? Я могла поклясться, что на балу он был совершенно здоров. Да и в целом драконы редко болеют. Но сейчас он был бледен и температура, казалось, становилась выше с каждой минутой.

— Не надо, всё нормально, — проговорил Михаэль, хотя по его лицу было видно, что ситуация далека от нормальной, — просто тут душно.

В пустой просторной галерее в принципе не могло быть душно. Но я всё равно решила помочь Михаэлю и стала аккуратно расстёгивать накрахмаленный ворот его рубашки. Вдруг под пальцами я почувствовала какой-то маленький предмет. Иголка? Чуть развернувшись к свету, я внимательно присмотрелась и мгновенно оцепенела. Я почувствовала, как кровь резко отхлынула от лица. Мне показалось, что я провалилась под лёд и холодная вода выбила весь воздух из лёгких. Я не могла дышать. Сердце резко сжалось. Не может быть!

В ворот Михаэля была воткнута чёрная портновская булавка с алым шариком на конце, испускавшим бледное зловещее сияние. Сердце отчаянно билось, словно птица, попавшая в силки. Перед глазами сразу возникло моё худшее воспоминание.

Я сидела на берегу реки рядом с телом Тео, гладила его по волосам, успокаивала, словно всё ещё могло закончиться хорошо. Вокруг ходили королевские полицейские. В какой-то момент, когда я в очередной раз поправляла рубашку Тео, я заметила черную булавку, воткнутую в ткань. Но тогда это не показалось мне подозрительным. Что странного могло быть в обычной булавке? Полиция тоже не обратила на неё внимания.

За прошедшее время я успела забыть об этом. Но сейчас я не могла поверить своим глазам. Передо мной была точно такая же булавка, только теперь она воткнута в рубашку Михаэля. Михаэля, которому внезапно стало плохо. Неужели…

— Подожди, — тихо произнесла я и осторожно вынула булавку. Она была обжигающе холодной на ощупь, хотя находясь так близко к человеческому телу, должна была нагреться.

Я смотрела на булавку и чувствовала, как сердце сжимается от страха. Может ли это быть совпадением? Бывают ли вообще такие совпадения?

— Михаэль, — позвала я, а затем взглянула на него.

— Да, — отозвался он. Голос звучал гораздо бодрее. — Не волнуйся, мне уже полегчало. Я же говорил, тут просто было душно.

— Не думаю, что дело в духоте. — Я покачала головой, а затем осторожно коснулась ладонью его щеки. Тёплая. Похоже, жар спал так же внезапно, как и появился.

— Это… это твоё? — спросила я, показав Михаэлю булавку на вытянутой ладони.

Он присмотрелся.

— Нет, впервые вижу, — признался он, — такими вроде портные пользуются?

— Такими да не такими, — сказала я сама себе.

— Что? — переспросил сбитый с толку Михаэль.

— Когда ты надевал рубашку перед балом, там была булавка? — уточнила я.

Михаэль ненадолго задумался.

— Кажется, нет. Думаю, я бы заметил булавку, когда одевался. Точнее, должен был заметить, но раз ты её нашла, выходит, портной забыл убрать, а я просто не обратил внимание, — с привычной беспечностью ответил он, — а что ты к ней так привязалась?

— Смотри: тебе резко стало плохо, хотя на балу всё было в порядке. И не говори, что это произошло из-за духоты, — отрезала я, — когда я вытащила булавку, ты почти сразу почувствовал себя лучше. Разве это не подозрительно?

Я посмотрела на Михаэля. Он нахмурился, обдумывая мои слова.

— Хочешь сказать, кто-то меня проклял с помощью этой булавки? — прямо спросил он.

В ответ я просто кивнула. Михаэль сжал кулаки.

— Я этого так не оставлю! — процедил он, сверкая глазами, — навернякатвой Спенс так мне мстит!

— Нет! — воскликнула я. Мой крик эхом отразился от стен. — Спенс ни при чём. Да, он тебя ненавидит, но он бы никогда не пошёл на подлость. Сам знаешь, если бы Спенс хотел причинить тебе вред, атаковал бы в открытую.

Михаэль пытался отмахнуться от моих слов, но я сделала шаг вперёд и осторожно положила руку ему на грудь, успокаивая.

— Пожалуйста, поверь, — попросила я, — и позволь мне самой в этом разобраться.

— Почему? — удивился он, — прокляли меня, а не тебя.

— Пожалуйста! — попросила я.

— Если ты беспокоишься обо мне, то не стоит так переживать, — усмехнулся Михаэль, — какой-то булавкой мне не навредишь.

Эти слова вскрыли старые раны в моей душе. Мне хотелось крикнуть: если это то, о чём я думаю, то ты мог умереть! Но вместо этого я просто обняла Михаэля. От неожиданности он замер и только спустя пару мгновений обнял меня в ответ.

— Правда, не стоит так волноваться, — сказал он.

Если бы он только знал!

— Я пока не могу рассказать тебе о своих подозрениях. Прости! Но клянусь, когда я докопаюсь до правды, ты первым обо всем узнаешь, — пообещала я.

— Хорошо, — отозвался Михаэль, продолжая меня обнимать.

Я была уверена, что такая же булавка была на одежде Тео в день его гибели. Тогда никто не обратил на неё внимание. Я и сама даже не предполагала, что подобный предмет может быть опасен. Да и никогда не слышала, чтобы маги проклинали обычные булавки.

Теперь же я была убеждена, булавка имеет отношение к смерти Тео. Не известно, она ли его погубила, но тот, кто воткнул её в рубашку, без сомнений, желал Тео зла. А раз такая же булавка оказалась в моих руках, значит, преступник сейчас находился в Академии. И теперь он нацелился на Михаэля.

Нужно было возвращаться на бал. Я попросила у Михаэля носовой платок, завернула в него булавку, и он временно положил её себе в карман. Мы снова шли под руку, только теперь я крепче держалась за Михаэля, всё ещё опасаясь за его самочувствие. Судя по здоровому румянцу на щеках, ему стало лучше и он, кажется, совсем не волновался. Видимо, история с булавкой не показалась Михаэлю достаточно пугающей. Чего нельзя было сказать обо мне. Я только и думала о смерти Тео и об опасности, грозившей Михаэлю.

— Не ожидал, что ты будешь так за меня переживать, — усмехнулся он, — боишься, что я умру раньше времени и тогда тебе всё-таки придётся выйти за того старика?

Я слегка ущипнула Михаэля за руку.

— Дурак! — бросила я, без тени злости, — конечно, я за тебя волнуюсь! Кто знает, какая магия наложена на эту булавку и насколько серьёзными будут последствия.

Михаэль фыркнул.

— Я тебе уже говорил, какая-то жалкая булавка со мной не справится, — гордо заявил он.

Я с горечью посмотрела на него. А с Тео она справилась. Если бы Михаэль об этом знал, был бы таким же легкомысленным? Хотя, вероятно, он бы мне даже не поверил.

— Будь посерьёзнее, — попросила я, — речь идёт о твоих жизни и здоровье.

— Да что ты всё заладила? — обиделся он, — на боевом факультете я…

— Пожалуйста, Михаэль, — тихо сказала я.

Он замолчал и больше не спорил.

— Хорошо, — согласился Михаэль после паузы.

Мне было грустно и страшно. События того ужасного дня, когда я узнала о гибели Тео, снова всплыли в памяти. Теперь казалось, что смерть где-то рядом и я чувствую, как она дышит холодом мне в затылок. Поэтому я крепче прижималась к Михаэлю.

— Всё хорошо, — сказал он, очевидно, чувствуя мой страх. Но его слова не могли меня успокоить.

Вскоре впереди послышалась музыка и шум голосов. По пути нам стали попадаться влюблённые парочки и весёлые группы студентов, тайком распивавшие огненную воду. Их счастливые лица резко контрастировали с моим настроением. Я словно попала в параллельный мир.

Бал был в самом разгаре. Когда мы вернулись, оркестр играл «Бирюзовый бриз», быструю весёлую мелодию. Но даже среди света тысяч магических огней, блеска начищенного паркета, улыбок танцующих пар, громких разговоров и смеха я больше не могла чувствовать себя в безопасности. Кто-то воткнул проклятую булавку в рубашку Михаэля. Эта мысль заставляла моё сердце сжиматься от страха. В голове повторялся вопрос: кто мог это сделать?

Я огляделась. Кроме студентов и преподавателей на балу были родители знатных учеников, члены попечительского совета и благотворители. Очень много людей и любой из них мог проклясть булавку.

Были ли у Михаэля враги?

Разумеется. Среди студентов многие ему завидовали, у кого-то он увёл девушку, кому-то нагрубил, но вряд ли это был достаточный повод для преступления. Мог ли кто-то из обиженных студентов желать ему смерти? Ответа на этот вопрос я не знала.

Возможно, покушение как-то связано с семьёй Михаэля. Всё-таки он происходил из королевского рода, у таких людей всегда найдутся недоброжелатели. Злоумышленник вполне мог приехать на бал раньше времени, пробраться в комнату Михаэля и воткнуть проклятую булавку. Но как это связано со смертью Тео?

Нет, в моих рассуждениях явно была ошибка.

— Потанцуем? — спросил Михаэль.

Я была слишком напугана и взволнована, чтобы кружиться в вальсе.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я вместо ответа.

— Да всё со мной в порядке, успокойся уже, — улыбнулся Михаэль.

— Хорошо, — кивнула я, — а вот я что-то устала. Давай закончим с танцами на сегодня.

Михаэль явно был расстроен, но настаивать не стал. Мы отошли вглубь зала к столику с напитками. Михаэль взял бокал с шипящим нектаром, я же выбрала стакан родниковой воды.

— Михаэль, ты знаешь кого-нибудь из гостей, приехавших на бал? — спросила я.

— Конечно, я знаю почти всех, — ответил он.

— Нет, я о другом, — уточнила я, — знаком ли ты с кем-то лично?

Михаэль задумался.

— Председатель совета попечителей Академии знаком с моим отцом. Именно он порекомендовал родителям отправить меня сюда, — сообщил Михаэль.

Я поискала взглядом Эйнера Лавела. Он стоял рядом с ректором и о чём-то весело болтал. Мистер Лавел был добродушным полным мужчиной средних лет, со смешно торчащими ушами и очень маленькими ладонями.

— И как он к тебе относится? — спросила я, не сводя взгляда с Лавела.

— Нормально. — Пожал плечами Михаэль. — По сути, у него и родителей и дел-то общих нет, просто для людей из высшего света принято поддерживать отношения с другими аристократами. Но у меня и Эйнера Лавела большая разница в возрасте, так что дальше обмена любезностями наше общение не заходило.

Нет, мистер Лавел не мог этого сделать. Такой вывод следовал не только из ответа Михаэля, но и из того, что я слышала о мистере Лавеле. По слухам, он был человеком мягким, всячески избегавшем конфликтов.

Но если не он, то кто?

— А больше ты ни с кем не общался? — снова спросила я.

— Нет, — покачал головой Михаэль, — я ведь всю жизнь прожил в другой стране. Все мои знакомые остались там.

Точно. Михаэль здесь чужой. Если у него и были враги среди аристократических семейств, то их следует искать в Фаерии. Но тогда, получается, что булавку воткнул кто-то из студентов. Кто же мог настолько ненавидеть Михаэля?

Мой взгляд упал на Спенса.

Нет, это точно не он. Спенс бы никогда такого не сделал. Я уверена. Тем более, ему бы не пришло в голову использовать настолько необычное орудие преступления. Пожалуй, прежде чем искать злоумышленника, стоит побольше разузнать о проклятых булавках. И я уже решила, к кому пойду с вопросом.