Глава 10

— Хотя если у вас настолько плохие отношения, то может и не стоит ей ничего рассказывать, — протянул Михаэль.

— Да, это… — Я не находила слов. — Ты прав.

Михаэль не стал больше ничего спрашивать, да и я сама не была настроена продолжать диалог, поэтому мы снова замолчали. Я пыталась вернуться к чтению, но не смогла. Слова Михаэля застали меня врасплох. Я всё ещё не верила, что Моника может быть причастна к смерти Тео, но зёрна сомнения уже прорастали в моей душе. Сама того не желая, я вспомнила события тех ужасных дней.

В день гибели Тео назначил мне встречу на нашем месте, потому что хотел сообщить что-то важное. Но я не смогла прийти: Моника плохо себя почувствовала, и родители заставили меня за ней присматривать. Однако очень быстро сестра заявила, что я мешаю ей спать и выгнала меня из комнаты. Мне ничего не оставалось кроме, как уйти к себе. А следующим утром Моника уже была полностью здорова.

В то время её поведение не показалось мне странным: Моника любила ломать комедию перед родителями. Стоило ей в детстве споткнуться и упасть, так она закатывала такую истерику, словно умирает. Конечно же, родители бросились её спасать и потом обязательно покупали всё, что она попросит или прощали любые шалости. И в подростковом возрасте Моника своё поведение не меняла. Каждый чих превращала в катастрофу и изображала умирающего лебедя.

То, что она сначала потребовала внимания к себе, а потом выгнала меня из комнаты, тоже было типичным поведением сестры. Ей нравилось помыкать мной и рушить мои планы.

Но после слов Михаэля я задумалась. А что, если Моника специально разыграла этот спектакль, чтобы незаметно сбежать из дома и прийти к Тео? Возможность у неё была. До утра ни я, ни родители, ни Эдит не заходили в её комнату. Няня, которая обычно отвечала за сестру, в тот день уехала проведать больную мать, так что Моника осталась без надзора. Тайком выбраться из спальни, дойти до берега реки, незаметно воткнуть булавку в рубашку Тео, а затем вернуться домой — для неё это не составило бы труда.

Но меня смущало другое. Какой у Моники мог быть мотив? Симпатии к Тео она не испытывала, равно как и ненависти. Завидным женихом его тоже не считала. Монике нужен был по меньшей мере принц, и она посмеивалась надо мной, потому что мне достался обычный парень. Так зачем ей убивать Тео? Какую выгоду она могла получить? Ответа я не знала, и это убеждало меня в непричастности сестры.

Но с другой стороны, она единственная, кто знал и Тео, и Михаэля. Это очень подозрительное совпадение.

Я думала над этим почти весь день, но так и не смогла для себя решить: подозревать Монику или нет. Михаэлю я не стала рассказывать о своих сомнениях. Нужно было сначала самой во всём разобраться.

Вечером того же дня, сидя в своей комнате, я ещё раз проанализировала все факты и у меня возникло нехорошее предчувствие. Беспокойство росло, а интуиция подсказывала: здесь что-то нечисто. Мне не хотелось думать, что человек, причастный к гибели Тео всё это время жил со мной в одном доме. От этого становилось дурно и внутренности словно скручивало узлом. Был только один способ избавиться от тревоги: узнать правду как можно скорее. Решение пришло неожиданно.

Почему бы тайком не обыскать спальню Моники?

Если она действительно использовала проклятую булавку, то в комнате могли остаться какие-то следы. Это была очень рискованная затея, но я понимала, что не успокоюсь, пока всё не проверю.

Расписание занятий Моники я хорошо знала, поэтому на следующий день дождалась часа, когда она должна быть на лекции про магические растения и направилась к её комнате.

Спальни студентов факультета целителей находились в пятой или Змеиной башне. Стараясь держаться спокойно, я зашла в жилую часть. В начале располагались двух и четырёхместные спальни, а чуть дальше шли одноместные. Комната Моники была первой в их ряду.

Я нервничала настолько сильно, что казалось, ещё чуть-чуть и упаду в обморок. Мне никогда не приходилось проникать в чужие комнаты. Я чувствовала себя преступницей. Казалось, если кто-то меня увидит, сразу поймёт, что я задумала. Руки дрожали. В голове были сотни сомнений.

А что, если Моника не пошла на лекцию и сейчас спокойно сидит в своей комнате?

Вдруг она наложила на дверь какое-то заклятие?

Может, стоило отложить обыск на потом? Получше подготовиться и уже тогда пробраться в спальню Моники?

Я всеми силами отгоняла от себя эти страхи. Чем дольше я жду, тем больше вероятность, что Моника избавится от улик. Надо идти сейчас. Узнав правду, я хотя бы успокоюсь.

Добравшись до её двери, я оглядела длинный коридор. Был разгар учебного дня, поэтому башня пустовала.

Сейчас или никогда!

Я решительно распахнула дверь комнаты и приготовилась к худшему. Но ничего не произошло. Никакого защитного заклинания на двери не было, как не оказалось и самой Моники. Выдохнув, я юркнула внутрь и закрыла за собой дверь. Времени не так много. Надо было быстро всё осмотреть и уйти до её возвращения.

Я окинула спальню взглядом. Там царил жуткий беспорядок. Повсюду была раскидана мятая и грязная одежда: на стуле, на дверце шкафа, на спинке кровати. Даже на настольной лампе висела жёваная блузка. Постельное бельё было смято и скручено, напоминая кокон гусеницы. На столе вместо книг и пергамента стояла батарея косметики и духов, рядом валялась расчёска с пуком тёмных волос. И всё в пятнах. Даже пол в комнате были липким. А запах! Казалось, где-то стоит прокисшее молоко.

Впрочем, меня это зрелище не удивило: когда мы ещё жили у родителей, Моника сама никогда ничего не убирала и не стирала. Этим заставляли заниматься меня. Иногда мне помогала Эдит. Теперь Моника была предоставлена сама себе, но по-прежнему жила так, словно у неё была прислуга.

Найти что-то в этом беспорядке будет непросто!

Первым делом я подошла к столу, но ничего необычного не заметила. По внешнему виду вообще невозможно было догадаться, что он принадлежит студентке Академии Магии. Ни намёка на колдовство. Затем я осмотрела шкаф. Тоже ничего подозрительного. Как и в ванне. Оставалось только заглянуть под кровать.

Осторожно опустившись на колени, я произнесла заклинание и передо мной возник маленький светящийся шар. Он нырнул под кровать и осветил пространство. Кроме пыли, одинокого тапка и пары засохших печений я увидела небольшую коробку.

Что это может быть?

Протянув руку, я осторожно её вынула. Пыли на крышке не было, выходит, Моника часто ей пользовалась. С колотящимся сердцем я открыла коробку. Внутри были стопки конвертов. Я взяла первый. Судя по адресу, его отправили из дома.

Письмо от родителей?

Я присмотрелась. Нет, не похоже ни на мамин почерк, ни на папин. Но я определённо уже где-то его видела. После пары минут размышлений меня осенило. Эдит! Адрес точно писала она. Я заглянула в конверт, но там было пусто. Похоже, Моника выбросила письмо.

Тогда я взяла следующий конверт. Он тоже был подписан Эдит и был пуст. Как и следующий. Как и все остальные. Похоже, Моника выбросила все письма. Странно. Зачем вообще это делать? Разве в посланиях Эдит могло быть что-то секретное? Ещё меня удивило, что в коробке не было писем от родителей, хотя я знала, что они отправляли Монике послания чуть ли не каждую неделю. Их она почему-то не хранила, в отличие от писем Эдит. Кстати, почему няня вообще так часто ей писала?

Но найти ответ на этот вопрос я уже не успела. Сзади послышался скрип: кто-то открывал дверь в комнату!

Прятаться было поздно. Единственное, что я успела сделать — затолкнуть коробку обратно под кровать и вскочить на ноги. В следующий миг дверь отворилась и в комнату вошла Линн — лучшая подружка Моники. Увидев меня, она замерла, а затем нахмурилась.

— Что ты тут забыла? — требовательно спросила она.

От волнения все мысли испарились у меня из головы. Надо было срочно что-то соврать, но от страха я не могла ничего придумать. Как мне выкрутиться из этой истории? Если Моника узнает, что я обыскивала её комнату, у меня будут проблемы. Нужно было быстро придумать правдоподобное оправдание.

— Я пришла к сестре, — произнесла я после паузы, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Больше ничего не пришло на ум. Впрочем, мой ответ можно было назвать полуправдой.

Линн продолжала смотреть на меня с подозрением.

— Ну и ждала бы снаружи, кто дал тебе право без спроса вламываться в чужие спальни? — она упёрла руки в бока, словно отчитывала меня. Хотя я была старше и выполняла обязанности старосты своего факультета.

— Дверь была открыта, — соврала я, — думала, раз не заперто, значит, Моника внутри, поэтому и зашла. А выйти обратно не успела, потому что явилась ты.

Вроде получилось складно. По крайней мере, мне так казалось. Враньё никогда не было моей сильной стороной.

Линн всё ещё выглядела недовольной, но аргументов, чтобы мне возразить она не нашла. Быстро оглядев комнату, словно проверяя, не украла ли я что-то, она снова заговорила.

— Раз теперь ты знаешь, что Моника ещё не пришла, живо проваливай, — бросила она.

Я испытала огромное облегчение и чуть было не улыбнулась, но сумела себя сдержать. Надо поскорее уносить ноги, пока у Линн не возникли новые вопросы. Под её пристальным взглядом я направилась к выходу и нос к носу столкнулась с Моникой. Она удивлённо вздрогнула, а затем прищурилась.

— Что ты забыла в моей комнате? — спросила она.

— Говорит, что тебя ждала, а дверь была незаперта, — тут же встряла Линн, не дав мне даже рта раскрыть.

— Вот как, — Моника сделала шаг вперёд, заставив меня отступить вглубь комнаты. Когда сестра вошла в свою спальню, её взгляд метнулся к кровати, и только потом она снова посмотрела на меня.

— Ну и что тебе от меня надо? — спросила она.

Я влипла. Как мне выкрутиться?

— А повежливее нельзя, я всё-таки твоя старшая сестра, — сказала я, чтобы потянуть время.

Моника усмехнулась, а затем смахнула сажу со своих пальцев. Это движение не ускользнуло от моего внимания.

— То же мне сестра! — хмыкнула она, — всю жизнь была моей прислугой, а тут вдруг выпендривается. Говори, зачем пришла!

Мне вспомнилась мудрость: лучшая защита — это нападение.

— Я здесь, чтобы поговорить о твоих прогулах, — строго сказала я, — ты почему не на занятиях? Родители же с меня потом спросят.

Моника скривилась.

— Не твоё дело! — отрезала она, — тебя это не касается. А попробуешь сдать меня родителям — пожалеешь!

Я покачала головой, словно была расстроена.

— Такими темпами, тебя скоро исключат, — сказала я.

— Это мы ещё посмотрим, — уверенно заявила Моника, — если это всё, то скройся с моих глаз!

Я подчинилась. Быстро вышла из комнаты и не оборачиваясь устремились прочь.

Кажется, пронесло. Моника ничего не заподозрила. Интересно, что как только она увидела меня в своей спальне, сразу посмотрела на кровать, под которой прятала тайник. Похоже, в коробке с письмами действительно было что-то важное. Именно поэтому Моника от них избавилась. Хотя, что важного могла написать ей Эдит? Она же просто няня. Я бы поняла, если бы Моника секретничала с родителями… разве что Эдит тайком сливает ей информацию о настроениях дома, но нельзя назвать секретом.

Я шла по коридору, продолжая раздумывать. Мне вспомнился ещё один странный момент. Откуда взялась сажа на пальцах Моники? Если бы она училась на боевом факультете, я бы не удивилась. Но для целителя это было необычно. Судя по беспорядку в её спальне, она не могла испачкать руки во время уборки. Тогда откуда сажа? Разве что, перед тем, как прийти в спальню, Моника сжигала письма от Эдит? Это бы всё объяснило.

Я задумалась. Конечно, вероятность была невелика, но почему бы не заглянуть в гостиную факультета целителей? Там как раз есть большой камин. Вдруг мне повезёт что-то найти?

Быстрым шагом я направилась туда. Хотя каждый факультет имел свою гостиную, они были открыты для всех студентов Академии, чтобы друзья могли вместе проводить время.

Я вошла в комнату и огляделась. В целом гостиная факультета целителей мало отличалась от нашей. Большая, просторная комната с мягкими диванчиками и креслами вокруг стеклянных столиков. Пол был застелен пушистым зелёным ковром. У правой стены стояло несколько этажерок с книгами, а по периметру располагались светильники с магическим пламенем. Единственное отличие: украшения интерьера. Здесь всё было связано с факультетом: портреты знаменитых целителей прошлого, магические растения в горшках, незнакомые мне артефакты. Но меня в данный момент интересовал камин, располагавшийся по центру комнаты.

Без особой надежды я подошла к нему. Могло ли что-то уцелеть в огне? Я присмотрелась. Угли уже потухли. На первый взгляд искать было нечего. Но я всё же взяла кочергу, и наклонившись, поворошила золу. Мелькнуло нечто, напоминавшее обгорелые куски бумаги. Кончиками пальцев я подхватила один и вытащила. Присмотревшись, узнала знакомый почерк Эдит. Значит, я была права, и Моника перед нашей встречей действительно сожгла письма в камине.

Обрадовавшись находке, я принялась с энтузиазмом ворошить золу и смогла выудить ещё несколько кусочков. Не густо, но хоть что-то.

Конечно, мало вероятно, что на уцелевших клочках будет важная информация, но вдруг. Я присела за ближайший столик и разложила обгорелые фрагменты писем перед собой.

«Бабушка тобой недовольна!»: гласил первый.

Странно. Наши бабушки жили далеко, тогда откуда Эдит знает, что они думают о Монике? Разве, что одна из них приезжала в гости, а она подслушала её разговор с родителями.

«Забудь о нём» — было написано на следующем. Увы, узнать, о ком шла речь, я не могла. Возможно, Эдит имела в виду Михаэля, но кто знает?

«Ты в долгу передо мной» — напоминал третий. А вот это уже любопытно. Интересно, о каком долге говорила Эдит. Возможно, когда-то она прикрыла Монику перед родителями и теперь требует компенсации. Или няня знала какой-то секрет моей сестры и пыталась её шантажировать.

Я посмотрела на последний кусочек.

«Мы избавимся от Авроры»

Мне показалось, что холод сжал сердце в тиски. Выходит, Эдит заодно с Моникой. Но почему? Похоже, этих двоих связывала какая-то тайна. И направлена она была против меня.

Я смотрела на обгоревшие фрагменты писем и готова была расплакаться. Чувствовала себя уязвимой и одинокой перед неизвестной угрозой, исходившей от самых близких людей. Почему няня Эдит объединились с Моникой против меня? Я же не сделала ей ничего плохого! Была послушным ребёнком и никогда не создавала няне проблем. Меня убивало, что вся моя семья меня предала. Сначала родители, теперь Эдит. Почему так происходит? Может, я проклята?

Хотя, наверное, мне не стоило удивляться. Няню наняли приглядывать за Моникой. Она всегда с большой любовью относилась к моей сестре, скорее, как мать, чем как няня. Уверена, Монике ничего не стоило переманить Эдит на свою сторону. Соврать что-нибудь, пустить слезу…

Но как же быть мне, если Моника и Эдит собираются от меня избавиться, а родители точно не встанут на мою сторону? Может, рассказать Михаэлю и попросить помощи?

Стоп.

Почему я сразу подумала о нём? Ещё пару месяцев назад я бы без раздумий побежала к Спенсу, он же мой лучший друг. Почему же теперь подумала о Михаэле? То, что мы изображали пару не должно было ничего изменить. Это лишь игра на публику, взаимовыгодная сделка. Я ничего к нему не чувствовала, как и он ко мне. Всему виной его откровения на балу и ещё эта история с булавкой. Да, я просто беспокоюсь за его безопасность, больше ничего. Впрочем, поговорить с Михаэлем лишним не будет, он уже вовлечён в эту историю. И именно Михаэль первым заподозрил Монику, поэтому есть надежда, что хотя бы он встанет на мою сторону.

Кивнув сама себе, я направилась в Огненную башню, принадлежавшую боевому факультету. Занятия закончились, так что Михаэль должен был вернуться в свою комнату. На всякий случай по дороге я заглянула в гостиную боевиков, украшенную охотничьими трофеями и оружием, но Михаэля там не было. Это к лучшему, будет удобнее говорить с глазу на глаз.

Свернув в коридор, по обеим сторонам которого располагались двери в спальни студентов, я задумалась. Удивится ли Михаэль моему визиту? Обрадуется? А я? Почему в груди так тепло при мысли, что скоро его увижу? Глупо! Я же ничего к нему не испытываю. Но когда впереди показалась дверь в комнату Михаэля, моё сердце против воли радостно затрепетало.

Хватит! Успокойся! Приказала я самой себе и, громко постучав в дверь, стала ждать разрешения войти. Ещё были свежи воспоминания, как Михаэль встретил меня полуголым. Ответа не последовало.

Не слышит?

Я постучала громче.

Снова тишина.

Осмелев, я подёргала за ручку двери. Заперто. Странно. Занятия уже закончились, почему Михаэль не у себя?

Волна тревоги захлестнула меня, чуть не сбив с ног. Вдруг с ним случилось что-то плохое? Что, если пока я обыскивала спальню Моники, злоумышленник снова попытался причинить Михаэлю вред? Надо срочно его найти!

Поразмыслив пару мгновений, я побежала к Спенсу. Они учатся на одном факультете, значит, Спенс может знать, куда пошёл Михаэль. Или хотя бы расскажет, где видел его в последний раз. Оттуда я и начну поиски.

Студенты из бедных семей, учившиеся по гранту, жили в комнатах на четыре человека в самом начале коридора. Спальня Спенса была угловой. Я подбежала к ней и принялась отчаянно колотить в дверь. Уже через мгновение она открылась. Вышедший навстречу Спенс удивлённо уставился на меня.

— У нас что, пожар? — усмехнулся он.

— Ты не знаешь, где Михаэль? — спросила я.

Спенс нахмурился.

— Этот гад опять тебя обидел⁈ — воскликнул он.

— Нет-нет, всё в порядке, — заверила я, — просто его нет в комнате, хотя занятия уже закончились и…

— Зачем ты вообще к нему ходила? — перебил меня Спенс, скрестив руки на груди.

— Пожалуйста, просто скажи, ты знаешь, где он? — взмолилась я.

Спенс скривился.

— Вешает лапшу на уши очередной девице. Всё как всегда, — наконец ответил он.

Меня словно окатило ледяной водой.

— Что? Михаэль сейчас с какой-то девушкой? — эхом повторила я.

— Чего ты удивляешься? Он всегда был таким! — воскликнул Спенс, а затем посмотрел мне за спину, — ну, о чём и я говорил.

Я обернулась и увидела Михаэля, шедшего по коридору вместе с незнакомой девушкой. Они смеялись и явно находились в хорошем расположении духа. Я почувствовала, кровь отхлынула от лица. Так значит Михаэлю ничего не угрожало, он просто проводил время с другой девушкой. А я так переживала!

Прошло ещё пару мгновений и наши взгляды встретились. Я не могла скрыть разочарования наверняка отразившегося на моём лице. Михаэль замер, удивлённо посмотрев на меня. Затем перевёл взгляд на Спенса. Улыбка мгновенно сползла с лица Михаэля.

Пару мгновений все молчали, затем незнакомка неловко хихикнула.

— Ой, привет! — поздоровалась она.

— И тебе не хворать, — отозвался Спенс.

— Аврора, ты почему здесь? Что-то случилось? — спросил Михаэль, отвернувшись от своей спутницы.

Я бросила взгляд на незнакомку. Признаваться в том, что я хотела попросить помощи у Михаэля, а потом бросилась его искать, думая, что он попал в беду, не хотелось.

— Мне нужно было кое-что узнать у Спенса, — соврала я.

Михаэль бросил недовольный взгляд на Спенса.

— Ясно, — сухо сказал он, — тогда не буду мешать.

И оставив свою спутницу в растерянности переминаться с ноги на ногу, направился к себе. Я посмотрела ему вслед. Может, не стоило так холодно с ним говорить? Вдруг он и эта девушка просто хорошие знакомые? Зачем я сразу себя накрутила?

— Я тоже пойду, — промямлила незнакомка и поплелась в противоположную сторону.

Я повернулась к Спенсу и наткнулась на его строгий взгляд.

— Не вздумай влюбиться в этого гада! — предупредил он.

— Что⁈ — воскликнула я, чувствуя, как предательски краснеют щёки, — какие глупости!

— Глупости, ага, — фыркнул Спенс, — а по твоему лицу не скажешь. Слушай, ради твоего же блага держись от него подальше иначе Михаэль рано или поздно разобьёт тебе сердце. Помяни моё слово!

— Да не собираюсь я в него влюбляться! Успокойся! — воскликнула я и прибавила, чтобы прекратить этот разговор, — и вообще, мне пора. Учёбы много. Пока!

— Ну, до скорого, — отозвался Спенс, продолжая скептически на меня смотреть. Я же была расстроена и зла. Что за глупости выдумывает Спенс⁈ Мне нет никакого дела до Михаэля фон Риза! И помощь его мне не нужна! Сама разберусь с Моникой.